мужчина, который делает романтические жесты.
Он тот, кто шантажирует, провоцирует, доводит до бешенства.
— А, да, — оживает конюх. — Если это жена господина Сивьеро, то да. Он забронировал лошадь на всё время пребывания. Сказал, что его супруга любит только эту кобылу и чтобы она всегда была свободна для неё.
Я расплываюсь в панической улыбке, поджимая губы. Тысячи маленьких, горячих, пульсирующих искр, разлетаются по всему телу.
Ник, действительно… Сделал это для меня, Искру убрали с чужих глаз, чтобы она была только моей.
— Ну что? — Вася поворачивается ко мне с победной улыбкой. — Я же говорила.
Я смотрю на неё и будто в рот воды набрала, не могу вымолвить ни слова.
Я не верю, что Ник это сделал. Не верю, что он вообще обратил внимание на то, что я люблю Искру.
В груди, где только, что был холод разочарования, разлетается жарко-сладкая вспышка.
Как если бы в середине зимы вдруг распахнулось окно, и оттуда повеяло летом. Неожиданно, невозможно. И от этого ещё острее.
Я сглатываю, горло сжимается. Ник, позаботился о том, чтобы я могла кататься.
Ему не всё равно? Неужели я для него не просто фиктивная жена, которую нужно терпеть, пока не подвернётся возможность развестись?
Искру приводят ко мне и я провожу ладонью по её шее.
— Представляешь, да? Вот так бывает, — говорю я Искре, улыбаясь на её ласки, она рада мне также, как я ей.
Мы летим по полю, и я почти кричу от восторга, когда она переходит в галоп, и мир становится размытым пятном, и нет ничего, кроме скорости, свободы, этого бесконечного простора.
К вечеру я едва держусь на ногах, придя домой сразу иду в душ.
Стою под горячими струями воды и чувствую, как напряжение уходит из мышц. Капля за каплей. Вода бьёт по коже, смывая усталость.
Я закрываю глаза и снова думаю о нём.
Зачем Ник это сделал? Но зачем Ник делает то, что делает?
Вопросы крутятся в голове, не находя ответа. Я не понимаю этого мужчину.
Он может быть наглым, невыносимым. Может довести меня до бешенства одной фразой. И до потери сознания губами.
Я провожу ладонями по мокрым волосам, откидывая их назад, и открываю глаза.
Нет, не нужно искать в этом смысла. Не нужно придумывать того, чего нет.
Поступки Ника невозможно объяснить, всё, что касается этого мужчину не поддаётся логики.
Я выдыхаю, пытаясь успокоить пульсацию в груди, которая никак не хочет утихать.
Вода шумит, пар поднимается к потолку, и я уже почти расслабляюсь, как открывается дверь.
Я резко оборачиваюсь, и в жаркой душевой, мне становится холодно. Я пытаюсь себя прикрыть.
— Ты что творишь?! — тараторю я метая взгляд, в поисках чем бы прикрыться.
Ник стоит в проёме душевой полностью голый. Тёмные волосы прилипли ко лбу.
Глядя на мужа, внутри натягивается струна, вибрирующая от каждого шороха, готовая лопнуть от любого неосторожного движения.
— Я, блядь, устал, — отвечает Ник, заходя внутрь, я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в кафель. — Полдня с Ярым на ринге провёл. Надо прийти в себя.
— Ты мог подождать! — мой голос срывается на писк, когда он делает ещё шаг. — Дай я выйду.
— Я чет дохуя жду уже, — его взгляд скользит по моему обнажённому телу, и кожа покрывается мурашками. — Ты отсюда не выйдешь.
Это уже выходит за все рамки. Я даже не могу помыться нормально или что?
Я делаю шаг в сторону, пытаясь протиснуться мимо него, но Ник перегораживает дорогу. Его рука упирается в кафель рядом с моим плечом, и я оказываюсь в ловушке. Между его жаром и холодом кафеля.
Струна натягивается сильнее, холод с огнём смешивается выплёскивая в кровь адскую смесь гормонов, которые сводят с ума.
Кажется сейчас я состою из дофамина и адреналина.
— Ник, хватит. Шутки кончились, отойди, — выдыхаю я, смотря на мужчину из-под мокрых ресниц, грудь тяжело поднимается.
— Вот именно, шутки кончились, — отвечает Ник, и оказывается так близко, что я чувствую запах его кожи, вода из душа начинает хлестать по его плечам.
Ник прижимается ко мне всем телом, из моей груди вырывается стон.
Я чувствую его, каждую мышцу, каждый сантиметр горячей кожи. Ник сильнее выжимается в меня, его ноги переплетаются с моими. И я чувствую его член, твёрдый, горячий, пульсирующий, он упирается мне в живот.
Это ощущение подаёт какие-то сигналы моему телу, и внизу живота мгновенно разливается сладкая пульсация. Я пытаюсь свести колени.
— Не ожидал, — говорит Ник, низко, хрипло.
— Чего именно? — цежу я, пытаясь собрать остатки разума. — Что я ещё не попыталась убить тебя гелем для душа? Или что, не опозорила тебя при друзьях?
— Этого я тоже не ожидал, — Ник склоняет голову, и его взгляд скользит, между моей груди, где течёт струйка воды, и каждый миллиметр кожи, начинает гореть. — Но я не об этом.
Напряжение внутри начинает достигать колоссальных пределов, струна вот-вот порвётся и всё полетит к чертям.
— О чём же? — я сглатываю, облизывая влажные губы.
— Не ожидал, что моя жена любит так долго проводить время в душе, — ухмыляется Ник, и его взгляд скользит ниже. — Не скажу, что я против.
Кожу пощипывает, как будто тысячи маленьких иголочек, но это ведь из-за горячей воды в душе, а не того, что муж прижимается ко мне сильнее.
Соски набухают, становятся чувствительными до боли.
— Я долго каталась, — выдавливаю я, пытаясь собрать слова в предложения. — Мне нужно снять напряжение...
— Блядь, — выдыхает Ник, перебивая меня. — Если тебе нужно снять напряжение, кара, это ко мне.
— Я говорю о мышцах, — выдыхаю я.
— Любое напряжение.
Ник, не даёт мне ответить, так же, как не даёт возможности вырваться, и предотвратить случившиеся.
Ник целует меня.
Вода бьёт по нашим сплетённым телам. Язык Ника врывается в мой рот, и я отвечаю.
Потому что, кажется сопротивляться Нику сил моих больше нет. Ни моральных, ни физических, я не могу совладать с тем, что вызывает во мне этот мужчина.
Его ладони скользят по моей спине. По ягодицам, сжимая притягивая ближе.
Его член, ставший ещё больше, твёрдо упирается в мой живот, и внутри всё сжимается от желания.
Рука Ника скользит между нашими телами, опускается ниже, и я перестаю дышать.
Пальцами Ник проводит по моему лону, по мокрым складочкам. Совершенно не от воды.
— Кара, — выдыхает Ник мне в губы, растирая влагу.
У меня подкашиваются ноги, и я хватаюсь за плечи Ника. Пальцы становятся напористее, движения жёстче. Я выгибаюсь, вцепляясь ногтями в его кожу, наверняка оставляя красные полосы.
Ник
