розыгрышем, ведь мы расстались всего десять минут назад.
— С кем я говорю?
— Референт генерального директора Алла, — обиженным голосом отозвалась трубка.
Ну, конечно! Референт. У кого ещё может быть такой писклявый, раздражающий голос.
— Как срочно я должна подойти?
— Прямо сейчас!
После этой фразы раздались гудки, время на придумывание отмазок мне никто не дал. Придётся топать.
Я криво улыбнулась на вопросительный взгляд кадровички:
— Нужно забрать подписанный договор.
Подошла к зеркалу, махнула по волосам расчёской, повертелась, осматривая себя: в порядке ли одежда, и направила свои стопы к начальству.
Алла оказалась точно такой, как на фотографии: милой пухляшкой с наивным взглядом и розовыми губками, сложенными как для поцелуя. Одета девушка была в полном соответствии с принятым в нашей фирме дресс-кодом, выглядела свежей и воодушевлённой. Всё бы хорошо, но голос! Лучше бы ей рта не раскрывать, честное слово. Выполнить моё желание секретарша, или как она сама себя определила — референт, не могла, поскольку ей приходилось оправдываться.
Саврасов стоял спиной к дверям приёмной и не видел меня, а я успела переступить порог и замерла, не решаясь мешать разборкам. Не слишком понимала, чем успела рассердить генерального девица, едва устроившаяся на работу, но почувствовала, как Тимофей морщится, слушая её оправдания.
Шеф резко махнул рукой, приказывая Алле замолчать, и резюмировал:
— Немедленно обзвоните всех, принесите глубочайшие извинения и скажите, что всё состоится в рамках прежних договорённостей.
— Ну, разве нельзя перенести на другую дату, раз уж так получилось...
— Стоп! — рявкнул Саврасов. — Давайте, я сам буду решать, что куда переносить и когда назначать важные переговоры, а не прикрывать непрофессионализм «референта»!
Последнее слово он просто выплюнул ей в смазливое личико.
Алла заметила меня и воспользовалась возможностью прекратить «избиение младенца»:
— Смирнова уже прибежала. Ждёт.
Меня аж передёрнуло. Сказала бы ещё «примчалась». Шла я между прочим, вполне спокойно, уж никак не бегала по коридорам. Босс развернулся на каблуках и укоризненно заметил:
— Это ваш косяк, Альбина Викторовна! Первый и очень надеюсь, последний. Как можно приглашать на столь ответственную должность первую встречную выпускницу левых курсов?
— Простите, Тимофей Андреевич, — передёрнула плечами я. — Вы пригласили меня, чтобы отчитать за недоработку? — В ту же секунду усомнилась, что я тут оказалась по инициативе шефа, и взглянула на Аллу. — Или не приглашали?
Секретарша прижимала к своей выдающейся груди стиснутые ладони, прожигала меня умоляющим и одновременно благодарным взглядом. Я тихо хмыкнула: и не собиралась на кадровичку стрелки переводить.
Мой вопрос несколько унял гнев шефа, Тимофей подвигал бровями, указывая мне путь к дверям кабинета:
— Приглашал-приглашал. Идёмте, Альбина, нужно обсудить кое-что. На полпути оглянулся и строго сказал всё ещё мнущейся за своим столом девице:
— Сделайте нам кофе, пожалуйста. Нормальный кофе! Этому-то хоть вас научили?
Аллочка зазвенела в ответ, уверяя, что умеет пользоваться кофе-машиной, шеф не дослушал, поспешив скрыться в кабинете. Здесь он широко улыбнулся и гостеприимным жестом предложил мне занять кресло.
— Не обиделась?
— На что?
— Ладно, проехали.
Проехали, так проехали. Я села и машинально схватила конфету в яркой обёртке из шарообразной стеклянной вазы, стоящей на столике между креслами для посетителей. Развернула леденец, сунула его за щеку. Рот наполнился приятным смородиновым вкусом.
