нас одинаковые кольца. Гравировки. А, может, я потеряла своё? Его переплавили и продали. Точно. Оно же у мамы. Вдруг она куда сдала? Были проблемы с деньгами? А мне просто не может сказать правду?
— Кивни, если поняла.
И я послушно киваю. Не знаю, как с ним бороться. Руки опускаются, особенно, когда понимаешь, что он на сотню шагов впереди. Он знает о моей семье.
— Умница, — хвалит неискренне. — Ещё вопросы?
Хочу спросить, но губы дрожат. Я боюсь сорваться и полететь вниз. И радует, что всё, что пока направляется на землю — мои слёзы.
— Т-ты, — неосознанно заикаюсь, чувствуя на груди тяжесть. Я не боюсь высоты. Но сейчас, когда думаешь о том, что от пропасти тебя разделяет один рывок, не могу и спокойно вдохнуть. — Не д-дашь мне видеться с родными? Не пустишь на волю? З-закроешь в своём доме?
Я понимаю, что полиция мне не поможет, даже если я вырвусь. Но у меня есть Дима.
Которого вплетать сюда нельзя…
Я желаю простонать разочарованно в голос.
Мне бы увидеться с ним хоть раз! Всё объяснить, чтобы он не волновался и не думал, что я его бросила.
Как только я вырвусь из плена психопата, мы опять будем вместе. Как ни в чём не бывало.
— Ну, что же ты, — усмехается, прожигая меня взглядом. — Я — не тиран. Тем более, хочу, чтобы ты вспомнила то, что с тобой было до этого. А я боюсь убить тебя раньше времени. Поэтому ты вернёшься к своей жизни. Но не прежней. Потому что она… перетерпит много изменений. И всё, что случится с тобой потом — зависит только от тебя.
Глава 27
После его угроз, хочешь, не хочешь, но успокаиваешься.
Арсанов резко отстраняется и поднимает меня следом. Аккуратно, но в то же время рывком, чтобы не свалилась с крыши. И снова тащит меня за собой. Но уже на выход.
Стол он перевернул — есть теперь нечего. Поэтому с пустыми желудками возвращаемся домой.
А я затихаю. Меня не видно и не слышно до тех пор, пока он не привозит меня обратно в свой дом. В свою спальню.
Я спрашиваю один единственный вопрос, сжимаясь уже до того, как он озвучит свой ответ:
— Я буду спать здесь?
— Да.
И всё. Холодный и бездушный диалог.
А мне и не надо большего. Я вижу, как в злости трясутся его пальцы, и он не может снять часы. В итоге срывает их. Ремешки рвутся, и механизм отправляется на пол.
Он покидает комнату всего на минутку. А я наслаждаюсь этой тишиной.
И в это мгновение в одиночестве понимаю насколько устала.
Из-за чего, не раздеваясь, укладываюсь в постель. Он всё равно сказал, что я буду спать здесь.
Укрываюсь одеялом и тут же погружаюсь в свои мысли, пока его нет рядом.
Я не знаю что делать. Абсолютно. Кажется, завтрашнего дня — не существует. Или он тут же пропадёт, как я проснусь. Умру. Или того хуже потеряю всех родных.
А всё из-за одного психопата.
Я не представляю что делать. Но дальше так действовать нельзя. Его только бесит, что я иду против него.
И мне… Надо выбрать другую тактику. Какую — не знаю.
Но он — повёрнутый на голову. Говорит, что я его девушка в прошлом.
Это звучит безумно. Неправдиво.
Но я уже ни в чём не уверена.
Если взять мою потерю памяти, и это кольцо… Последнее, больше всего озадачивает. Я должна вернуться домой и проверить, там ли моё. Если да…
Нет. А как же гравировка? Именно этот день. Я не понимаю, что да как.
И от этого ещё хуже.
Но если, я так напоминаю его невесту в прошлом, он меня не тронет? Если посудить… Я сама спровоцировала его в этот раз. Если бы не сказала тех слов, вечер бы закончился иначе?
Не знаю. Но я не умею по-другому. Что-то постоянно кричит мне бороться и бежать. Страх. Обычный. Человеческий.
Я тихо выдыхаю и прикрываю глаза.
Нужно проверить. Прощупать почву. А там и решу, что делать дальше. Покориться, смириться, или бороться снова.
Главное, чтобы моя семья не пострадала.
Звук открываемой двери заставляет сжаться. Я зажмуриваюсь и сильнее зарываюсь головой в одеяло.
Арс обходит кровать. Медленно. Не спеша. Действуя на нервы, которые и так натянуты до предела, как и моё тело.
Я дико хочу спать. Но не могу. Когда он рядом — сна ни в одном глазу.
Он наоборот исчезает, когда мягкий матрас рядом со мной прогибается.
А я неосознанно отодвигаюсь ближе к краю. А некуда больше.
— Два дня, — внезапно его голос, словно вой сирены, режет по слуху. — Будешь жить здесь. По их истечению, ты вернёшься обратно. Будешь ходить в университет. Возвращаться домой. Но по одному моему сообщению и звонку — в кратчайшие сроки должна быть рядом.
То есть..
Он вот так просто отпустит меня?
— Но это при условии… Что эти два дня ты будешь хорошей девочкой.
Да я тысячу раз буду послушной, только бы вырваться!
Но…
Это ведь не конец, да?
Мне придётся и дальше контактировать с ним. И… Явно спать. Если он видит во мне свою невесту, значит, хочет? Опять и снова?
Стойте… Тогда почему?..
— Можно вопрос? — спрашиваю аккуратно. Я знаю. Не надо нарываться. Но.
Или, лучше не стоит?
Я хочу спросить. Раз он увидел во мне свою невесту… Почему так грубо относился? Изнасиловал в первую встречу. Делал то, что… Мне не нравилось. Изгалялся над моим телом.
Разве так поступют с девушками, которых любят.
— Нет.
Я выдыхаю. Не знаю отчего.
Наверное, я спасена. Потому что мой вопрос мог принести за собой много бед.
И хорошо, что он отказал.
Арсанов укладывается рядом. Укрывается тем же одеялом, что и я.
Всё. Нет пути назад. Сейчас он коснётся меня…
Уже это делает. Ладонь опускается на плоский живот и притягивает рывком к себе. Вжимает мои ягодицы в его пах, а спину в мощную, рельефную грудь.
Горячее дыхание прожигает кожу на шее и не даёт дышать.
Не могу и пошевелиться. Только задыхаюсь.
— Я… — начинаю, облизывая пересохшие губы. — Пить хочу. Можно мне на кухню?
Пальцы стискиваются на талии.
— Иди, — недовольно басит. — Придёшь — снимешь эту херню в виде платья.
— Хорошо, — я согласно киваю и, дрожа всем телом, поднимаюсь с матраса, откидывая одеяло. Встаю на слабые ноги и делаю несколько шатких шагов.
— Не пытайся сбежать, — предупреждает. — По периметру охрана.
