class="p1">Я дрожащими руками набираю номер сестры.
— Марго! Приехала? — слышу радостный возглас на другом конце.
— Ты дома? — спрашиваю без приветствия.
— Ну, да. А где мне быть, тут же все в соплях?.. Постой-ка, а почему у тебя такой странный голос?
— Я сейчас приеду.
— Что случилось?
— Некогда объяснять, все расскажу на месте.
— Хорошо, я тебя жду. Приезжай скорее.
— Да, я возьму такси.
Я обрываю связь. Вижу, как наша с Никой мама сворачивает в детский магазин следом за Ириной и ее сыном, и несусь к выходу.
— Такси! — выкрикиваю громко.
Ловлю первую попавшуюся на подземной стоянке машину и называю адрес, по которому проживает сестра.
Все же, хорошо, что есть Ника. Сейчас мы с ней сядем за стол на кухне и разложим по полочкам все новые факты. Рано или поздно этот запутанный пазл обязательно сложится в картину.
Глава 34
У Ники в квартире царит привычный хаос. В гостиной игрушек нет, разве что, на потолке. Так всегда, когда дети болеют и сидят дома. На этот раз подцепить простуду умудрилась даже старшая Яся. Я мысленно выдыхаю — все же, какая роскошь быть свободной от родительских обязанностей.
— А вот и мои маленькие непоседы! — я протягиваю руки к сопливым близняшкам, и те виснут на мне. — Девочки, я привезла всем подарки! — сообщаю загадочно.
Гвалт стоит такой, что хоть закрывай уши ладонями. Возбужденные девчонки прыгают вокруг меня в ожидании сюрпризов. Младшим я вручаю по кукле, старшая Яся получает в подарок духи. Нике я тоже привезла духи. А ещё — целую упаковку киндер-сюрпризов.
Подарки из столицы приходятся племянницам по душе. Хорошо, что я везла их в своей сумке, все боялась, что сломаю. А то бы уехали в машине мужа.
Ника строго смотрит на уничтожающих сладости дочек.
— Так, девочки, у нас с тетей Марго будет серьёзный разговор на кухне, поэтому просьба в ближайшие полчаса не мешать. Ясно?
Перепачканные в шоколаде близняшки отчаянно кивают. Яся закатывает глаза, мол, знаю я ваши разговоры.
— Вот и отлично.
Ника плотно прикрывает дверь гостиной, и ведет меня за собой на кухню.
В рабочей зоне закипает электрический чайник, а сестра украдкой от детей достает из буфета плитку дубайского шоколада.
— Макар принес, — хвастается шепотом. — Сказал, что это только для меня. Сама понимаешь, если дочки увидят, уничтожат в считанные секунды.
Несмотря на все события прошедших суток, я не могу сдержать улыбку. Девчонки сладкоежки. Обожают шоколад. Представляю, каких трудов стоило Макару пронести плитку дорогущего шоколада в квартиру и отдать Нике в обход дочек.
— Настоящую любовь не купишь, — продолжает шептать сестра, и ее глаза горят каким-то особым светом. — Ее можно только встретить, и то лишь однажды.
Что-то больно сжимается у меня в груди. Я сую Нике свой мобильник.
— На, посмотри последнее видео.
Сестра впивается взглядом в экран, а у меня перед глазами стоит образ Руслана там, в аэропорте. Его воспаленные от бессонной ночи глаза, его признание. Моя глупость и трусость…
«Ради чего я села в самолет? Ради того, чтобы получить выгодное предложение от мужа не ломаться, а согласиться на очередную подлость? Мне надо было остаться! И плевать, что билет бы сгорел… Зато я бы провела время с любимым человеком. Права Ника. Любовь можно встретить лишь однажды, и главное — не пройти мимо, не упустить это сокровище. Я в очередной раз все упустила»
— Вашу Машу… — срывается с губ сестры изумленное ругательство, и я возвращаюсь в реальность.
— Я просто свернула в кафетерий, чтобы выпить кофе после ссоры с Сашей, — поясняю сбивчиво. — Увидела маму, уже хотела позвать ее, понимаешь, Ника? И тут сюрприз года!
Ника напряженно проводит по лицу ладонью.
— Это… это даже не предательство… это саботаж! Она ведь предала в первую очередь тебя, Марго! — кажется, сестре не хватает воздуха. — Как можно сюсюкаться с любовницей твоего мужа?! Нет, я бы поняла, если бы ты была маминой невесткой, а Саша — сыном. Но у нас все наоборот. Куда катится этот мир? Что вообще происходит?
— Я не знаю. Я была настолько шокирована, что просто вызвала такси и уехала к тебе.
— Я считаю, что надо прижать эту стерву к стенке! Пусть рассказывает все, как есть!
— Это ты про маму?
— А как ещё назвать женщину, которая так открыто и подло предала родную дочь?! Нет, серьёзно, Марго! Она так много раз тебя клевала из-за Саши. Сколько всего мы выслушали за этот год? А тут — пожалуйста, картина маслом. Любовь к его Ирочке и бастарду… Нет, в голове не укладывается… Что-то не так! Не так… не вяжется это все…
Я поднимаюсь из-за стола. Беру в руки чайник и разливаю кипяток в белые чашки.
— Ника, а что, если Ира — и вправду дочь нашего отца и Преображенской? Плод измены?
— Тогда мне тем более не понятно, отчего мать с ней сюсюкается! Да она ее ненавидеть должна, учитывая ее отношение к Преображенской!
Я придвигаю к себе чашку с чаем. Медленно делаю один глоток. Затем второй.
— Она точно дочь нашего отца, — произношу уверенно. — Но привязанность мамы мне непонятна.
Ника водит пальцем по столу.
— А давай спросим у мамы? — предлагает вдруг. — Прямо сейчас соберемся и поедем к ней домой? Яся последит за мелкими в мое отсутствие.
Я усмехаюсь.
— Уверена, что хочешь знать правду?
— Нет. Но как теперь жить с теми фактами, которые уже есть?
— Меня больше волнует то, что мама уезжала с кем-то ночью.
— А что, если предположить, что она уезжала с Ирой?
Я молчу. Сверлю взглядом сестру. Мне не хочется выяснять, куда ночью мама уезжала с Ирой. Ведь все произошло как раз в тот отрезок времени, когда Преображенская увлеченно переписывалась со мной в сети. Я не хочу верить в то, что они обе могут быть замешаны в убийстве.
Видимо, Ника думает о том же самом, потому что она тоже молчит.
— Ладно, или мы выясним это прямо сейчас, или так и будем мучиться в неведении, — решительно выдыхает сестра. — Все, поехали. Я только переоденусь.
— Я не на машине, Ник.
— Ничего, вызови такси, пока я буду переодеваться.
Она стремительно покидает кухню. Я слышу громкие распоряжения в адрес Яси, стоны последней о том, что сестры сводят ее с ума, и убираю чашки в посудомойку.
Успеваю припрятать вожделенный дубайский шоколад обратно в буфет как раз в тот миг, когда малышки забегают на кухню.
— Тетя Марго, пить! Пить! — прыгают вокруг меня дети.
Я набираю им по стаканчику
