между делом. — Она мне кажется смутно знакомой, — задумчиво говорит.
— Алина Морозова, моя правая рука, — поясняю. — Вряд ли вы с ней где-то сталкивались, она работает на меня уже года два.
— Ну да. За это время я к тебе не заезжал, — продолжает задумчиво. — Ладно, давай возвращаться к нашим баранам. Воронцов пытается приплести к ответственности свою жену.
— В этом нет ничего удивительного, — озвучиваю свои мысли. — Его поймали за хвост, зад горит, он будет валить вину на всех окружающих.
Милос хитро щурится, его эмоции не считать. Он сканирует меня своим проницательным взглядом.
— Скажи, а ты точно ей веришь? — спрашивает с неким подтекстом.
— С чего вдруг такой вопрос? — поддерживаю ту же интонацию.
Милославский хмыкает.
— Муж и жена — одна сатана, — озвучивает всем известный факт. — Не думаешь, что это все могло быть подстроено?
Задумываюсь. Вспоминаю, с чего все у нас началось, и понимаю, что нет. Не мог Аверченко разыграть подобную партию.
— Таисия не сама ко мне пришла, за нее попросил уважаемый человек, — намеренно Глеба не называю. — В нем я уверен на все сто. Нет, это не постановка. Так выпали карты.
Милос ставит руку на подлокотник, кладет на нее голову и смотрит в окно. В голубом небе летают жирные чайки.
— Значит, уверен? — уточняет у меня, спустя некоторое время.
— На все сто, — отвечаю, не моргнув глазом.
Антон достает телефон, набирает сообщение и еще сильнее щурится. Качает головой.
— Сегодня на мою фирму напали, — говорит, убедившись, что дверь в кабинет плотно заперта. — Мне нанесли приличный урон, — признается. А я обалдеваю.
— Кто решился пойти против тебя? Я не знаю ни одного человека, способного на подобное, — признаюсь. В голове не укладывается.
У Милославского охраны вагон. Каждый объект находится под пристальным контролем, муха не пролетит, а тут…
Не вяжется.
— Хакеры пытались взломать серверы, — раскрывает подробности инцидента, а я тут же начинаю мыслить в другом направлении.
Да, физическая сила на стороне Милославского, но вот айти… Здесь можно ждать подвоха от кого угодно.
— Удалось? — задаю вопрос, заранее зная ответ. Тот взгляд, которым меня одарил Антон, я буду помнить еще очень долго.
— Нет, конечно, — отрезает недобро. — Если бы удалось, то я бы здесь не сидел.
— Что верно, то верно, — соглашаюсь, кивая.
Я уже выиграл крайне сложное дело для него и прекрасно знаю, насколько все в бизнесе Милославского не просто.
Он опасный и влиятельный человек. Идти против такого — чистой воды самоубийство.
— Хакеров нашел? — интересуюсь.
— Нет, — сурово отрезает. — Ищем.
В кабинете повисает тяжелая тишина. Продолжать неприятный разговор не хочется, но все равно надо.
— Это не Тая, — ставлю его перед фактом. — Поверь мне.
Милос откидывается на спинку кресла.
— Если бы я хоть на секунду решил, будто это она, — говорит многозначительно.
Сглатываю. Обстановка накалена до предела.
— Я сдал тебе виновного. Разбирайся с ним сам, — режу сурово. — Таисию не рассматривай ни под каким углом и никогда, — выставляю свое требование. — Она моя женщина.
Последняя фраза не вызывает никакого удивления, на лице Милоса не дрогнул ни единый мускул. Но Антона задели мои слова, и я это точно знаю.
— Ублюдки успели скопировать видео из випки, где я был не один, — говорит, смотря мне прямо в глаза. — Если оно попадется на глаза моей жене…
— У меня есть человек, который тебе поможет, — вспоминаю про Макса Майорова. — Если кто способен нагнуть гадов, то только он. Ни одна тварь еще против него не пробилась.
Достаю визитку своего хорошего товарища, протягиваю ее Милославскому. Предупреждаю Макса о его визите, говорю, что от меня.
Дальше уже разберутся сами, без моего участия. Я все равно в этом не шарю, так что пусть занимаются профессионалы.
— Опять ты меня выручаешь, — своеобразно благодарит Милос, убирая визитку в карман. — Таисию твою не трону, обещаю. Но ты внимательно за ней следи, Воронцов оказался не так прост.
— В каком плане? — напрягаюсь. Мне не нравятся ни намеки, ни тон.
— Он при помощи своей любовницы отмывал вторую часть моих денег. Она оказалась не столь принципиальной, как твоя Таисия, но зато более меркантильной, — пауза. Злорадная усмешка касается губ. — Ты знал, что он отправил ее на аборт? — спрашивает, поднимая болезненную для нас обоих тему. У него с детьми тоже не все хорошо, увы.
— Владимир на протяжении многих лет травил свою жену. Он настолько не хотел детей, что подсовывал ей контрацептивы, — делюсь личной информацией, но в нынешних реалиях она лишней не будет.
Удивление на лице Милославского вызывает печальную ухмылку на губах.
— Понял тебя, — говорит, поднимаясь. — Можешь успокоить Таисию. Ее муж больше ее не побеспокоит. Пусть заказывает венок. Если, конечно, захочет.
И с этими словами выходит из кабинета.
Глава 33
Тая
— Мам, когда я смогу вернуться в школу? — ко мне подходит раздосадованный Ваня. Волосы взлохмаченные, глаза горят. Если бы я не была уверена в его хорошем самочувствии, то насторожилась. Однако я точно знаю, что мой мальчик здоров.
Он уже неделю находится на домашнем обучении и немного закис. Ему не хватает общения с друзьями, стало слишком много свободного времени, а Степа еще в том возрасте, когда не умеет его ценить.
Он поймет все, только значительно позже. Тогда, когда повзрослеет и напрочь лишится его.
Мы уже вторую неделю не посещаем бассейн, Ваня теряет форму, и это тоже триггерит его. Он слишком много сил вложил для достижения полученного результата, а тут…
Придется все начинать сначала, и в данном случае я понимаю его.
Только сделать ничего не могу, увы.
Дошло до того, что Ване пришлось забросить не только дополнительные занятия, но и школу. С языками тоже получился затык.
Я максимально постаралась организовать онлайн присутствие на уроках, почти все из преподавателей согласились, но все равно не все. Чтобы догнать материал по некоторым, предметам придется нанимать репетиторов, и я буду счастлива, если это окажется самой большой из наших проблем.
Ваня тренируется исключительно дома, все занятия у него происходят онлайн. У моего сына нет живого общения со сверстниками, и он переживает из-за этого. Но я ничем не могу ему помочь.
— Не знаю, — признаюсь, прекрасно понимая недовольство сына. Сама бы на его месте вела себя не лучше.
Я б изнылась, но пошла гулять.
В подростковом возрасте хочется активностей, нормального общения с друзьями, признания сверстников, а мы его лишаем всех прелестей жизни. Посадили в квартире под замок и не выпускаем. Ему даже мусор вынести нельзя!
— Ситуация сложная, я не могу гарантировать тебе безопасность, — признаюсь честно.
