маме скучно становится. Пиздец. Член со мной солидарен и уходит в крутое пике. Лиза чувствует мой конфуз и убирает руку.
— Г-хм… — Как лох что-то тяну, у меня такое первый раз, и я даже не понимаю, как оправдываться. Ведьма латышская сглазила что ли.
— Испугался? — Смеётся Лиза. — Я была уверена, что ты норм к такому. Ну прости. Вышло круто. Сам же и заценишь.
Сомневаюсь. Я больше не смогу смотреть на её сиськи. Пытаюсь вспомнить что-нибудь приятное, чтобы перестать думать о сосках с манипулятором, и на ум приходят Данины.
Приятель даже как-то сразу пободрее становится. Да! Пошла Аня в жопу со своими запретами. Мне надо снова засадить Вейде. Вот только, боюсь, закрытием гештальта это не ограничится. Загештальтимся по красоте.
— Эй! Ты что загнался? Я же компенсирую, — Лиза снова завладевает моим вниманием.
— Да не, я просто задумался.
— В «Азбуку» заедем или в «Симпл»? Хочу вина, — надувает Лиза губы.
— Куда хочешь. Я закину тебя и поеду.
— В смы-ы-ы-сле? Пись, ты не останешься? — Петя негодует.
— Не-а. Дела.
— Какие у тебя дела? С малолетками виснуть? Дань, я завтра уже в Питер возвращаюсь. За неделю мы увиделись второй раз, и оба вхолостую. Что за приколы?
Ну, начинается мозговыносительство.
— Лиз, ты норм? Не делай вид, что ты приехала ко мне и я тебе чем-то обязан.
— У нас договорённость была, когда ты в Питере, а я в Москве, мы встречаемся.
— Мы встретились. Дважды.
— Ой, да пожалуйста! — Лиза скрещивает руки на груди и устремляет взгляд в одну точку. Обиделась типа. — Останови здесь, я выйду.
Усмехаюсь и сворачиваю к тротуару. Вообще непонятно, чего она начинает. Всегда нравилась тем, что взрослая, нормальная и без загонов. Ничего не требует. Мы попробовали повстречаться, расстояние, муторно, и пришли к такому формату. Теперь и это не нравится.
— Петруш, не злись, — чмокаю на прощание.
— Когда сотку вернёшь?
— Сейчас. Точно. Я забыл, — отсчитываю недовольной Лизе деньги, а сам радуюсь, что не пришлось на Пресню её везти. Надо Дане написать. Блин, а куда писать-то.
— Спасибо! Давай, — уже без прежнего радушия целует меня и выходит.
— Лиз, — открываю окно. — А какие сейчас цветы в моде?
— Дань, ты не охуел? Слил меня, едешь к другой тёлке и спрашиваешь, какие цветы в моде? Пиздец! Ранункулюсы! — Лиза показывает мне фак и заходит в винный бутик.
Остынет. А нет, и похер.
Я бы у Ани спросил, но она сразу просечёт, кому они.
Строю маршрут до цветочного, до Даны и думаю, где бы её номер вырубить. Захожу в «ВК», в сети давно не была. Бесполезно. Ладно, попрошу консьержа её позвать.
Луизка. Точно. Я же ей сегодня доки на Шаболовку подвозил.
— Луиза Александровна, добрый вечер! Не сочтите за наглость моё обращение. Я бы хотел заехать сейчас за Даной и погулять, — набираю сообщение и думаю, правильно ли составил. Ну вроде как батя и учил. Нет этих «могу ли», «можно ли», «а не отпустите ли». По сути, отказы тут не предусмотрены.
— Заезжай))) — Отвечает ректорша. Еще и ногтей насыпала. Хороший знак. Она от меня в восторге. Интересно, а это мне сессию сдать поможет? Бля! Охуеть. Да я реально самую крутую девочку получу. Рейтинг себе подниму. Одни плюсы.
