Между тем девушка вышла из ванной, прошла на кухню и тут же стала рассматривать парящие под потолком шарики с привязанными к ним ленточками серебристого цвета. Шарики были трёх цветов — голубые, розовые и бледно-жёлтые, — и без рисунков, и ассоциировались у Артёма с маршмеллоу, которые внезапно научились летать.
Потом Аля заметила пакеты с весьма характерной символикой и явно обрадовалась.
— О, ты роллы заказал!
— Ну, ты же говорила, что любишь.
— Те два раза, что я ела роллы, они мне понравились, — легко рассмеялась Аля. — Мы пару раз покупали с мамой и Раей на мой день рождения. Но мама от них не в восторге, она только с угрём любит, а они самые дорогие, и она как видит цены — сразу впечатляется и говорит, что ну к чёрту, лучше картошки с жареной курицей поесть.
— На самом деле я в чём-то согласен с твоей мамой. Тоже больше люблю что-то обычное, но иногда хочется и всяких гадостей. Наггетсов или вот — роллов. Так что давай, садись, а я всё подготовлю и разложу. Поухаживаю за тобой, в общем.
— Так у тебя же день рождения! — улыбнулась Аля, и от её улыбки — ласковой, добродушной и наполненной искренним светом, — у Артёма внутри будто бы лампочка зажглась.
— Вот я на правах именинника за тобой и поухаживаю. Пить что будешь, кстати? Есть клюквенный морс и черничный.
— Давай черничный, — сказала Аля и села на одну из табуреток.
Оставаться в стороне у неё не получилось — и через минуту, глядя на то, как Артём с бормотанием «салфетки, где же салфетки, они были ведь», Аля встала и принялась ему помогать. Так дело пошло гораздо быстрее, и салфетки тоже нашлись в одном из пакетов, на самом дне, вместе с приборами. Там же лежали и два контейнера с пирожными, увидев которые, Аля серьёзно провозгласила:
— Тём, я столько не съем.
— Ну, оставишь на завтра, — пожал плечами парень. — Позавтракаем этими тирамисучками.
— Как-как?..
— Тирамисучка, а что?
Хохотала она до слёз.
77
Аля
Вечер начинался забавно и душевно, и пока Аля совсем не думала о том, чем всё закончится, хотя ей на самом деле следовало бы принять решение, где и в чём она будет спать, уже сейчас — однако оно не принималось. Вообще не хотелось думать о делах постельных.
Роллы были вкусными, но ещё сильнее Але понравился черничный морс. Как она и предсказывала, до «тирамисучек», как эти пирожные называл Артём, Аля не добралась. А вот он добрался, и когда десерт был уже наполовину уничтожен, девушка вдруг вспомнила, чем хотела поделиться с Артёмом.
— Что-то у тебя неожиданно стало очень напряжённое лицо, — заметил Артём, засовывая в рот очередную ложку пирожного. — М-м-м! Вкусно, кстати. Попробуй, станет проще жить, гарантирую.
И он, отломив кусочек десерта, протянул ложку Але. Она, даже не задумавшись, съела предложенное, осознав, что именно сделала, только после того как Артём опустил руку и с невозмутимым видом принялся есть дальше.
— Ну как, вкусно? Хочешь ещё?
— Вкусно, — кивнула Аля, — но больше не хочу, спасибо. А лицо… я так, вспомнила то, что случилось вчера.
— А что вчера случилось? Я вроде вёл себя прилично.
— С этим можно поспорить, — усмехнулась Аля. — Но я не про тебя вообще. Просто возле подъезда я с одним человеком столкнулась. И теперь не знаю, что предпринять.
— Для начала — рассказать мне, в чём дело, — тут же стал серьёзным Артём, даже тарелку с недоеденным пирожным в сторону отставил. Правда, моментально пошутил: — На завтрак оставлю себе немного тирамисучки, а то будет обидно на тебя смотреть. Так что за человек и почему ты так загрузилась, Аль?
Рассказ много времени не занял, хотя в словах она путалась знатно, не зная, как объяснить Артёму всё, что думала и чувствовала, начиная с момента разговора с дядей Игорем. Как дать понять, что её беспокоит не только вопрос, стоит ли обсуждать всё с мамой и Раей, но и совсем иное.
