Нельзя любить чужого мужа - Аида Богдан

Мол, это она сбила Настю с пути истинного, заставив с помощью шантажа пойти против правил. И теперь её якобы не возьмут ни в одну приличную клинику, хотя увольнение состоялось по собственному желанию. Но слухи разрастаются быстро, сарафанное радио работает без перебоев.

Скандал вышел грандиозный, ругань стояла на весь дом, и как только соседи на шум не сбежались. Сёстры с детства недолюбливали друг друга, соперничество плавно перешло во взрослую жизнь. Вроде бы две взрослые тётки, а вели себя как дети малые. Они мерялись успехами дочерей, как своими собственными.

Катя слушала мать, но мыслями витала в облаках, хотя действительно была виновата перед двоюродной сестрой за то, что втянула её в свои сомнительные делишки. Нажаловавшись, Аглая Васильевна удовлетворённо хмыкнула:

— В общем, вначале Настьку понизили в должности, а потом и вовсе попёрли с насиженного места.

— Я этого не хотела, жаль, что так вышло, — машинально ответила Катерина, скорее для проформы.

— Не о чем жалеть. Правильно, между прочим, сделали, что уволили, так ей и надо.

— Мам, ну она же твоя племянница, как ты можешь?

— Очень даже могу, а почему нет, собственно? Она сама виновата, не нужно было подлог устраивать.

— Так это ведь всё из-за меня.

— А своя голова ей на что? Могла бы и отказаться, тогда бы и тебе не пришлось всё расхлёбывать. Жила бы себе припеваючи, дитёнка бы нянчила, а теперь что? Ни котёнка, ни ребёнка, ни мужа, одни проблемы. Эх, грехи наши тяжкие.

— Так и скажи, что я тебе в тягость. Сама ведь уверяла, что всё будет хорошо, а теперь что?

— Да я не о том, дочка, просто хотела предупредить, если вдруг тётка тебе будет звонить или Настька, чтобы не отвечала на звонок.

— Так ведь моего нового номера у них нет, если ты инфой не поделилась.

— Нет, конечно, зачем мне это?

— Ну вот и славно, тогда и беспокоиться не о чем.

— А вдруг Настя сама в суд пойдёт, чтобы доказать своему начальству, что не за что её увольнять? Тогда ведь и тебя за собой потянет, — протянула мать с сомнением, озвучивая наконец главную причину своего беспокойства.

— Она вовсе не дура, чтобы так поступить. Увольнение не самое страшное наказание, за такое ведь можно и срок схлопотать, — отмахнулась Катя.

— Вот и я об этом, как бы и тебе не пришлось отвечать за содеянное, тогда уж одними извинениями перед Мечом не отделаемся.

— Я думаю, что Настю предупредили, чем обернётся подобный демарш.

— Хорошо, если послушается.

— Ну всё, мам, хватит уже нагнетать. Давай завтра созвонимся, а то ко мне тут медсестра пришла, пора укол делать, — соврала молодая женщина, устав от разговора с матерью, которую иначе было просто не остановить.

Кате не хотелось думать ни о чём другом, кроме как о симпатичном докторе и его милом сынишке. По всей видимости Прохорову было не с кем оставить Тёму, хотя малыш упоминал о бабушке. Интересно, почему она не захотела приглядеть за внуком?

Как бы ни хотелось Катерине узнать ответ на этот вопрос, она и предположить не могла, насколько всё запутано в жизни обаятельного и харизматичного, но, вместе с тем, строгого Игоря Леонидовича, что даже собственная мать никак не желает облегчить ему жизнь.

Гарику с самого начала сообщили, чтобы рассчитывал только на свои силы, мол, ребёнок твой, а значит и ответственность тоже, вот он и старался никого ни во что не вмешивать, и ни чём не просить. И ведь получалось на самом деле, вот только форс-мажоры никто не отменял.

На этот раз подвела всегда ответственная няня, она сломала ногу и выбыла из строя на целых шесть недель. Времени на то, чтобы найти замену, не было, пришлось Прохорову взять сына с собой на работу. Ну а там любитель пряток прошмыгнул в первую же приоткрытую дверь и залез под кровать.

Хорошо, что быстро нашёлся, правда не сам, отец отыскал, идя на зов своей интуиции. Знатно прифигел, увидев, как быстро пациентка из вип-палаты нашла общий язык с его сыном. Пирожками угостила, чуть было ягод ему не скормила.

Молодец Тёма, отказался, памятуя о родительском запрете, иначе пришлось бы срочно его спасать от аллергической реакции. Виноватый вид дамочки вызвал в мужчине лишь раздражение, хотя по сути не её вина, что ребёнок остался без присмотра.

— Ну и как я могу тебе доверять после всего, что случилось, Артём? Мы же с тобой договаривались, когда собирались ко мне на работу, что ты будешь паинькой, — укорял он сына по дороге к машине.

— Я не хотел, пап, плосто так получилось, — оправдывался мальчик, семеня за ним, и на ходу дожёвывая пирожок.

— Вкусно хоть?

— Поплобуй, я и для тебя взял.

— Спасибо, не хочу, я лучше суп поем, это полезнее.

— А мозно я не буду суп?

— Что, наелся уже?

— Угу, немнозко наелся.

— Тогда ещё съешь пирожок, чтобы совсем наесться.

— Ладно, только суп не буду, — снова предупредил мальчик.

— Хорошо, но вечером поешь суп, зря я, что ли, готовил с утра?

— Договолились, — безропотно согласился Артём.

Гарик любил сына и ни на кого бы его не променял. Он придерживался той точки зрения, что женщины приходят и уходят, а дети — это навсегда, поэтому не заводил долгосрочных отношений, боялся предательства, которое однажды уже случилось. Причём предали не только его, но и сына.

В общем, Катерина и не подозревала, насколько серьёзные трудности её ждут, иначе наверняка бы отказалась от своей затеи, ну а пока она тешила себя мыслью, что всё получится, ведь за длительное время занятий у неё будет масса возможностей для сближения.

Игорь Леонидович, сам того не зная, в некотором роде помог Мечеславу. Катя хоть и согласилась на скорый развод, запросто могла передумать, а тут ей и самой не терпелось стать свободной. Желание сбылось, месяц пролетел быстро.

За тридцать дней Катя многого достигла на пути к выздоровлению, выполняя все предписания врача-физиотерапевта, но ни на йоту не продвинулась в своём желании его завоевать. Ну не говорить же о своей симпатии напрямую, должен же он хоть немного считывать язык тела?

Глава 34 Без вариантов..

Упражнения, назначенные доктором, шли в комплексе, сам он отвечал за водные процедуры, согласившись на дополнительную нагрузку, за которую ему платили отдельно. В клинике был свой бассейн, что