Довольный заезжаю в цветочный и пытаюсь вспомнить, когда вообще цветы девочкам дарил. В школе, походу, пока куни не освоил.
— Здравствуйте! Мне нужен букет из ран-ран-что-то там.
— Добрый вечер, — улыбается девушка и заливается румянцем, поднимая мне самооценку. — Ранункулюсов нет. Хотите кустовидные розы или пионовидные? Махровые гвоздики?
Девушка показывает мне цветы, но мне отчего-то хочется именно этих невыговариваемых. Отказываюсь и еду в следующий.
— Добрый вечер! У вас ранункулюсы есть?
— Есть. Свежие. Сейчас соберём, — девушка подрывается к холодильнику и показывает цветы. Сразу узнаю. У Ани таких дохера было. — Сколько?
Так, ну я не буржуй, эти корзины сумасшедшие таскать не собираюсь. Просто порадовать сладкую. Я и без этой шелухи топчик.
— Ну вот столько хватит, — показываю на объём.
— Эвкалипта добавить? Эустом?
Эвкалипта… Ментола я ей в презиках добавлю.
— Не. Монобукет, — вспоминаю, что все девочки вечно об этих моно букетах твердят.
— Пятьдесят две тысячи, — протягивает мне цветы продавщица, — наличными или картой?
Они ебанулись? А сколько тогда стоят Анины? По триста, что ли? Пиздец. Но не отказываться же. Теперь понимаю, почему все мои парни так завидовали, что я трахаю блогера-миллионника.
Ну один раз ладно, а если встречаться. Мне оно надо вообще? Как в этом мире обычные парни-то живут? Женятся даже.
Хотя папа маме вот не так часто цветы покупает. И всегда белые розы.
— Наличными. Слушайте, а это норм букет? Или так?
— Шикарный. Ваша избранница будет в восторге.
Расплачиваюсь и смакую слово «избранница». Какой-то новый опыт. Но из «Ребекки» зря свалил. В итоге половину чаевых истратил за день.
Придётся какие-то темки мутить, двигаться, развиваться.
Отписываюсь ректорше, что подъехал, и закидываюсь леденцами. Даже курить не буду. Дожил…
Вижу Дану, выбегающую из подъезда, и начинаю смущаться, как баран. Выйти и открыть дверь или сама сядет? А цветы тогда когда? Что так сложно-то? Всё, я хочу быть буржуем. Прислал своего водилу и забил. А тут сиди голову ломай.
А вдруг не понравятся. Ой, да чо я парюсь.
Дана открывает дверь и залезает в машину. Её запах становится ещё концентрированнее, и чувствую, как меня начинает вести. Понятно всё со мной. Химия. Физика. Ну и экономика.
— Это тебе, Вейде! — Протягиваю букет.
— Мне? — Её ангельское личико озаряется каким-то, мать его, сакральным светом, и я понимаю, что за это можно и почку продать. Подумаешь, полтос. — Даня, спасибо! Какой красивый букет!
Девочка затягивается ароматом цветов, который я, к слову, вообще не почувствовал, и блаженно улыбается. Смотрит на меня, как на деда Мороза, и хлопает своими светлыми ресничками. Черт, она такая хорошенькая, что даже стыдно думать о том, что приехал потрахаться. Хотя нет, не стыдно.
Хочется ей что-то приятное сказать, но в голове вата.
— Чем хочешь заняться?
— Не знаю, — пожимает плечиками, — какие предложения?
— Заедем в «Кофеманию» и погоняем по МКАДу под «Макана»?
— Давай, — улыбается.
Блядь. Я же пошутил. Ну что делать. Включаю «Макана», сам с себя ржу и еду в кофейню. Дана молчит, я молчу и понимаю, что впервые мне классно и так. Просто сам факт, что она рядом со мной, а не в телеге с какими-то ушлёпками переписывается.
У меня к ней трепетное отношение. Да-да, именно трепетное. Знание, что я её единственный, меня дико впирает, и делиться ни с кем