Тим уселся напротив меня и тоже схватил конфетку. Так мы и молчали до тех пор, пока секретарша не принесла кофе. Он, кстати, получился у Аллы вполне приличным. Хотя, это, скорее, заслуга Наташи, которая всегда покупала качественные зёрна.
Сделав пару глотков, я исподлобья взглянула на шефа:
— Так что же нам нужно обсудить?
— А-а-а... Да-а... — Тимофей вздохнул: — У меня есть две просьбы. Думаю, с которой начать.
— Давайте в алфавитном порядке.
— Хм... — шеф улыбнулся и хитро посмотрел на меня, поднося чашку к губам. Отпил, после этого заговорил: — Вернее будет сказать, просьба одна, но кроме того мне нужен совет.
— Тогда с просьбы. Боюсь, советы я сегодня раздавать не настроена.
— Хорошо. Я слышал, что ты согласилась гулять с Егоркой.
— Разве?
— Ну… Это... Он просил позволения поиграть с твоим Крашем, а ты не возражала.
— Так, и что?
— Можно я буду составлять вам компанию?
— Не совсем представляю, как это можно устроить.
— Очень просто. Шухов старший позвонит, чтобы договориться о встрече, а ты отправишь мне эсэмэс, где напишешь время и место. Я как бы случайно...
— Нет.
— А-а-а-ля-а-а-а...
— Тимофей Андреевич! — я встала, стукнув донышком чашки по блюдцу. — Это разве игры? Серьёзное же дело, неужели не понимаете?
Он тоже поднялся и шагнул в сторону, преграждая мне дорогу.
— Я не собираюсь делать ничего плохого. Просто погуляю с вами. Краша я тоже успел полюбить.
— Уверена, что договариваться о свиданиях с мальчиком нужно напрямую с Шуховыми, без участия собак и их хозяек.
— Легко тебе говорить. Я успел понять, что этот Александр и его жена трясутся над Егоркой, словно кощей над златом. У них какое-то странное представление о состоятельных людях.
— Повторяю, Тимофей Андреевич, это не моего уровня вопрос.
Я обошла шефа по дуге и, не прощаясь, покинула кабинет. Жалобный взгляд, который успел бросить на меня шеф, никак не шёл из головы. А ещё и референт Аллочка вскочила, увидев меня, и бросилась наперерез с благодарными фразами. Я совершенно неделикатно закрыла уши ладонями, выскочила в коридор и припустила прочь по коридору.
Сколько можно? Почему на меня все привыкли надеяться и беззастенчиво рассчитывают на мою помощь? Должен же быть предел!
* * *
Вернувшись в кабинет, я минут десять отбивалась от расспросов Елены Ивановны. Заверила её, что в приёмной всё в порядке, сказала, что Аллочка сварила чудесный кофе, и демонстративно углубилась в изучение документов. Огорчать коллегу, передавая суть не слишком понятного мне наезда шефа на её племянницу, не стала. Пусть уж они сами, по-родственному это обсуждают. Вообще, я нуждалась в спокойной работе без эмоциональных горок. Даже пыталась медитировать, вспоминая, как меня учил этому бывший муж.
К финалу рабочего дня удалось привести своё состояние в порядок. Покидала офис, традиционно улыбаясь охране, спешащим по домам сотрудникам, развидневшемуся небу и готовому нырнуть за высокие дома солнышку.
— Аля! — метров за пятьдесят до остановки окликнул меня знакомый баритон.
Саврасов припарковал у тротуара личный автомобиль и поджидал меня с букетом, составленным из астр и георгинов красно-желто-оранжевых тонов.
— Это ещё зачем? — спрятав руки за спину, поинтересовалась я.
— В качестве извинений. Вижу, что достал тебя своими проблемами, хочу загладить вину.
— Хорошо, — я забрала букет. — Извинения приняты.
— Давай я тебя к дому подброшу? Нам ведь по пути.
Я скосила глаза, оценивая толпу, ожидавшую маршрутку и кивнула:
— Что ж,
