залезть под ближайший куст и больше оттуда не выходить.
Убейте меня. Что со мной происходит? Мы знакомы вторые сутки, а целуемся при людях так, будто женаты не первый год.
Мы с Васей, выходим на улицу, и прохладный ветер касается моего лица, но легче пока не становится. Наоборот, разгорячённая кожа реагирует ещё острее на резкий контраст, и я ёжусь.
Втягиваю носом запах хвои, чего-то свежего, и это не помогает. Потому что внутри у меня не лес, а огонь, с таким количеством искр, что если я сейчас чихну, полыхнёт весь комплекс.
Мы сворачиваем на аккуратную дорожку между домиками.
— Прости, — вырывается у меня раньше, чем я успеваю придумать что-то приличное. — Это было ужасно неприлично.
— Для кого? — с лёгкой улыбкой уточняет Вася.
Я смотрю на неё с таким выражением, что, кажется, сама себе сейчас дам по лицу.
— Для меня, — шепчу я, пытаясь совладать с эмоциями. — Для вас, при всех не стоило…
Я не договариваю, потому что дальше идёт то, что даже в голове произносить стыдно.
Да! Мина! Ещё бы чуть-чуть и начала бы тереться о него прямо на глазах у всех! Орёт мне дьяволёнок на плече прямо в ухо.
Какой стыд, какой позор… Всевышний, да за что мне это.
Но по тому, как Вася подставляет лицо солнышку и щуриться, я понимаю, её вообще не волнуют чужие поцелуи. И можно чуть расслабиться.
Дорожка между домиками уходит далеко вперёд, Вася идёт рядом, держа меня под руку.
— Криминал всё-таки, да? — уточняю я, пытаясь звучать иронично.
Вася резко моргает, и поднимает свободную ладонь.
— Ой! — выдыхает девушка с искренней неловкостью, и я улыбаюсь. — Мина, я не думала, что такие парни могут жениться и не сказать, чем занимаются.
Я тихо фыркаю.
— Нет, — я качаю головой, а вот щёки всё ещё горят. — Всё нормально. Ты не сказала ничего такого, чего бы я не знала, или не догадывалась.
— Точно? — с сомнением переспрашивает Вася. — Потому что у меня сейчас ощущение, что я влезла в чужой шкаф и нашла там труп.
— Если бы только один, — бормочу я себе под нос.
Она коротко смеётся, но тут же снова становится серьёзнее.
— Я же не слепая, и не дурочка. Понятно, что у него за семья, там свои корни, свои дела. Своя специфика. Мафиозная, — мрачно добавляю я.
— Ну... — Вася морщит нос. — Скажем так, не библиотечный бизнес.
Я усмехаюсь и отвожу взгляд.
Понятно, я не с луны свалилась, но итальянская мафия это уже что-то чересчур.
Это даже звучит абсурдно нелепо, случайно выйти замуж за мужчину из мафиозной семьи.
Но как бы там ни было, кто владеет информацией владеет миром. Чем больше я буду знать о Нике, тем лучше буду его понимать.
— Наши мужчины на этом и сошлись, если я правильно понимаю, — я легко улыбаюсь девушке. Мы медленно идём по дорожке и наконец-то я дышу спокойно.
— Да, — отвечает Вася. — Ярый тогда как раз решал международные вопросы, Ник ему помог.
— «Международные вопросы «звучит как очень красивое название для чего-то, за что получают срок.
— Не совсем легальные, — признаёт Вася уже с лёгкой улыбкой. — Ладно, совсем не легальные. Но Ник оформил всё так, что придраться не к чему было, прозрачно-законно.
— Ник может сделать так, что не поверишь собственным глазам.
— Да-да, — Вася легко усмехается. — И вот тогда Ярый познакомился с Ником. Потому что Ник как раз умеет такие вещи красиво упаковать. И с тех пор они и подружились.
Я киваю, слушаю. Вася рассказывает мне о себе.
— У нас двое детей с Ярым, — продолжает говорить Вася, и тон у неё мягче становится, теплее. — Дочке три недавно исполнилось. А сыну, чуть больше года. Мы их на выходные оставили и решили, что сейчас нам необходима передышка от работы родителей.
Я смотрю на Васю и улыбаюсь.
В ней нет никакой игры. Просто женщина, влюблённая в свою семью, в своего мужа, в своих детей.
От этого рядом с ней становится удивительно легко. Даже после того, что со мной приключилось.
— Это очень мило, — говорю я.
— Это очень утомительно, — отвечает Вася. — Но да, ещё и очень мило.
Я настояще смеюсь, впервые за последнее время, и в груди даже становится чуть свободнее, легче.
Ровно до следующей секунды.
— А вы когда детей планируете?
Я чуть не спотыкаюсь.
— Ой! — Вася тут же поднимает руки, уже сама смеясь. — Я не в смысле «срочно рожайте». Просто спросила.
— Пока рано об этом думать! — выпаливаю я.
Для детей, между прочим, нужен секс, полноценный, регулярный желательно.
А спать с Ником я не собираюсь, ни при каких обстоятельствах.
Наши поцелуи ничего не значат. А случай на диване, это погрешность, а не правило.
Я прочищаю горло и уже чуть тише, пытаясь собрать остатки разума, бормочу:
— Мы пока не обсуждали. Наслаждаемся отпуском.
— Не удивлюсь, если скоро будут детишки, — вдруг говорит Вася улыбаясь. — Я серьёзно. Я со сколькими знакомыми Ярого общаюсь, особенно с теми, кто только-только нашёл свою любовь… Там, знаешь, получается очень интересная картина, особенно быстрая.
Я скептически фыркаю, не понимая к чему клонит девушка.
— Какая ещё картина?
Вася чуть замедляет шаг, явно подбирая слова. И когда начинает говорить, в её голосе я слышу правду девушки, которая сама через это прошла и точно знает, о чём говорит.
— Вот такие мужчины, как мой Ярый... И твой Ник... Они очень странно устроены. С одной стороны, закрытые до невозможности. Сложные, тяжёлые. Производят впечатление — кобелей, бабников, циников, мужиков, которым вообще никто не нужен. Со стороны на них смотришь и думаешь: ну всё, этот точно не про семью, не про любовь, не про привязанности. Этот только для удовольствия, для работы, для адреналина, для своих тёмных делишек.
Я молчу, внимательно слушаю.
— Но когда такие мужчины находят ту самую женщину, — продолжает Вася. — Всё очень быстро меняется. Они не ходят годами кругами, они просто выбирают. И потом уже не отпускают. Начинают строить семью, оказываются до смешного семейными. Жену на руках носят, и детей любят. Вот в этом весь парадокс.
Я недоверчиво качаю головой. Ник всё время твердил, что ему нужна жена, чтобы семья отстала, примерно ситуация как у меня. Но у него его был пункт, чтоб жена по его первому зову раздевалась.
И слова Васи о семейности, о ценностях, меня почему вгоняют в сюр.
Ник, который, черт возьми, наверняка вообще не будет утруждать себя никаким целибатом и явно не собирается ждать только меня.
Ну правда, если быть реалистами. Это
