еще и варить борщ, стирать руками, полоть грядки, кормить скотину.
За эти два для я реально попробовала многое, за что благодарна этой милой женщине, но все же, даже дела не смогли выпихнуть из моей головы мысли о Тагире и моем будущем.
— Да нечего особо рассказывать, — тетя Лида пожимает плечами.
— Совсем ничего?
— Садись, — старушка указывает на лавку рядом с тем местом, где сидит сама.
Я конечно же исполняю.
— Давно это было. Лет десять назад. Также летом, в жару, вот как сейчас. Я как раз пошла курам дать, зашла только в дом за миской, как вдруг прямо на порог заполз… — вижу, что глаза женщины увлажняются от воспоминаний. Льну к ней ближе, прислоняю голову к ее худеньком плечу, беру под руку. — Окровавленный весь. Одежда драная. Я испугалась жуть как!
Представляю себе эту картину. Я бы тоже испугалась. Хотя сейчас кажется, будто я уже ничего не боюсь. Словно, очерствела, привыкнув ко всякому роду дичи.
Хотя и понимаю, вряд ли это так. Настоящего ужаса, пожалуй, я еще не видывала. Если не считать, конечно, подвал Тагира.
— Он был ранен, и сильно. Едва мог говорить. Я хотела скорую вызвать, но Тагир наотрез отказался. Это ужас, что было. Мне кажется, я никогда не видела столько крови. И, даст Бог, не увижу больше никогда.
А потом тетя Лида рассказала, как Ахметов отключился, практически на пороге, и ей пришлось своими силами затаскивать эту здоровенную тушу на кровать. Как выхаживала бандита, не жалея ни сил, ни времени. Делала перевязки, компрессы. Отварами поила.
— Несколько дней в себя не приходил. Я уж думала, что все, не вытащу с того света. Я же не врач… А когда сильный жар начинался, Тагир бредил, рассказывал всякое. Иногда такую жуть, что волосы дыбом вставали.
— И ты не испугалась его? — интересуюсь я. Было же ясно, что Ахметов — бандит. И пострадал, наверняка, на очередной бандитской разборке.
Мотает головой.
— Мне об этом и думать было некогда. Меня так воспитали — если кто-то попал в беду — помоги. Я только и делала, что молилась за него. Пару раз порывалась сходить в церковь, тут у нас в соседней деревне, но боялась Тагира одного оставлять.
— И долго он тут жил?
— Месяц точно. Две недели овощем почти, потом окриял. Сидел потом молчаливый и хмурый. Ничего почти не говорил. А сарай мой, знаешь?! Это Тагир мне сколотил, когда увидел, что старый совсем покосился. «Ты о чем думаешь? — помню, как заругался, когда увидел, как я туда за лопатой зашла. — Хочешь сдохнуть под этой гнилью?». Ну, и пошло-поехало. Сама не поняла, как привязалась к нему. Он бандит, конечно, но есть в нем свет. Только мальчик мой его почему-то прячет. Но, думаю, ты и сама это знаешь, раз с ним.
Знаю… конечно, я не стала рассказывать тете Лиде всю правду. Боюсь, слишком больно ей будет узнать.
— И что, Тагир больше не появлялся с тех пор?
— Нет, — мотает головой. — Я по первости ждала еще, потом перестала. Все же у нас у каждого своя жизнь, и все идет правильно. Только свечки до сих пор за него в церкви ставлю. И буду ставить, пока жива. Не зря же мне Господь помог его спасти. Не просто так. Только с Божьей помощью и выходила. А пойдем завтра на службу? — предлагает вдруг тетя Лида. — Храм у нас тут маленький, но очень уютный.
— Пойдемте, — пожимаю плечами.
В принципе, почему бы и нет? Я никогда не была в церкви, ведь мой отец — ярый атеист. Был.
— А Тагир, он… он как-то отблагодарил вас?
— Сейчас…
Тетя Лида убегает в дом. Возвращается через какое-то время с пластиковой карточкой в руках.
— Вот. Гляди.
— Гляжу, — верчу в руках пластик, с выбитыми на нем данными старушки.
— Уезжал, говорит мне: «Больше никогда не будешь ни в чем нуждаться». А потом вот, привезли мне. Но где тут у нас такой пользоваться? Да я и не умею. Да и не нужны мне эти деньги. Я же не за деньги все…
— И много там? — спрашиваю просто из любопытства.
— А я почем знаю? Для меня же это так, безделушка какая-то. Ладно, что-то мы заболтались! Пора мне Зорьку доить, — это у тети Лиды козу так зовут.
— А можно мне тоже? Научите? — неожиданно даже для самой себя спрашиваю. — Очень хочется попробовать.
Девочки, сегодня всего за 99 рублей, мой роман «Следачка для бандита».
Читаем здесь: https://litmarket.ru/reader/sledachka-dlya-bandita-ty-za-vse-otvetish
— Господин Каримов, вам предъявляется обвинение по нескольким тяжким статьям.
Стараюсь совладать с голосом и раскрываю перед бандитом папку.
А он смотрит только на меня.
— Сколько хочешь? — спрашивает.
— Что? — не понимаю.
Лишь чувствую, как от него пахнет. Опасностью и смертью.
Каримов усмехается.
Дежурный у входа в допросную почему-то отводит взгляд.
— Сколько тебе нужно дать, чтобы поиметь прямо сейчас на этом столе?
Каримов опасный бандит, держащий в страхе половину города. А еще он виновен в смерти моего отца и проблемах сестры. И я не успокоюсь, пока этот мерзавец не получит по заслугам.
Глава 42
Есения
Одна неделя спустя
Сегодня уже третий день пошел с того момента, как Тагир должен был за мной вернуться.
Если вчера у меня еще была какая-то надежда, то сегодня она окончательно рухнула. А я ведь первым делом побежала на улицу, как только проснулась. Остановилась у дороги и… заплакала.
Впервые за неделю я позволила себе заплакать. Поняла, что у меня больше нет сил держать все в себе.
Конечно, мне совсем неплохо живется с тетей Лидой, и эта моя жизнь не идет ни в какое сравнение с борделем Регины, где по ночам мне приходилось слушать отвратительные стоны других девушек. Но все же, я беспокоюсь… Он ведь сказал, что приедет через неделю! Вдруг что-то случилось?
Вспомнив про шлюх Регины, испытываю гадкое чувство. Они не были плохими девочками, и я относилась к ним нормально, но… Регина тогда сказала, девчонки любили, когда к ним захаживал Ахметов. А, что, если в эти дни Тагир тоже появлялся там? Развлекался? Трахал доступные дырочки умелых блудниц?
У меня комок в горле встает от этих предположений. Понимаю, что внутри разгорается ревность, которой, в общем то, быть со мной не должно. Я ведь не люблю Тагира, а он не любит меня. Ахметов даже не обещал мне быть верным и преданным. Он мне вообще ничего не обещал, кроме, наверное, возможности загнить в подвале, если мое
