возможности найти выход.
Глава 22. Здесь и сейчас
Голова кипела от усталости, зато я почти закончила с работами Артёма. У меня получилось отключиться от реальности и полностью погрузиться в текст. Сама не заметила, как сделала в два раза больше, чем рассчитывала. Тревожные мысли отпустили, потому что для них не осталось места.
Потом отработала смену курьером. Из-за этого гудела не только голова, но и ноги. Вернувшись домой в одиннадцатом часу вечера, я предложила Юре попить чай на балконе, на что он легко согласился. Он вызвался самостоятельно всё подготовить, пока я буду в душе.
Вода помогла немного расслабиться. Из-под горячих струй не хотелось выходить. Я не позвала Юру с собой на работу, хотя он по привычке начал одеваться. Пришлось сказать, что хочу потаскать тяжести в одиночестве. Он хоть и расстроился, наставить не стал. Видимо, у меня всё было написано на лице.
Когда вернулась на свою часть квартиры, сразу почувствовала приятный аромат. Юра заварил листовой чай в фильтр-пакетиках, который на прошлой неделе подарил Стёпа. Я всё собиралась его попробовать, но как-то забывала.
Юра быстро обжился в коммуналке и больше не выглядел так, будто заблудился. Я разглядывала его, пока он размешивал ложкой сахар, против которого больше не высказывался. Юра легко улыбнулся мне, из-за чего я смутилась и сбежала в комнату за тёплой одеждой.
Ногам резко стало холодно. Я натянула шерстяные носки и старый свитер, а потом вернулась на кухню. Юра уже вылез вместе с кружками – те стояли на подоконнике. Он протянул вперёд руки и ставшим привычным движением перетащил меня на балкон. Щёки, не успевшие вернуться в нормальное состояние, стали совсем пунцовыми.
Мы сидели на подлокотниках с кружками горячего чая и смотрели на дом, сбежавший из Дубая. Красивый вид помог чуть успокоиться. Сам Юра выглядел нервным, будто его что-то сильно беспокоило. Я выбрала не лезть человеку в душу. Сама чувствовала себя не в своей тарелке. Из-за него же.
Он барабанил пальцами по коленке и поглядывал на меня. Потом развернулся, поставил кружку на подоконник и скатился с подлокотника на сидушку. В следующее мгновение я оказалась у него на коленях. У меня чуть глаза не вылетели из орбит. Юра не отбирал кружку, поэтому мы оба рисковали облиться кипятком в любую секунду моего внезапного перемещения.
– Нужно поговорить, – сказал он, поймав мой ошалевший взгляд.
– Здесь? Сейчас? Вот так?
– Здесь. Сейчас. Вот так, – подтвердил Юра.
– И что это за невероятно важный разговор? – Я радовалась, что свет на кухне выключен и цвет моего лица не разглядеть. – Всё в порядке?
У меня точно нет.
– Ты всё время в моей голове. – Он постучал по моему лбу. – Я с ума схожу уже, потому что ты игнорируешь все попытки сблизиться. Ведёшь себя со мной, как со Стёпой.
От неожиданного откровения стало сложно дышать. Так «А» – это всё-таки для меня? Я сделала медленный глоток горячего чая, давая себе возможность отдышаться и собраться с мыслями. Слишком долго ждала этого разговора и теперь растерялась. Боялась ответить как-то не так или из-за нервов свернуть диалог в шутку. Нужно было обязательно всё обсудить, раз он заговорил первым.
– Я не веду себя с тобой, как со Стёпой, – нашлась я с ответом.
Мне не хотелось, чтобы Юра так думал. Потому что это неправда.
– Ведёшь, – возразил он. – Держишь стену, не даёшь пробиться. Причём, одинаково игнорируешь как робкие, так и наглые попытки, когда у меня уже совсем терпение иссякает.
– Ты никогда не задумывался, что всему этому есть причина? – спросила я осторожно.
Думала, по мне вполне считывался страх и полное отсутствие опыта.
– Внимательно слушаю. Хочу понять, что в твоей голове. Я так много о тебе узнал за последние недели и при этом продолжаю теряться в догадках.
– А ты никогда не думал поговорить и всё обсудить?
– Думал. – Он вздохнул и провёл пальцами по моему лицу. Я чуть не отключилась от волнения, а Юра всего лишь убрал мешающуюся прядку. – Обычно всё работало по-другому. Вот, иду по новому для себя пути. Обсуждаю. Ты не отталкиваешь меня, но и не подпускаешь. Я не понимаю, в чём дело. Ты мне очень нравишься. Неужели, это не очевидно?
– Не очевидно. Потому что для тебя всё происходящее вокруг – нетипично. Как я должна понять, что ты не пытаешься развлечь себя всеми возможными способами?
– Ты тоже могла спросить. – Он выглядел так, будто моё предположение его обидело.
– Почему я должна делать это первой?
– Действительно, – проворчал Юра. – Не то, чтобы я привык обсуждать подобное.
– Так и я, – честно призналась я.
Он снова вздохнул и всё-таки забрал у меня кружку, чтобы поставить её на подоконник к своей. Я хотела возмутиться, но холода без неё не почувствовала.
– Ты мне нравишься. Слишком сильно. Возможно, я влюблён, но сейчас я напуган, чтобы признаться в этом прямо.
– Напуган? – Я улыбнулась. – Почему?
– Потому что даже сейчас ты игнорируешь то, что я тебе говорю.
Юра смотрел на меня слишком серьёзно, из-за чего хотелось спрятаться. Ноги, перекинутые через подлокотник кресла, затекли из-за неудобной позы. Но я не шевелилась, боясь сделать что-то не так. Из головы исчезли все посторонние мысли.
– Я не игнорирую. Просто продолжаю думать, что это всё связано с твоим состоянием в момент нашей встречи. Ты отвлёкся на меня, стал чуть веселее и принял улучшение в психологическом состоянии за симпатию ко мне. А я всего лишь научила тебя смотреть на мир под другим углом.
– Не припоминаю, чтобы говорил что-то такое. Я, вроде, прямо сказал, что чувствую к тебе. А ты мне в ответ ничего не сказала. Или это и есть ответ?
– Нет. – Я покачала головой и облизнула резко пересохшие губы. – Не ответ.
Юра возмущённо вздохнул. Мне стало весело из-за его реакции.
– Сходить за курицей, чтобы ты хоть что-нибудь дельное сказала?
Я рассмеялась, из-за чего Юра оттаял и стал спокойнее. Он мягко повернул мою голову и заставил смотреть ему в глаза.
– Скажи мне честно, что ты обо всём этом думаешь.
– Продолжаю думать, что твои чувства связаны исключительно с психологическим облегчением.
Юра цокнул языком и приблизил своё лицо к моему.
– Ответь на один вопрос. Больше можешь ничего не говорить. Я тебе нравлюсь?
У меня перехватило дыхание от прозвучавшего вопроса. До последнего не ожидала, что он заговорит об этом настолько прямо. Решила быть честной, но голос не слушался, поэтому я кивнула.
Облегчение на его лице было чётко различимым
