Мой дикий адвокат - Аня Истомина

— Привет, — облегченно выдыхаю и закрываю за собой дверь.

Видимо, Диана ее еще не поставила в известность о нашем знакомстве.

— Привет, Дэн, — кивает Жанна и тянется к сигаретам.

— Я смотрю, ты уже вся в работе? — бросаю взгляд на раскрытые папки с делами. — Я не надолго. Принес Жарову.

— Ты снова прошел мимо делопроизводства, — усмехается Злобина, вставая и протягивая руку к документу.

— У меня блат. — перехватываю ладонь и притягиваю Жанну к себе в объятия, зарываюсь носом в ее волосы. — Я соскучился.

— Прекрати, тут нельзя, — сердито шепчет Злобина, но я настырно склоняюсь к ее лицу и смазываю помаду с желанных губ.

— Немножечко можно, — отстраняюсь со вздохом, чтобы не идти обратно в машину через все отделение со стояком как маяк. — Где вечером встретимся? Ресторан или у меня?

— Мне без разницы. Как тебе больше хочется? — пожимает плечами Жанна.

— Мне хочется на столе, сзади и в душе, — шепчу ей на ухо и вижу, как нежная кожа шеи Злобиной тут же покрывается мурашками. — Поэтому, наверное, лучше ко мне. Ужин я тебе и сам организую.

— Договорились, — шепчет моя девочка и внезапно тянется за поцелуем, прикрывая глаза.

Не могу удержаться и снова жадно набрасываюсь на ее губы, а после все же иду через все отделение со стояком.

После такого теплого приема, мое настроение становится заметно лучше. Я сразу же еду в суд, а спустя пару часов в очередной раз выхожу победителем.

Затем направляюсь в область. Навигатор показывает почти полторы сотни километров. Приятно, что мое имя настолько известно, что ко мне обращаются даже издалека, хотя, я уверен, у них и своих толковых специалистов достаточно.

Слушание по второму делу является предварительным. Мы с обвинением докладываем о подготовке материалов, заявляем свои требования, ведём дискуссии и, кажется, этому нет конца и края, но, наконец, судья выносит вердикт назначить дату основного слушания, и я со спокойной совестью и чувством выполненного долга выдвигаюсь обратно домой.

По времени немного задерживаюсь. Понимаю, что нужно ускориться, чтобы не сильно опоздать на свидание.

— Я только освободился, в дороге. Наберу, как буду подъезжать. — надиктовываю Жанне голосовое и отправляю.

Откладываю телефон и делаю музыку погромче, потому что меня клонит в сон несмотря на адреналин, что пульсирует в крови.

Прибавляю газ, выезжая на старую и разбитую, но от этого менее загруженную трассу. Несусь мимо деревень, полей и лесов, наблюдая, как вечерний сумрак понемногу опускается на землю.

Дзынькает сообщение. Смотрю на экран.

“Хорошо. Буду ждать. Позвони обязательно, нам нужно поговорить.”

Диана?

Кровь тут же бьёт в виски, оглушая.

Крепче сжимаю руль, потому что нога машинально начинает вдавливать педаль газа в пол. Заставляю себя притормозить и в следующее мгновение слышу громкий хлопок где-то сзади.

Руль дёргается влево с такой силой, что я не могу удержать его даже двумя руками. Машину заносит в сторону леса, и я ничего не успеваю сообразить, как мир уже начинает вращаться, а затем я получаю болезненный удар в лицо.

“Надо было составить завещание” — проносится в мыслях прежде, чем я проваливаюсь в темноту.

37. Подружка

Когда наступает вечер и рабочий день заканчивается, я жду звонка Дениса, но телефон молчит. Я понимаю, что Дэн в дороге, и не хочу отвлекать его за рулём, поэтому задерживаюсь и не торопясь доделываю свои дела.

Из работы меня вырывает звонок. Бросаю взгляд на часы — уже восьмой час. Сердце непроизвольно начинает стучать быстрее в предвкушении встречи с Доманским. Но звонит не он, а Диана.

— Да, дорогая, — вздохнув, отвечаю ей.

У меня ощущение, что после того как она увидела Дэна, то стала более внимательно относиться к моим задержкам по вечерам. Раньше это было в порядке вещей, и дочь не волновалась, если я отсутствовала, например, до девяти. Просто ставила меня в известность, что она ушла к подруге или на работу.

— Привет, мам, ты на работе? — слышу её напряжённый голос.

— Да, пока ещё на работе, — откидываюсь на кресле и разворачиваюсь к окну, разглядывая сквозь жалюзи улицу. — Не волнуйся.

— Что так долго? Скоро придёшь? — Диана задаёт вопрос будто ради проформы, но я понимаю, что это ненавязчивые попытки контроля.

Она уже выросла и давно сепарировалась от моей юбки, а сейчас ведет себя как в двенадцать лет. И я конечно же понимаю, что она просто волнуется, потому что я никогда не позволяла себе приводить в дом чужих, да еще и пьяных, мужиков, но все же я — взрослая женщина, которая вправе сама распоряжаться своей жизнью. И я никогда не давала повода не доверять моим действиям или решениям.

— Не знаю, — усмехаюсь. — Может быть через час, может быть попозже. Что-то случилось? Или ты соскучилась?

— Я просто спросила, — бросает дочь, недовольно цокнув языком. — Пока, я на смену.

— Пока-пока. Аккуратнее, пешком по темноте не ходи. — вздыхаю и жду, пока она первая положит трубку.

Ещё раз смотрю на время и всё же набираю Дэна.

“Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.” — отвечает мне робот.

Сердито фыркаю и прикуриваю сигарету, снова принимаясь за работу, но теперь все мысли крутятся вокруг Доманского.

Я, конечно, понимаю, что у него просто может не быть связи, но в душе всё равно неприятно царапает от волнения.

Спустя еще полчаса не выдерживаю и откладываю папки. Выключаю свет, закрываю кабинет и выхожу на улицу. По сути, Дэн уже должен вот-вот приехать. Чтобы не терять время, поеду к нему и погуляю возле дома.

В конце концов, у меня тоже есть лимит, превысив который я рискую снова нарваться на пристальное внимание Дианы, а афишировать отношения со своим гостем из прошлого я не планирую. Нет у меня уверенности, что это надолго.

Выйдя из метро, ещё раз звоню Дэну, но телефон всё так же недоступен.

Не беру такси, прогуливаюсь пешком до его элитного квартала. Разглядываю красивые малоэтажки и ухоженную придомовую территорию с туями и можжевельниками различных форм и видов. Здесь явно есть персональный садовник и ландшафтный дизайнер. Бросаю взгляд на тёмные окна квартиры и, подумав, всё же захожу в подъезд.

— Здравствуйте, Доманский Денис Дмитриевич дома? — уточняю у консьержки и показываю удостоверение.

Женщина окидывает меня внимательным взглядом и, видимо, окончательно удостоверившись, что я из органов по кителю под распахнутым пальто, не просто лаконично отвечает мне, а начинает рассказывать, что он утром уехал, но потом возвращался какой-то взбудораженный, в мокрой испачканной рубашке.

Внимательно