подружка его быстро удаляется по тротуару прочь.
Хочется много чего съязвить, несмотря на то, что Денису явно плохо, но, чем ближе он подходит, тем сильнее я хмурюсь.
На его переносице наклеен телесный пластырь, под которым расползается синяк, перетекая на нижние веки.
— Телефон разбился, — первое, что выдает Дэн, пристально глядя мне в глаза. — А я не помню твой номер. Прости, что заставил тебя нервничать.
— Что произошло? — смотрю на него серьезно.
— Пуля в колесе, — усмехается Рафаэль.
Резко оборачиваюсь к нему.
Пуля? Это что, на Дэна покушались?
— Ты дурак, Раф? Кто так шутит? — рычит Доманский, останавливаясь рядом с нами. — Колесо лопнуло на скорости, и меня покувыркало немного.
— Кошмар, — разглядываю его лицо. — Что, подушка не сработала?
— Сработала. И вдавила мне очки в переносицу. Но лучше так, чем зубы.
— Действительно. Подумаешь — глаза… — качаю головой с усмешкой. — А с ногой что?
— Выбил колено. Вправили.
— То есть, жить будешь? Это прекрасно. Тогда хорошего вам вечера, мальчики.
— Жанна, — зовёт меня Доманский, когда я обхожу его, собираясь уйти. — Постой, пожалуйста.
Останавливаюсь, успев сделать несколько шагов, и все же оборачиваюсь.
— Что? — вздыхаю.
— Останься со мной.
— Зачем? — усмехаюсь. — Ты же ни с кем не встречаешься.
— О, все, я пошел, — хохочет Рафаэль. — Удачи, Дэн. Если выживешь, набери завтра. Если будут убивать — вызывай полицию. А… — он смотрит на меня весело. — Она же уже здесь. Тогда молись, Дездемона.
— Да иди уже, — морщится Доманский. — До завтра.
Провожаю Рафаэля взглядом. Молча наблюдаем с Дэном, как он садится в машину и разворачивается.
— Последний раз я общался с Эммой в тот день, когда мы с тобой ездили на кладбище. — отмирает он первым. — Она забирала меня пьяного с бара и призналась в том, что я ей нравлюсь. Но у нас ничего не было. Я, как подлая скотина, ушел к тебе.
— Складно, — киваю. — Но с трудом верится. Это что же за неведомая сила заставила тебя оторваться от такой красотки ради меня?
— Ты все равно не поверишь, — усмехается Доманский. — И, да, между мной и тобой в тот момент еще реально ничего не было, кроме моей инициативы. Ты меня динамила, коза. А я хотел тебя забыть. Хотел и не смог.
— Надо было пользоваться моментом! — натягиваю фальшивую улыбку. — Твоя подружка просто шикарная. Вы бы идеально смотрелись вместе.
— Ну да, красивая картинка для окружающих, — щурится он. — Иллюзия. А с тобой мы гармонично и по-настоящему всех бесим.
Тут я не могу не улыбнуться искренне, насколько Дэн прав. Бесили мы с ним некоторых людей знатно!
— Зайди хотя бы на десять минут, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Да и ты, вроде, тоже хотела мне что-то сказать… — сверлит меня взглядом Денис.
— Это уже не имеет значения, — вздыхаю. — Мы же проходили то же самое двадцать лет назад. Я могу даже перечислить, что будет дальше.
— И? — Доманский, морщась, скрещивает руки на груди.
— Я поведусь, ты исчезнешь. Главное — больше не залететь. — выдаю в запале эмоций и прикусываю язык, а в глазах напротив вспыхивает ледяной шторм.
— А то что? — цедит Дэн, напрягаясь, как волк перед прыжком и, кажется, даже забывает о боли. — Трудно в этот раз будет ребенка скрыть?
— Я!.. — даже теряю дар речи от возмущения, ведь я никого не скрывала изначально.
Это потом уже мне пришлось выкручиваться. Все же, я была на виду у всех наших знакомых и боялась, что семья Доманских начнет на меня давить.
— Знаешь, что, дорогой? Это ты отказался от Дианы первым! — смотрю на Дэна с вызовом и все же вываливаю застарелую обиду. — Или забыл уже, как деньги на аборт отправлял?
— Какой аборт? — в ту же секунду Доманский подскакивает ко мне и сжимает мои плечи до боли. — Какой аборт?! — орет, как припадочный.
Смотрю в его искаженное яростью лицо, не в силах отвести глаз и хоть что-то ответить.
Кажется, он меня сейчас убьет.
— Какой… аборт? — внезапно его голос срывается на хриплый шепот, и Дэн зажимает меня в объятиях так, что я задыхаюсь. — Я тебя любил, дура. Я тебя до сих пор люблю.
39. Контракт
В моей голове не укладываются слова, которые сказала Жанна. Я не отправлял денег на аборт. Я даже не знал, что она беременна.
Кажется, всё моё тело онемело от этой новости, и я просто перестал чувствовать. Но в следующую секунду грудь пронзает боль — ремень спас меня от перелома шеи, но передавил мышцы. Учитывая, что машину кувыркало до ближайших деревьев, я ещё легко отделался.
С трудом втягиваю воздух, разжимаю объятия. Жанна тут же ныряет мне под руку и, придерживая за талию, помогает зайти в подъезд.
Перепуганная консьержка без вопросов пропускает нас внутрь. Медленно поднимаемся на второй этаж, и я открываю дверь квартиры. Захожу первым и скидываю обувь.
— Дэн, чем тебе помочь? — взволнованно уточняет Жанна, прикрывая за собой дверь.
— Помоги мне раздеться, пожалуйста, — медленно, стараясь не тревожить пострадавшие участки, стаскиваю с плеч пиджак. Жанна помогает мне стянуть его окончательно.
— Мне нужно помыться, — говорю ей и направляюсь в ванную.
Слышу шаги Злобиной за спиной. В ванной оборачиваюсь и смотрю на Жанну. Она молча, ничего не спрашивая, расстёгивает мою рубашку и ахает, увидев синяк через всю грудь, а затем пристально смотрит в глаза.
— Всё хорошо, — усмехаюсь, пытаясь хоть немного успокоить её, потому что вижу — переживает.
Злобина лишь вздыхает и качает головой, расстёгивает мне пуговицы на манжетах и, обойдя со спины, снимает рубашку. Чувствую кожей, как она разглядывает меня на предмет травм.
Меньше всего мне хочется быть перед ней таким — покалеченным, едва способным ухаживать за собой. И в то же время мне безумно приятно, что Жанна рядом.
— Господи, как тебя угораздило? — шепчет она, расстёгивая мой ремень, спускает брюки вместе с трусами и придерживает меня за руку, когда я перешагиваю через них.
— Спасибо, — улыбаюсь сквозь силу и захожу в душевую кабину.
Включаю тропический душ и просто стою под ним, упираясь ладонями в стекло и прикрыв глаза.
Сегодня я чуть не умер.
Колёсо отдали на экспертизу, так как определить причину повреждения на месте не удалось. Рафаэль предположил пулю — резина у меня была практически в идеальном состоянии, а колесо буквально взорвалось. Так как исключить вариант покушения не получилось, я попросил Рафа помочь мне с выбором охраны, ведь он в этом вопросе куда более осведомлен, и он пообещал мне сегодня же заняться этим вопросом.
Слышу едва уловимый скрип дверцы душа. Чувствую,
