Мосс прикрыл рукой микрофон телефонной трубки.
– Оператор никак не может дозвониться. Да еще разница во времени.
Когда громкий голос Сета Коулмэна загудел в трубке, Мосс отвел ее подальше от уха:
– Мосс! Сынок! Рад слышать твой голос. Недавно получил письмо от женщины, которая сообщает, что она твоя теща. Мы решили переждать, пока не услышим это от тебя самого. Что все это значит?
– Все верно, папа. – Мосс бросил взгляд на напряженно слушавшую их разговор Билли. Он надеялся, что папа не станет требовать объяснений, которые сын дать не мог. Черт, слишком долго он тянул с этим телефонным звонком. Надо было позвонить с базы, там он находился бы в относительном уединении.
– Почему ты совершил такую глупость? Война – неподходящее время для женитьбы. Мужчина всегда сможет устроиться. Столько женщин готовы пасть к твоим ногам, не требуя при этом, чтобы ты на них женился! – Последовала пауза, Сет осмысливал озарившую его идею.
– Что-то вроде этого, пап, – неловко проговорил Мосс, скосив глаза на Билли и гадая, многие ли из высказываний Сета она слышит.
– Какая она, эта девчушка, на которой ты женился?
– Высший сорт, пап. Помнишь того жеребенка, которого ты мне подарил, когда мне исполнилось десять лет, и как я любил его?
– Я помню, что ты загнал его до смерти, – проворчал Сет.
Мосс помрачнел. И почему Сет такой вредный? Он так любил ту лошадку. Ладно, выбросим это из головы.
– Билли и ее мать приедут в Остин. А сам я получил новое назначение на «Энтерпрайз». Уезжаю через тридцать шесть часов. Я еду, пап. Сейчас повсюду не хватает людей. Единственное, о чем я прошу тебя, это хорошенько позаботиться о моей жене и ее матери. Ты ведь приложишь все усилия, чтобы мой сын появился на свет как положено. – Молчание на другом конце провода не удивило Мосса. Отец станет долго пережевывать этот лакомый кусочек.
– Это третья глупость, которую ты сделал, с тех пор как отправился в Филадельфию. Если бы ты держал ширинку застегнутой, тебе не пришлось бы жениться.
– Я не хочу говорить об этом, пап. – Моссу удалось выдавить из себя улыбку, ради Билли. – У тебя появится внук, пап.
– Сейчас мне нужен мой собственный сын, а не внук! – взорвался Сет. – Ничего не предпринимай. Я позвоню тем, кто мне кое-чем обязан. Мне нужно всего двадцать четыре часа, и ты можешь забыть об отъезде.
– Пап, стоит тебе шевельнуть пальцем, и я тебе этого никогда не прощу. Я так хочу. Ничего не предпринимай, пусть все останется как есть. – Он ждал очередной паузы. Надо было убедиться, что папа слышал сказанное и продолжает слушать. – Билли тебе понравится. Подумай только, пап, ты станешь дедом. – Приманка. Забросить старику приманку и посмотреть, проглотит ли он ее.
В трубке послышалось хриплое покашливание. Мосс живо представлял себе, какие размышления и варианты выбора перебирает в уме отец. Малыш должен стать весомым доводом в этих размышлениях. Сет никогда не будет выступать против своего сына и внука.
– Что представляет из себя мать?
Мосс чуть не рассмеялся. Не мог же он сообщить отцу, что Агнес самая настоящая стерва.
– Совсем как ты, пап. Она тебе тоже понравится.
– Твоя мать хочет с тобой поговорить, – холодно обронил Сет. – Не клади потом трубку. Мы еще не закончили.
– Это точно. Ты ведь еще не согласился. – Мосс улыбнулся Билли и привлек ее к себе. Дело сделано. Старик не станет перебегать ему дорогу, если в перспективе предвидится наследник империи Коулмэнов.
– Мам, рад тебя слышать! Как твое здоровье?
Голос матери дрожал, в нем слышались слезы. Это его огорчило.
– Мы скучаем по тебе, сынок. Я так за тебя рада. Я уверена – Билли чудесная девушка, и мы полюбим ее, как любим тебя. Когда мы с нею познакомимся?
– Скоро, папа все объяснит. Билли и ее мать едут в Остин. Позаботься о них вместо меня, мам. Обещаешь?
– Обещаю, дорогой. Что это значит? Ты получил новое назначение? Я думала, отец все уладил…
– Уладил, мама. Но я решил иначе. – Прежде чем она успела засыпать его вопросами, он протянул трубку жене.
Испуганная Билли лихорадочно сглотнула.
– Миссис Коулмэн. Это Билли Эймс. То есть, я имела в виду Коулмэн. – Мосс усмехнулся, наблюдая за ее волнением. – Так приятно поговорить с вами. Надеюсь скоро познакомиться с вами и с мистером Коулмэном. Надеюсь, наш приезд в Остин не станет для вас обузой.
– Дорогое дитя, в любом случае он не будет обузой. Я очень рада. По правде говоря, мне не терпится взяться за приготовления к вашему приезду. Билли, я хочу, чтобы мы подружились, ради Мосса.
– Спасибо, миссис Коулмэн. Передаю трубку Моссу. Он хочет снова поговорить с отцом.
Мосс взял трубку. На этот раз голос отца звучал как-то иначе. Смирился ли он с его новым назначением? Ни в коем случае. Это из-за ребенка. Он, наверное, уже внес его в список акционеров компании «Эй энд Эм». На очереди стояли доля капитала и первый пони малыша. Сет всем этим займется.
– Присылай к нам свою семью, сынок. Мы позаботимся о них за тебя. Береги себя, сын. Ты форменный дурак. И сам знаешь это, так ведь?
– В учителях у меня сам черт. Я люблю тебя, пап.
– Я знаю, сынок. Задай им жару за всех нас. Связь оборвалась.
* * *
В Остине, штат Техас, Сет Коулмэн резко встал из-за своего огромного стола в библиотеке и подошел к длинному ряду окон, из которых открывался вид на сады Санбриджа и пологие холмы с загонами для скота. Он нарочно повернулся спиной к жене, чтобы та не видела, как он расстроился, потерпев поражение. Звонок Мосса оказался полнейшей неожиданностью, как гром среди ясного неба. Мальчик отправляется на войну, а неожиданная новость о внуке – условие сделки.
Джессика Коулмэн наблюдала за мужем, сочувственно заламывая руки. Любовь Сета к Моссу была всепоглощающей, а мысль о возможности потерять сына на войне приводила в ужас. Джессика тоже любила сына и боялась за него не меньше, но ее любовь была материнской – нежной, лишенной властности и деспотичности. Именно так Сет любил – или ненавидел, – и много лет назад ей пришлось смириться, научиться жить с этой ношей. А то, что Сет не любил или ненавидел, для него не существовало. Так не существовала она, Джессика.
– Ты обзавелась невесткой, Джесс, – сказал ей Сет. Он обернулся, чтобы взглянуть на нее, и по его лицу она поняла, что он примирился с решением Мосса. – А я обзавелся внуком.
* * *
Билли лежала рядом с мужем и смотрела, как он спит. Ей нужно запечатлеть в памяти его образ, чтобы, закрыв глаза, иногда вызывать его в своем воображении, воспроизводить каждую линию, каждую черту. Она хотела запомнить ощущение его рук на своем теле, когда он любит ее, медленно, самозабвенно. Сердце разрывалось при мысли о разлуке, но она не хотела, чтобы эта тяжесть обременяла его на войне.
