И. ЛЕВИЦКИЙ
ТОВАРИЩИ
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
И. Левицкий родился в 1921 году в Белоруссии.
В 1940 году был призван в ряды Красной Армии. В начале 1943 года, после окончания штурманского военно-авиационного училища, отправляется на фронт.
Награжден орденом Красной Звезды и медалями.
В 1950 году заочно окончил юридический институт. С 1952 года работает в Сталинском областном суде, сначала членом судебной коллегии, затем — заместителем председателя.
Рассказы И. Левицкого печатались в областных газетах, в альманахах «Донбасс» и «Сила молодая».
«Товарищи» — первая повесть молодого писателя. Написана она на известном автору жизненном материале.
Хороший, в сущности, парень Виктор Несветов попадает в плохую компанию и случайно совершает преступление. Отбыв наказание, он поступает на работу в шахту, где встречается с любимой девушкой Люсей. На первых порах окружающие, и даже Люся, не доверяют Виктору, в то время как закоренелые преступники пытаются столкнуть его с правильного пути.
Однако упорным трудом и честным поведением Виктор завоевывает любовь товарищей, которые и спасают его в критический момент.
В повести показан сложный, нередко опасный труд советской милиции и добровольных народных дружин, а также осуждаются действия отдельных милиционеров, нарушавших социалистическую законность.
Повесть проникнута пафосом борьбы за человека, духом советского товарищества, правдиво и увлекательно рассказывает об одном из хороших молодежных коллективов.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Над землей летели серые лохмотья туч, косой дождь бил в лицо колючими струйками. Тропинка размокла, и Виктор с трудом вытаскивал худые, разбухшие ботинки из липкой грязи. Сердито налетал ветер, рвал с головы промокшую кепку и пронизывал насквозь тонкий ватник; холодные ручейки воды прорывались за воротник и медленно растекались по спине. Тропинка петляла по степи между безголовыми, почерневшими стеблями подсолнечника, ныряла в ложбины под воду, вздувавшуюся волнами, и опять поднималась в гору. Идти становилось все труднее, но Виктор упорно пробивался сквозь непогоду к маячившему на горизонте двуглавому терриконику.
Впереди, в сумерках надвигающегося вечера, вырастал шахтный поселок. Серые дома под шиферными крышами карабкались на бугор, обгоняя друг друга; самые большие, в два и три этажа, отстали и были внизу, а маленькие — вырвались наверх и растянулись там длинной цепочкой. За домами и террикоником поднимался черный остов копра, и над его шкивами бился уставший от дождя флаг. «План выполняют и зарабатывают, поди, неплохо, — подумал Виктор. — Тут определюсь», — почему-то решил он и сразу, то ли от этих мыслей, то ли оттого, что выбрался на твердый асфальт, почувствовал облегчение во всем теле.
Над землей летели серые лохмотья туч, косой дождь бил в лицо колючими струйками. Тропинка размокла, и Виктор с трудом вытаскивал худые, разбухшие ботинки из липкой грязи. Сердито налетал ветер, рвал с головы промокшую кепку и пронизывал насквозь тонкий ватник; холодные ручейки воды прорывались за воротник и медленно растекались по спине. Тропинка петляла по степи между безголовыми, почерневшими стеблями подсолнечника, ныряла в ложбины под воду, вздувавшуюся волнами, и опять поднималась в гору. Идти становилось все труднее, но Виктор упорно пробивался сквозь непогоду к маячившему на горизонте двуглавому терриконику.
Впереди, в сумерках надвигающегося вечера, вырастал шахтный поселок. Серые дома под шиферными крышами карабкались на бугор, обгоняя друг друга; самые большие, в два и три этажа, отстали и были внизу, а маленькие — вырвались наверх и растянулись там длинной цепочкой. За домами и террикоником поднимался черный остов копра, и над его шкивами бился уставший от дождя флаг. «План выполняют и зарабатывают, поди, неплохо, — подумал Виктор. — Тут определюсь», — почему-то решил он и сразу, то ли от этих мыслей, то ли оттого, что выбрался на твердый асфальт, почувствовал облегчение во всем теле.
В приемной заместителя начальника шахты никого не было Виктор постучал в дверь кабинета, но никто не ответил. Он несмело потянул за никелированную ручку, дверь была закрыта. «Опоздал!»
Виктор знал, что обращаться больше не к кому, наймом на работу, как правило, занимались заместители. «Куда идти? Конечно, в кочегарку, больше некуда» В котельной можно было обогреться и выспаться. Однако проникнуть в нее не так-то просто. Если кочегары его заметят, то вряд ли пустят, а если и пустят, то в милицию могут сообщить, а туда ему не хотелось бы попадать. Человек, которому негде ночевать, всегда вызывает подозрение, тем более такой обтрепанный, как он. Стало совсем темно, но это не смущало Виктора: расположение котельной он отметил сразу же, подходя к шахте.
В просвете полуоткрытой двери дрожали багровые отблески топок. Виктор подошел ближе, осторожно заглянул в котельную. Там было два кочегара. Один из них бросал уголь в топку, а другой, стоя спиной к двери, вытирал платком потную шею, подле него в куче угля торчала лопата. Проникнуть незамеченным в помещение нечего было и думать. Виктор нехотя отошел от двери и, укрывшись под каким-то навесом, стал наблюдать.
Время тянулось медленно, донимал холод, терпение истощалось. А в окнах котельной то появлялись, то исчезали силуэты кочегаров. Виктор чувствовал, что больше не выдержит и пойдет проситься у них переночевать. А там будь что будет, только бы обогреться! К счастью, один из кочегаров вышел, завернул за угол и исчез в дождливой темноте. Виктор, разбрызгивая воду, бросился к двери.
— Можно? — спросил он, ступая на утрамбованный земляной пол котельной.
Кочегар ткнул лопатой в кучу угля, смахнул тыльной стороной ладони пот со лба и добродушно разрешил:
— Входи, входи…
Виктор с силой сжимал зубы, но нижняя челюсть непослушно дрожала.
— Озяб, парень, — кочегар взял его за руку, подвел к открытой топке.
Виктор присел на корточки, протянул растопыренные пальцы к огню. Кочегар, не спуская любопытных глаз с незнакомца, достал из кармана брезентовых брюк пачку сигарет, предложил ему закурить. Виктор отрицательно покачал головой. Это несколько расположило к нему кочегара.
— Ты кто такой? — спросил он
— Человек.
— Это еще не известно, что ты есть за человек.
Виктор попытался отшутиться:
— Странник, загнанный непогодой.
— Хм… странник, — кочегар затянулся дымом сигареты. — Таких у нас еще не бывало.
Виктор уловил недовольстве в голосе этого пожилого мужчины, и ему стало совестно.
— Я, понимаете, из заключения, — признался он.
— Вот оно что-о… — озадаченно протянул кочегар и взялся за ручку лопаты.
Виктор поднялся, волнуясь, заговорил:
— Да вы, отец, не бойтесь меня, я уже все отбыл…
Он, сбиваясь, рассказал ему о
