точно скучнее, чем посмотреть новое кино. — Нужно глянуть, что там сейчас идет.
— Завтра глянешь. Давай лучше выберем, что сегодня будем смотреть, — хмыкнув, заявила Лика.
— Давай поищем, пока доставку ждем, — предложила я, предвкушая отличный вечер в компании любимой подруги, вкусняшек и любовной любови на экране телека. Ну, раз в реале нам такая не светит…
Вечер прошел даже лучше, чем в прежние времена. Мы валялись на диване перед телеком, объедаясь и хохоча над глупыми комедиями. До поздней ночи никак не хотели разбредаться по комнатам, словно эта встреча состоялась после долгой разлуки. Хотя, может, это так и было, ведь последнее время я проводила вечера в компании Рината.
В итоге мы так и уснули на диване под одним пледом.
В этот вечер и ночь я не плакала, не жалела себя, почти не вспоминала Рината и, наконец, смогла выдохнуть. Ощущение, что сдавливающая шею рука ослабила хватку и на время исчезла.
Утром было не хуже. Я не стонала от боли в груди. Наоборот, сладко спала, не желая просыпаться в несусветную рань. Вставать не хотели обе.
— Лик, вставай. Иди первая в душ, — пробормотала я после прозвучавшего будильника.
— Нет, ты хозяйка, я скромнее буду и после тебя схожу, — так же еле ворочала языком Лика, не желая просыпаться.
— Иди, иди. Ты гостья, я тебе уступаю, — полушепотом прошелестела я.
— Я тоже спать хочу, — фыркнула Лика и отвернулась от меня, закутываясь в плед, словно в кокон.
— Вот зараза! — прокомментировала я, все же приоткрывая один глаз и со стоном пробуждаясь. — Ты тогда чайник ставь или кофеварку включи. Я капучино буду.
— Ты тиран, Алька. Я ж в гостях. Поухаживай за лучшей подругой, пока я буду досыпать, — ни в какую не желала поддаваться Лика.
— Ну, и спи. Накраситься не успеешь, и гнездо твое на голове Семен вряд ли оценит, — пропела я, прежде чем скрыться за дверью ванной.
Я уже не слышала, что за слова послала мне вдогонку подруга, но в том, что она проснулась, я была более чем уверена.
Быстро приняла душ, помыла голову и умылась, прежде чем выйти и поймать на себе хмурый взгляд Лики.
— Чего так долго? Так и хочешь, чтобы я чучелом пошла на учебу, — недовольно ворчала она.
— Ох, ты мне мою бабушку сейчас напоминаешь, — пошутила я, словив свирепый взгляд.
От души смеясь, я направилась на кухню за живительным напитком, который Лика все же приготовила. А я в свою очередь разогрела оставшуюся от нашего ночного застолья пиццу и выложила из холодильника пирожные, до которых мы не успели добраться.
Лика уже спустя полчаса выплыла из ванной посвежевшей и румяной со струящимися гладкими волосами, которые успела и вымыть, и посушить.
— Ах, я ослепну! — прикрыла я рукой глаза. — Ты так и светишься.
— Ага, как же, — закатив глаза, продолжала вредничать подруга.
— Давай ешь, еще накраситься успеем и на автобус, — сообщила я, взглянув на часы.
— Эх, где же те времена, когда у нас был персональный транспорт с личным водителем? — вздохнув, пропела Лика, сощурив глаза.
Конечно, она не могла не припомнить упоминание Семена и обязана была вставить шпильку, намекнув на отсутствие Рината.
— Заведи своего, пусть возит, — отмахнулась я, впиваясь зубами в шикарный эклер.
— Я подумываю над этим.
На самом деле, я была рада ее компании, и я бы не отказалась в подобных перепалках проводить каждое утро. Это куда лучше, чем страдать в одиночестве по утерянным надеждам.
По дороге к остановке мне позвонила мама, и я, конечно же, догадывалась, о чем пойдет речь, предусмотрительно отошла на пару метров от Лики, закатывая глаза.
— Привет, мам. Что-то случилось?
— Привет. А разве что-то должно случиться, чтобы я тебе позвонила? Я надеюсь, ты больше на нас не злишься? Как у вас с Ринатом дела?
— Мам, я все еще злюсь. Дела у меня хорошо, а как у него, это ты сама выясняй.
— Ох, неужели вы не поладили? — запричитала мама.
— Мам, давай вечером поговорим? Я на учебу тороплюсь.
— Я вообще не понимаю, почему вы в медовый месяц не улетели?
— И бросить учебу? Летом отдохнем. Ладно, мам, мне пора.
Я быстро свернула разговор, в уме прокручивая все сказанное и надеясь, что Лика не услышала лишнего.
— Что-то случилось? — спросила Лика, сразу заметив мое сникшее настроение.
— Нет. Просто я все еще обижена на маму, — решила я сказать часть правды.
— Она тебя на отдых заманить хотела?
— Ага, но это совсем уже кошмар. Я и так много прогуляла, какой еще ме… — возмутилась я, чуть не проговорившись про медовый месяц. — О, наш автобус!
В универе я отвлеклась на учебу и даже обрадовалась, что за весь день ни разу не столкнулась с Ринатом. Что-то мне подсказывало, что так намного лучше. Как там говорят? С глаз долой — из сердца вон.
После учебы мы расстались с Ликой, которая отправилась работать, а я домой — грызть гранит науки. Прихватила ее лекции, планируя их переписать и выучить на всякий случай, ведь не все же преподаватели будут такими как Михаил Романович. Кто-то все же стребует за пропуски. Но я морально была к этому готова. Осталось еще и знания подтянуть, чтобы им оставить меньше шансов для придирок.
Заодно я планировала забить учебой все свободное время, чтобы его не осталось на мысли о Ринате и о том, что с нами будет дальше. Слишком не радужными были перспективы. И я бы покривила душой, если бы сказала, что не ждала от него звонка.
Спустя еще пару дней я все же хотела с ним поговорить, чтобы все прояснить. Без скандалов и взаимных претензий разобраться в ситуации и двигаться дальше. А вместе будет продолжаться это движение или порознь — уже зависело от исхода такого разговора. И все же, сама на контакт я не шла, а ждала первого шага от него.
Уже перед сном, перебирая в голове эти мысли и выдумывая все новые оправдания для мужа, которые бы я с легкостью проглотила и все простила бы ему, мне пришло сообщение:
«Надо поговорить».
Глава 20
Аля
Я оставила его непрочитанным, но мое сердце дрогнуло от этих коротких двух слов после нескольких дней молчания. И вместо того, чтобы лечь спать, а утром на свежую голову поразмышлять, с чего вдруг и о чем он хотел поговорить, я в итоге провертелась пару часов, тщетно гоня от себя все эти ненужные мысли, которые все равно ни к чему не приводили.
Утром