— Знаешь, я на твоём месте тоже растерялся бы, — кивнул Артём, когда Аля озвучила первый вопрос, а вот второй озвучить не смогла — не нашла слов. — У тебя в голове была сложившаяся картина. Отчим влюбился, вашу семью бросил. А теперь получается, что и любви не было, и бросил, потому что считал, будто так будет лучше. Сомнительные, конечно, утверждения… Он точно не врёт?
— Я ему верю, — честно ответила Аля. — Конечно, существует вероятность… Просто я верю. Дядя Игорь всё-таки не актёр, так смотреть и говорить — надо быть профессиональным лицедеем. Думаю, правда.
— Или то, что он считает правдой. Бывает и такое. Человек настолько верит в собственную ложь, что лжёт без запинки, искренне. Может, любовь была, но теперь-то он разводится, вот ему и кажется, что не было никогда. И бросил он вас, потому что ему так было комфортнее, а сейчас иную причину сам выдумал и в ней уверился.
Всё в Але восставало, когда она пыталась думать об отчиме в подобном ключе. Но Артём был прав — так тоже может быть. В конце концов, она с ним много лет не общалась — откуда она знает?
— Из меня советчик так себе, — вздохнул Артём, глядя на Алю с сочувствием. — Я в такой ситуации не был никогда. Просто думаю, что тебе стоит оставить мотивы отчима в прошлом. Это его дело, не думай, не пытайся разобраться. Какая теперь разница, что там было, чего не было? Сейчас-то он в любом случае не часть вашей семьи.
— Да, ты прав. Понимаешь, если всё это правда, то мама… Если она знала, что та девчонка залезла в постель к пьяному дяде Игорю, что у него не было с ней отношений… Почему не стала бороться?
— Знаешь, у моего отца есть похожий коллега, — ответил Артём серьёзно. — Отец рассказывал. Когда тот трезв, то неплохой мужик, на других женщин не смотрит. Но если выпьет — идёт в разнос. Потом перед женой извиняется, кается, на колени встаёт, и так каждый год. В подобных условиях тоже жить тяжело, постоянная нервотрёпка. Не вини маму.
— Я не виню, — покачала головой Аля. — Просто…
— Просто тебе впервые в жизни стало в этой ситуации жаль не только свою маму, — понимающе улыбнулся Артём. — И такое бывает. Мой отец говорит: большая редкость, когда во всём, целиком и полностью, виноват кто-то один. Но то, что на том, втором, тоже есть часть вины, никак тебя не оправдывает. Это просто жизнь с её неоднозначностью. Что касается разговора с мамой или Раей… Думаю, тебе нужно прислушаться к себе. Какой вариант больше нравится именно тебе? Говорить или не говорить?
— Не знаю, в том-то и дело.
— Значит, пока не говори, подумай, попытайся понять, чего ты хочешь. В конце концов, не обязательно же заставлять сестру общаться с отцом, можно просто поведать ей факты. Мол, приходил, просил сделать то-то и то-то. Не буду ничего советовать, передаю тебе всё это, и больше ничего.
— Да, пожалуй… — задумчиво пробормотала Аля, глядя в стену над головой Артёма. — Ты прав, так будет лучше всего.
— Вот и отлично, решили, — чуть повысил голос Артём, а затем неожиданно для девушки встал и подал ей руку. — Пойдём в комнату.
78
Артём
Будь на его месте отец, точно сказал бы по поводу Алиного дяди Игоря что-нибудь категоричное, непримиримое. Сам непьющий, он не любил тех, кто пьёт и, попадая в разные ситуации, сваливает вину на алкоголь. Говорил, что для взрослого человека подобное поведение как-то несерьёзно — это ведь не то же самое, если тебе дают лопатой из-за угла. Ты сам пил, причём какое-то время, мог же остановиться на более адекватном состоянии. А если не остановился, то почему опьянение должно служить оправданием?
И да, Алиного бывшего отчима отец раскритиковал бы со всех сторон. Сначала напился, потом не сообразил, когда на него залезла чужая баба — ой ли? Точно не сообразил? — ну а после вообще развод и новая семья. Сейчас он утверждает, что не хотел ничего подобного, но правда ли это? Доказательства-то где? Нет их, одни слова, а слова без доказательств — не более чем пыль в глаза.
