ним и его семьей навсегда отпечатается приятным воспоминанием в памяти.
Время в дороге пролетает незаметно, не замечаю, как быстро добираемся до дома. Даже немного грустно расставаться, выпускать Артема из рук, которыми обнимала всю дорогу, слезать с мотоцикла и снимать шлем. Как будто по частичкам прощаюсь с тем, что приносило мне радость.
— Не скучай, — подмигивает он.
Буду.
— Ты тоже, — обнимаю себя руками, ощущая сильную нехватку тепла.
Нехотя поглядываю в сторону дома. Там ждут мама и папа. Я готова разорваться на пополам. Одна сторона просится к обратно Артему, другая — к родителям.
— Будет сложно. Но я постараюсь, — лыбится фирменной улыбкой парень.
Я тоже улыбаюсь. А внутри ломит. Вроде же все хорошо. Но почему так тянет в груди?
Куда он сейчас поедет? Как скоро мы увидимся? А мы вообще увидимся?
— Спасибо тебе, — произношу я негромко, вкладывая в два слова безмерную признательность. За всё. За то, что приютил, когда это было необходимо, за то, что впустил в семью, открылся мне, за поддержку, за правильные слова, за ласковость и нежность, которая испытало мое тело ночью и теперь будет сходить с ума от воспоминаний, за помытую голову с его легкой руки и лучший рецепт блинчиков…
Артем мягко улыбается и молча кивает. Он всё понимает. Чувствует меня на расстоянии. Трепет мыслей ярко отражается в глазах, в которые неотрывно смотрит. Мне кажется, ему тоже есть что сказать, но он сдерживается.
— Пока, звездочка, — ласково произносит он.
Я машинально трогаю запястье, на котором под пленкой прячется татуировка.
— Пока, чемпион.
Мой чемпион. Просто лучший. Первый. Единственный.
Усмехнувшись, Артем в последний раз улыбается мне и заводит мотоцикл.
Он уезжает, а я, одиноко обиваясь на обочине, провожаю его взглядом.
Залезаю подбородком в горловину кофты и втягиваю носом пропитавший ткань мужской аромат парфюма.
— Забыла отдать кофту, — запоздало понимаю я, но без особого огорчения.
Сегодня прохладно, и Артем одолжил мне свою вещь, чтобы я не замерзла. Пусть хоть и его самого рядом нет, но его частичка согревает меня.
Звук подъезжающей машины заставляет обернуться. Его владельца я сразу узнаю — это Гера Заславский. Он сразу выходит из машины и направляется ко мне.
— Лиза, где ты была? Мы тебя вчера обыскались, — простирает руки ко мне для объятий.
Я поддаюсь. Чувствую, как искренне он переживает. Парень прижимает меня груди, от него пахнет совсем иначе, чем от Артема. Меня совсем не цепляет.
— Все нормально со мной, — успокаиваю друга. — Так, поссорилась с мамой.
— Кто тебя привез? — щурит вдаль глаза Гера. Видимо он все-таки заметил мотоцикл Артема.
— Знакомый, — воздерживаюсь от уточнений.
— Какой? Где ты была ночью?
Мы сталкиваемся взглядами. Его — испытывающий, точно сын прокурора.
Увожу глаза в сторону.
— Не важно. Мама дома?
Хочу обойти его, но он не дает. Хватает за руку и разворачивает.
— Лиза, — требует ответа на недавний вопрос. — Так у кого ты была?
Закатываю глаза. Он не отстанет.
— Перекантовалась у одного хорошего человека.
— У того знакомого, который привез тебя? С ним ты была этой ночью? — ревностно уточняет Гера.
— Какое это имеет значение для тебя? — завожусь в ответ я. — Мы с тобой больше не встречаемся.
— Мы взяли перерыв, — поправляет он. — Но и это не значит, что я перестал за тебя переживать.
— Это ты взял перерыв. А я с тобой рассталась, Гера.
— Так вот какая ты… — отпускает мою руку. Смеряет презренным взглядом.
— Какая?
— Быстро нашла мне замену.
— Прекрати, Гера, — вымученно вздыхаю я.
Сама беру его руку, чтобы он не вздумал обижаться. Не додумывал того, чего не было по сути.
— Ты незаменим для меня. Как друг. Понимаешь?
— Опять друг… Ты издеваешься? Хватит меня унижать, Лиза.
— Разве друг — это унижение?
— В нашей ситуации — да. Но мне лучше бы подошло звание оленя…
— Пф-ф, — шумно выдуваю воздух, запрокинув голову. — Я тебя никогда не обманывала. Сразу сказала, что с моей стороны не получается выйти за границы дружбы. И ты пожалуйста её не пересекай, сделаешь только хуже.
Гера молча переваривает мои слова, явно недовольный, но хотя бы готов к обсуждению.
— Ладно, допустим друг, — соглашается он через силу. — Можно мне как другу защищать тебя от хамов и приставал при случае? Не хочу, чтобы к тебе липли какие-нибудь отвязные придурки.
— Защищать можно. Я не против, — улыбаюсь я. — Или это попытка избавиться от конкурентов?
— Разве у меня могут быть конкуренты? — хмыкает он.
— Конечно, нет, Гера.
Мы смеемся. Он обнимает меня как и прежде.
— По правде, никому не хочу тебя отдавать, — признается он, целуя в макушку.
— Для тебя же все парни рядом со мной будут придурками, да? — поднимаю голову и вижу, как он усмехается в знак согласия.
Я качаю головой и со вздохом притираюсь щекой к мужской толстовке.
— Когда-нибудь ты найдешь ту самую, на фоне которой я померкну. И тебя отпустит.
— Даже не надейся, — доносится сверху.
Не понимаю, почему судьба играет с нами такие злые шутки? У Геры дофига поклонниц, но он помешан на мне. А я не испытываю к нему глубоких влюбленных чувств. А залипла на совершенно другого человека, и не знаю, могу ли ожидать взаимности.
Поговорив с Заславским, я бегу домой.
Мама замечает меня в окне и выходит навстречу. Сталкиваемся на летней веранде.
— Лиза! — загребает в крепкие объятия меня мама. — Девочка моя! Господи! Наконец-то!
Её голос срывается, и я даже слышу всхлип, который она глушит в мое плечо.
— Мам, ну ты чего… — у самой в горле комок скатывается. — Прости меня.
— Ну что ты. Это ты меня прости, доченька. Погорячилась, дура. Не со зла я, милая…
— Я тоже виновата. Извини. Больше не буду так.
— Главное, вернулась, — отстраняется она, подтирая под очками глаза. Шмыгнув носом, внимательно осматривает меня. — Где же ты была? У кого? Я всех обзвонила…
Немного помедлив, отвечаю уклончиво:
— Ты его не знаешь. Один хороший знакомый.
— Но имя то у него есть?
— Есть, — киваю, но мама ждет конкретики. Не желая больше ей врать, я скромно озвучиваю имя. — Артём.
— Артё-ём, — протягивает она, припоминая в памяти всех Артемов, каких только знает.
Но по её пустым глазам ясно, что это имя ничего для неё не значит. А вот в моих глазах видно всё воодушевление и неравнодушие к хозяину имени. Мама живо считывает это и потому протяжно вздыхает.
— Ну а как же Гера? — с неясной надеждой спрашивает она.
— Я только что говорила с ним. Все хорошо.
— Знаешь, как он метался тут? Родителей, знакомых подключил…
— Но так и не нашел… — пожимаю
