множества мотоциклов начал становиться громче.
— Блядь, — говорю я и стаскиваю Уинтер с себя.
Её глаза расширяются от страха, и она без колебаний понимает, что это за оглушительный звук. Вскочив с дивана, мы бежим обратно к бильярдному столу и хватаем свою одежду. Я беру её за запястье и тащу через французские двери из клуба, не давая ей одеться до того, как нас кто-нибудь увидит.
Когда мы врываемся в клубную часть здания, я благодарю судьбу за то, что никто не решил остаться и посмотреть фильм или что-то в этом роде. Тем не менее я, не теряя времени, тащу Уинтер через гостиную в свою спальню, где она спала всю эту неделю.
Уинтер истерически хихикает, когда я захлопываю за ней дверь, и я не могу удержаться от смеха, задыхаясь от безумного побега, который мы только что совершили.
— Мы чуть не попались! — Задыхается она, наклоняясь и хватаясь руками за колени.
Один только вид того, как она наклоняется, напоминает мне о том, как сексуально она весь вечер наклонялась над бильярдным столом, выставляя напоказ свою попку, словно приглашая меня завладеть ею. От этой мысли у меня снова встаёт, и я снова притягиваю её к себе. Она всё ещё хихикает, когда я страстно целую её. Постепенно смех стихает, она вздыхает, расслабляясь в моих объятиях.
Я подхватываю её на руки и несу к кровати, где мы вместе падаем на матрас. Она легко раздвигает ноги, и я прижимаюсь к ней, позволяя своей эрекции тереться о её клитор, который становится влажным от её соков. Чего бы я только не отдал, чтобы прямо сейчас войти в неё без презерватива и почувствовать, насколько она мокрая. Но я сдерживаюсь и вместо этого позволяю своей длине скользить туда-сюда между её половыми губами, пока я трахаю её снаружи.
Её пленительные зелёные глаза сверкают от желания, а на лице играет хитрая улыбка.
— Так быстро снова готов? — Дразнит она, и из её груди вырывается ещё один тихий смешок. — Ты ненасытен.
Забавно, но я как раз думал о ней то же самое, когда она оседлала меня на диване. Но она пробудила во мне что-то, и теперь я действительно хочу узнать, сколько раз я смогу довести её до оргазма сегодня вечером.
— Это потому, что у тебя самая соблазнительная киска, и она вся моя. Ты моя, Уинтер. Ничья больше, и я убью любого, кто попытается к тебе прикоснуться. — Во мне поднимается гнев, когда я думаю о наследниках Блэкмура и о том, как они причиняли ей боль, как они издевались над ней, когда она хотела отдаться этому придурку Дину, но была недостаточно хороша для него. — Я никогда тебя не отпущу, Уинтер. Я никому не позволю забрать тебя у меня. — Мой голос срывается от эмоций, слова с трудом вырываются из горла.
Глаза Уинтер округляются от шока.
— А что, если я попытаюсь уйти? — Спрашивает она.
Я смеюсь, прекрасно понимая, что этого никогда не случится.
— Тогда мне придётся тебя убить, — мрачно шучу я. Но в глубине души я чувствую боль, которая говорит мне, что это не совсем шутка. Мне невыносима мысль о том, что она уйдёт, и я скорее увижу её мёртвой, чем с другим мужчиной, особенно с этим самодовольным придурком Дином, мать его, Блэкмуром.
Уинтер нервно смеётся, но я не даю ей времени на раздумья. Вместо этого я прижимаюсь губами к её губам, и она приоткрывает их, отвечая на мой поцелуй. Я не перестаю целовать её, пока тянусь к прикроватной тумбочке и выдвигаю ящик. Я шарю внутри, пока не нащупываю знакомую текстуру упаковки от презерватива, и достаю его из ящика.
Я разрываю край упаковки и одной рукой стягиваю с неё шелковистый латекс. Уинтер обнимает меня за шею, углубляя наш поцелуй не размыкая губ, пока я насаживаю презерватив на свой член. Затем я просовываю руки под колени Уинтер и поднимаю её ноги вверх, широко раздвигая их, чтобы её половые губы раскрылись для меня.
Она похотливо стонет, заставляя мой член пульсировать у входа в её лоно. Затем я снова вхожу в её скользкую, влажную киску, растягивая её. В этой позе она ощущается ещё более тугой, чем раньше, и я думаю, что могу сойти с ума от того, насколько она невероятна. Она всхлипывает, когда я вхожу в неё до упора.
Я хочу посмотреть, сколько раз эта сексуальная лисичка сможет кончить за одну ночь, и я буду трахать её до рассвета, если придётся, лишь бы увидеть, насколько велико её желание.
16
УИНТЕР
Проснувшись после глубокого сна, я чувствую под щекой тёплую, крепкую грудь Габриэля, а его рука обнимает меня, прижимая к себе. После долгой, насыщенной ночи секса мы с ним рухнули в постель и заснули в объятиях друг друга. И почему-то я чувствую себя в безопасности и любимой, зная, что он спит в одной постели со мной и прижимает меня к себе. Мне нравится эта его мягкая сторона, которую можно было бы не заметить, если бы я моргнула, но которую я внезапно вижу во всей красе.
Моё тело затекло от многочасовых занятий сексом после недели, проведённой в этой комнате, но это не останавливает волну возбуждения, которая увлажняет мою киску, когда я нежно отрываю щеку от груди Габриэля и любуюсь его великолепным телом. Только жизнь, полная тяжёлого труда и изнурительной работы, могла сделать его тело таким сильным и подтянутым, хотя я уверена, что он тоже должен тренироваться. У него просто великолепная мускулатура.
Когда мой взгляд опускается туда, где простыни едва прикрывают его член, у меня слюнки текут. У него встаёт даже во сне. Я поднимаю взгляд на его лицо, которое выглядит намного нежнее и невиннее, когда он без сознания. Затем я сползаю с кровати, натягиваю одеяло на голову и опускаюсь на колени между его ног.
Взяв его член в руку, я направляю головку в рот, и она подрагивает у меня между губ. На язык попадает капелька солёного предэякулята, что ещё больше меня возбуждает, и я ввожу его член в рот до самого основания. Я чертовски люблю его член. Я могла бы сосать его, а он мог бы вылизывать меня и трахать весь день, каждый день. И я задаюсь вопросом, всегда ли я была такой ненасытной или это Габриэль пробуждает во мне эти чувства. Я не могу
