class="p1">Но он не боялся, а смеялся, когда я объявила:
– Ты покупаешь мне ведро острых крыльев, а сам можешь купить себе безобразно полезную еду.
– Я покупаю? Думал, ты проставляешься.
Размечтался. Такого праздника в моей комнатушке он может даже не ждать.
– Нет, ты же не потратил все «случайно», – я показала кавычки пальцами, выделяя слово, – найденные в забытой заначке деньги?
– Нет. – Юра широко улыбнулся.
– Ну, вот и всё. Я свои честно ещё даже не заработанные деньги тратить не буду. Они мне ещё пригодятся на что-нибудь более полезное, чем гастрит, появившийся благодаря собственным усилиям.
– Но при этом ты предлагаешь мне помочь тебе его заработать?
– Ты не переживай так, я и без тебя прекрасно справлюсь. – Я поспешила успокоить его: – Так что, купишь крылья?
– Да куплю я, куплю. Даже сам поем. Праздник же.
– Вау, и правда, праздник. – Я, наконец, широко улыбнулась ему в ответ.
Взгляд карих глаз мгновенно потеплел. Он посмотрел на мои губы, потом кивнул чему-то не озвученному и потянул меня к дому.
Сердце от этого простого события бросилось в пляс. Я боялась, что оно выскочит из груди в попытке привлечь к себе внимание. Дурацкие неуместные чувства. Если бы для них было место, мы бы уже давно поговорили и всё обсудили.
Но пока он держал меня за руку, я могла закрыть глаза на остальные странности. Его телефон зазвонил. Юра залез в карман и сбросил вызов, даже не проверив, кто это был. Я нахмурилась, вспомнив его недавний рассказ о встрече с отцом, но быстро забыла о произошедшем, когда его пальцы крепче сжались вокруг моих.
Глава 21. Генеральная
Крики Олега давно стали привычными для всех жителей нашего блока. Как говорится, ором больше, ором меньше, никто и не заметит. Он в очередной раз долбился в дверь, когда мы с Юрой вышли на уборку. Настала очередь моей части квартиры этим заниматься. Дебоширы и жители однушки выступали против уборщицы, заявляя, что она легко может стырить те самые невероятно важные вещи, яро оберегаемые жителями секции.
Поэтому пришлось ввести график уборки. Забавно, но его мы всегда строго соблюдали, не брезгуя протереть даже чужие вещи от пыли и грязи. Юра в моей старой растянутой огромной майке, купленной в мужском отделе, спортивных штанах, жёлтых резиновых перчатках и сланцах на босу ногу выглядел комично.
Я предлагала ему завязать платок на голову для максимального антуража, но он только злобно зыркнул на меня и пошёл за вёдрами с водой в ванну к Свете. Мы оглядели фронт работ, потом распределили задачи: он вытряхивает коврики, я подметаю пол, он моет, я протираю пыль, в конце вместе моем двери.
Игнорируя крики Олега об истинной профессии Светы, Юра занимался ковриками. Я разводила моющее средство в вёдрах и тихо напевала под нос весёлый мотивчик. Дебоширы снова орали, деля квартиру при живых родителях. В однушке тоже кричал дед, но что-то безобидное. А ещё носились дети. Судя по размеру свободного пространства в их квартире, по кругу размером в два шага.
Юра расчихался и теперь смешно морщился. Я наблюдала за ним как за реальным социальным экспериментом. На удивление, ожидала худшего. Зато ему очевидно становилось лучше. Он закинул коврики на холодильник и поднял корзину с кабачками.
– О нет, какая гадость. – Юра чуть не позеленел с корзиной в руках. – Так не пойдёт.
Он уверенно двинулся к квартире дебоширов, а я не успела его остановить. Три громких стука, резкое молчание за дверью, а потом внезапно приоткрывшаяся дверь меня удивила. Обычно, сколько бы я не долбилась, меня игнорировали.
– Чего тебе? – прохрипел Вася.
– Это ваше. Сгнило. Заберите, пока по двери не размазал.
– Ты ничё не попутал? – Вася насупился. – Сначала Аллочка у нас кабачок украла, а теперь ты мне угрожаешь?!
– А вы не попутали устраивать здесь овощной рынок? Следили бы хоть за состоянием, вонища такая стояла, пока они гнили. Там один кабачок под корзиной растёкся тонким слоем. Могли отдать кому-нибудь, раз они вам всё равно не нужны. Пол мы отмоем, но чтобы корзины этой я больше здесь не видел.
Короткая словесная перепалка закончилась неожиданной победой Юры. Он тоже пригрозил жалобой в МЧС и ещё кое-куда, о чём я бы сама ни за что не додумалась. Вася вырвал корзину с гнильём у Юры из рук и хлопнул дверью. На удивление, ор в квартире не возобновился.
Я косилась на него как на восьмое чудо света. Решила больше не провоцировать его. Выглядел жутко. На самом деле, иногда меня удивляло это малоподкреплённое в обычной жизни бесстрашие. Я не представляла, в каких условиях должно происходить взросление, чтобы парень в двадцать три года ничего не боялся. Даже алкаша, способного избить собственного брата, довести до инсульта мать и отца до слепоты.
Дальше убирались под завывания Олега. Он чем-то жутко шкрябал за стеной, но спокойствие Юры распространялось и на меня. Вдвоём убираться мне нравилось намного больше. Пол, стены, вещи и двери оказались чистыми в два раза быстрее обычного и я практически не устала.
Когда мы расстелили все коврики и дали друг другу пять, дверь однушки распахнулась. Из неё сначала выбежали дети босиком, а за ними и Валя в уже привычной сорочке. Она держала в руках тазик с бельём, из-за которого, видимо, и без того скудная ткань промокла и стала полупрозрачной. Я не представляла ни единой ситуации, в которой она могла ходить в подобном наряде дома при пожилых родителях. Да и раньше я никогда не видела её в таком виде.
Юра закатил глаза, подхватил вёдра и вернулся в квартиру не здороваясь с соседкой. Я ей кивнула и тоже скрылась за спасительной от откровенного вида дверью. Мы по очереди вымылись, стараясь ничего не трогать грязнющими конечностями. Сложнее всего далось удерживать Гэтсби на расстоянии. Щенок ни в какую не понимал, почему мы не можем поиграть прямо сейчас.
Я зашла в ванную после Юры: он клялся, что помоется в три раза быстрее меня и потом приготовит нам перекусить, пока я буду шкрябать вспотевшую кожу. Внутри ванной комнаты меня ждала духота и пар. Присмотревшись, заметила очередное сердечко с буквой «А» по центру, нарисованное на стекле пальцем. Отчаянно краснея, быстро протёрла зеркало от следов и залезла в ванну, надеясь, что вода поможет избавиться от мыслей, которые лучше держать при себе.
Это плохо помогало. Я уже долго пыталась обуздать свою влюблённость в Юру и ничего не могла с ней
