предплечье и хмурится. Тянет на себя, отодвигает подальше от лестницы, а затем бросает взгляд на экран и становится еще мрачнее. Да-да, я общаюсь с Ульяной. Она моя подруга. И то, что мы делали вчера — неприемлемо. По крайней мере, у нее за спиной.
Но сказать все это вслух я не решаюсь, потому что вчера не только Дамир не думал об этом, но и я тоже. Я напрочь забыла о том, что вожу Ульяну за нос и вру ей в глаза. Но мне хотя бы за это стыдно.
— Откроешь? — Дамир кивает на дверь.
Дрожащими руками достаю ключи и передаю ему. Пусть сам. Я же возвращаюсь в чат и пишу Ульяне, что отвечу позже. Захожу в квартиру следом за Дамиром и Ксю, прохожу на кухню, которая из-за мужского присутствия кажется мне чужой и крохотной.
— Ксю, мыть руки! — командую, пока она не полезла разбирать пакеты и попутно вытаскивать оттуда вкусняшки.
В том, что они там будут, даже не сомневаюсь почему-то.
— Зачем ты приехал? — спрашиваю, пока сестра уходит в ванную.
— А не должен был?
— Я не знаю, — говорю совершенно серьезно. — Я не понимаю. Совсем не понимаю, что между нами происходит.
— Поэтому я и приехал. Поговорим?
Глава 36
Казалось бы… именно этого я и ждала. Пояснение случившегося. Как минимум какого-то понимания, почему Дамир себя так нелогично ведет, но сейчас… в моменте, когда он стоит напротив меня, пристально смотрит мне в глаза своими невозможно темными и красивыми глазами, я трушу.
Понимаю, что ничего не хочу слышать. Ни плохого, ни хорошего. Просто ничего. Закрыть уши, глаза и рот. Как те три обезьянки. Но вместо того я киваю. Отвожу взгляд и неуверенно лепечу:
— Хорошо, только Ксю…
— Что Ксю? — сестра врывается ураганом на кухню и набрасывается на пакет.
Как она так может? Знать Дамира всего день, но так легко и непосредственно с ним общаться.
У меня выходит непосредственно с ним только целоваться и … господи прости, сексом заниматься.
Жутко, но как есть. Потому что там все легко и просто, как по накатанной. Никаких вопросов, сомнений или иных вариантов. Просто, понятно и… прекрасно.
— Вау, Тая! Кажется, с тебя сегодня пирог.
— Что? — не понимаю я, о чем сестра и подхожу сама к пакету.
Даже особе приглядываться не приходится — понимаю, что среди прочих базовых можно сказать продуктов есть все необходимое для лимонного пирога. Того самого, что у меня сгорел.
Поджимаю губы и кидаю недовольный взгляд на Дамира. На что он вздергивает брови и ехидно улыбается. Словно вызов мне бросая. И продолжая будить во мне уверенность, что происходящее сон.
— Хорошо, будет вам пирог, — сдаюсь я. Руки разве что не поднимаю.
Разбираю пакеты, мою руки и приступаю к готовке.
Все так же как вчера, разве что Дамир больше не помогает — он сидит на диване с Аксиньей и смотрит с ней какой то мультфильм. Ага.
Идиллия, будь она неладна.
Отправив пирог в духовку, я принимаюсь за ужин на скорую руку. Жарю овощи с мясом. С большим количеством мяса. Дамир же мужчина, а значит ему надо много мяса. А с его габаритами намного больше, чем просто много.
Потом мы ужинаем. Ксю счастлива, Дамир весел, а я задумчива. Все точь-в-точь, как и вчера. С той лишь разницей, что я не пошла следом за Дамиром, когда он понес Ксю в детскую.
И в ванную я тоже не пошла — не дождется. Хотел поговорить? Значит так тому и быть, а кухня для этого самое удачное место.
Так я и думаю, ровно до того момента пока не прихожу в себя сидящей на столе с широко разведенными ногами, обнимающими бедра Дамира, и судорожно вздыхающей после стихающих спазмов оргазма. Дамир тоже тяжело дышит. В мою шею. Он тоже кончил и не шевелится. Его член все еще во мне. Мои руки обхватывают мужские плечи. А в мозгах какие-то розовые пони, прыгающие по зефиркам.
Он всего-лишь меня поцеловал. Взял за подбородок, когда я пыталась развернуться, а потом все как в тумане.
Приступ эйфории и… вот.
Я пытаюсь двигаться, но Дамир не дает. Отрывает голову от моего плеча и заглядывает мне в глаза, целует уголок губ, словно благодаря.
— Ты хотел поговорить, — щурюсь я.
Он усмехается и углубляет поцелуй. Так вкусно, так порочно и пошло, что я начинаю чувствовать, как напряжение внизу живота вновь набирает обороты.
— Не лучшая обстановка, не считаешь? — усмехается он, и чуть двигает бедрами, так, что я ощущаю, он все еще во мне. А еще… еще такое ощущение, что он со мной будто бы заигрывает. Но разве такое возможно?
— Какая есть. И другой видимо не предвидится, — упорно тяну я и выставляю руки, давлю ладонями ему на грудь.
Дамир отстраняется, выходит из меня, и я сразу же сдвигаю ноги. Не потому что полностью открыта, сижу на обеденном столе и мне стыдно, а потому что мне становится пусто. Пусто и холодно без Дамира и его естества.
Бред какой-то.
Дамир же берет меня за руку, тянет на себя, помогая спуститься со стола, а затем ведет за собой в ванную комнату.
В душ мы забираемся вместе. Я не противлюсь уже ничему. Сон так сон.
Дамир помогает мне вымыться, выбирается из ванны, затем помогает это сделать мне и укутывает меня в полотенце. Снова целует, а затем как бы невзначай шепчет:
— Я узнал кто и для чего украл часы.
После чего подхватывает под ягодицы и выносит из ванны.
Он, судя по всему, несет меня в комнату на диван для очередного марафона, а я даже осознать услышанное не могу.
Что. Он. Сейчас. Сказал?
Часы?
Опять часы!
Даже сейчас все дело в часах?
Он узнал, что я не причем и решил, что теперь меня можно трахать?
Начинаю вырываться. Дамир, несмотря на это, доносит меня до комнаты, а затем как куль кидает на диван.
— Успокойся, — шепчет он.
— И не подумаю.
Встаю на диване, тычу пальцем в голую грудь Дамира. И чувствую себя хоть на чуть-чуть, но увереннее, за счет того, что сейчас я выше мужчины.
— Ты или расскажешь мне все или…
— Или? — Дамир вздергивает брови и усмехается. Так, словно я его забавляю.
— Или хотя бы извинишься! — взвизгиваю я.
Он мне полжизни переломал с этими часами. Да я чуть не умерла. Не задохнулась в пожаре, в том доме с его чертовыми свечами и канделябрами. А
