class="p1">— Захлопнулась бы ты! — шикает на нее Елена. — Тебя не было пятнадцать минут!
Уводит меня от Юли, которая готова воспламениться здесь и сейчас.
Глава 32
Ася
Виктория
В душе я быстро привожу себя в порядок — смываю грязь, пыль и кровь. Обматываюсь полотенцем и впускаю Елену, которая стоит за дверью.
Она окидывает меня пристальным взглядом.
У меня на теле есть шрамы — на ключице, на плече, животе, бедрах. Где-то их больше, где-то меньше. Я стискиваю сильнее полотенце, отчего-то чувствуя себя неуютно.
Елена Артуровна вопросов не задает, лишь поджимает губы.
— Как Эмир? — спрашиваю я ее.
— С хозяином. Я обработала мальчику раны, там ничего серьезного. Он больше испугался.
— Я тоже за него испугалась, — говорю честно.
— Молодец, что среагировала. Карим Дамирович будет благодарен.
— Да я же не из-за благодарности, — мямлю вяло.
— Поверь, он знает это. Давай сюда руку.
Протягиваю руку Елене, и она обрабатывает ее перекисью, бинтует.
— Забор вроде не был ржавым, — размышляет женщина. — У Эмира стоят прививки от столбняка, а что насчет тебя?
— У меня тоже все в порядке, — вру я.
Не хочу никаких прививок. Да и забор действительно новый, из хорошего металла, нет там никакой ржавчины.
— Хорошо, если так, — отзывается Елена, продолжая заниматься раной.
Когда она заканчивает, я переодеваюсь в свою одежду и, крикнув ей, что побежала, срываюсь прочь.
Мне очень хочется поскорее покинуть этот дом. Сегодня слишком много всего произошло — и слишком откровенные касания Карима, и беда с мальчиком.
Мне нужно вернуться в свой маленький и тихий мирок, чтобы привести себя в порядок.
Домой приезжаю затемно. Переодеваюсь в домашние шорты и футболку, волосы собираю в хвост. Отправляюсь на кухню. Надо бы поесть, но аппетита вообще нет, поэтому достаю ряженку и булочку.
Практически насильно засовываю в себя еду, размышляя о сегодняшнем дне.
Дверной звонок разрезает тишину квартиры, и я дергаюсь.
Ко мне приходит только один человек — Максим.
Иду открывать, громко приговаривая:
— А говорил, что уедешь! Ненадолго же тебя хватило!
Тяну дверь на себя и замираю.
Это явно не Максим.
В коридоре плохое освещение. Я все никак не могу поменять лампочку, а на лестничной клетке ее и вовсе нет, так что я не могу разглядеть выражения лица мужчины.
Но я бы узнала его и в кромешной темноте. Инстинктивно, по запаху и ощущениям.
— Добрый вечер, — произносит он.
— К-карим Дамирович? — спрашиваю шокированно, как будто не я собственноручно указывала этот адрес в анкете.
— Твой жених уехал? — спрашивает отстраненно.
— С чего вы взяли? — складываю руки на груди, закрываясь.
— Ты только что сказала. Думала, это он пришел? Почему он уехал? — стреляет вопросами.
— Мы поссорились, — вру я.
— Поссорились, — задумчиво повторяет Карим. — Впустишь?
Я даю себе пару секунд на заминку, а потом отхожу в сторону, пропуская Карима внутрь.
Беспокоиться мне не стоит, в моей новой жизни нет ничего из прошлой жизни Асият, поэтому бывший муж не должен ни о чем догадаться.
Мы проходим на кухню, и я сразу же возвращаюсь к столу, прячась под ним. Карим замирает в дверях, окидывая взглядом квартиру и останавливаясь на моем скудном ужине.
Тут очень просто и дешево, да. Зато чисто и тепло, а мне большего и не надо.
— Зачем вы здесь? — спрашиваю, поборов нерешительность.
— Я хотел сказать, что завтра у тебя выходной.
— Это можно было сделать по телефону, — выгибаю бровь.
— Можно было, — соглашается Карим и замолкает.
Смотрит на меня, будто пытается залезть под кожу. Не надо. Пожалуйста, нет. Мне сложно держать оборону, особенно когда Карим прижимает меня к себе так, как сегодня, и смотрит пронизывающе.
— Еще я хотел поблагодарить за сына.
— Не за что, — отвечаю тихо. — Как он?
— В порядке. Очень испугался, поэтому вырубился практически мгновенно. Я пересмотрел записи с камер видеонаблюдения — Юлия действительно очень долго отсутствовала, оставив моего сына в одиночестве, подвергнув опасности. А ведь там бассейн, он мог оступиться… — Карим просовывает руку в волосы и тяжело вздыхает.
— Хорошо, что все обошлось, — отвечаю вежливо. — Теперь вы будете искать новую няню?
— Пока нет. После этого случая я не уверен, что готов отдать Эмира незнакомому человеку.
— Может, подключить мать Эмира? — я делаю шаг к минному полю и, кажется, с ходу наступаю на мину, подрываясь на ней.
Карим меняется на глазах. Из глаз уходит жизнь, весь он сникает, тускнеет и отвечает тихо, но твердо:
— Мать Эмира погибла.
— Простите, — шепчу ошарашенно.
Значит, Марианна мертва. Что же произошло-то, Аллах? Неужели она умерла в родах?
— Я поеду, — резко говорит Карим, и я поднимаюсь, чтобы проводить своего непрошеного гостя.
Иду за ним по коридору и не сразу останавливаюсь, когда он тормозит, поэтому утыкаюсь носом ему в спину. Карим реагирует тут же. Разворачивает, притягивает меня к себе и утыкается носом мне в волосы.
Он держит меня плотно: одна рука лежит на талии, другая обхватила затылок. Я упираю руки ему в грудь и сама не понимаю, что должна сделать — оттолкнуть или прижаться сильнее.
— Почему ты так пахнешь? — сипло дышит мне в шею, разгоняя мурашки по коже.
Это слишком сильно. Это касание как прямая отсылка к прошлому, в котором я еще надеялась на крохи счастья. Где чувствовала себя такой маленькой рядом с ним. Где он опутывал меня собой, защищая от всего мира.
Слишком знакомые и болезненные ощущения.
— Отпустите меня, — шепчу я.
Мне кажется, он слышит, как дрожит мой голос. Да что голос — чувствует, как я дрожу в его руках, улавливает мое учащенное сердцебиение.
Карим выпускает меня, окидывает напоследок тяжелым взглядом, разворачивается и уходит, оставляя меня в раздрае и смятении.
Глава 33
Ася
Виктория
Сегодня четверг. Свой выходной я трачу, как всегда, наблюдая за чужими жизнями.
Сижу на лавочке у спортивного клуба, верчу в руках шоколадный батончик, который купила в качестве перекуса, но руки до него так и не дошли.
Останавливается машина, из нее выходит моя мама со спортивной сумкой в руках.
Когда я вернулась в родной город, первым порывом было поехать к ней и посмотреть, как она. Но я сдержала себя. Пару месяцев назад я случайно увидела маму тут. Она стала заниматься спортом — приезжает каждый вторник, четверг и субботу. У меня есть около тридцати секунд, чтобы посмотреть на нее, что я и делаю сейчас.
Мама похудела, но держится уверенно. Правда, не улыбается совсем, поникшая какая-то.
Идет к крыльцу. Сейчас она войдет в здание,
