у нее уже нет сил.
– Дай хотя бы в душ сходить, – бормочет Андреа.
Эмма послушно отступает и направляется к себе. Андреа, как ни пытается, так и не может понять, что это было.
После душа Андреа ощущает себя гораздо лучше. Она снова обдумывает произошедшее сегодня и намечает план действий. Отец уезжает завтра. Вечером она, вероятно, достучится до Алекса, попробует убедить его в том, что они могут уехать вдвоем. Если же он опять отвергнет ее идею… Тогда она тоже не поедет! Или поедет, но не сейчас. Но нельзя оставлять ситуацию такой, как она есть. Андреа никогда себе не простит, если хотя бы не попытается все исправить.
Глава 6
Андреа никогда не верила в судьбу. В предназначение тоже. Под ту же категорию попадали гороскопы, гадания и любовь с первого взгляда. Да, были вещи, которые трудно было объяснить как-то иначе. Но Андреа знала, что за всем стоит случайность и человеческая воля.
Если отматывать цепочку событий назад, можно прийти к тому, как Эмма рассказала матери об отношениях Андреа. Мать так сильно испугалась за будущее старшей дочери, что решилась на непростой разговор с ней. Успокоилась ли она после? Или, видя, что дочь не вняла ее предупреждениям, решилась переступить через гордость и обратиться за помощью к тому, кто сможет повлиять на Андреа?
Было ли случайностью, что у отца в последний момент поменялись планы и ему пришлось уехать прямо в день ее рождения? А то, что в тот же самый день она не смогла дозвониться Алексу? Попросила отца довезти ее до дома Райтов, но ей никто не открыл. То ли Алекса не было дома, то ли он до сих пор не хотел с ней разговаривать.
Тогда она наотрез отказалась ехать! Пешком пошла домой. Отец догнал ее на машине, уговорил сесть обратно и отвез в забегаловку практически на выезде из города. За стаканом газировки и картошкой фри она все ему рассказала, даже о том, что сегодня утром получила признание в любви. Если бы отец ее осудил, если бы упрекнул хоть в чем-то, если бы отмахнулся от ее беды, Андреа ни за что бы его не послушала. Но в те годы отец с высоты своего опыта видел то, чего Андреа видеть не могла. И, когда она высказалась, заговорил он. И сумел разложить по полочкам путаницу, что творилась в голове у дочери.
Он говорил о том, что всем в восемнадцать лет кажется, что так, как сейчас, будет всегда. Что любовь навсегда и разлука – тоже. И что, если вдруг допустить ошибку, позже ничего нельзя будет исправить – но это лишь иллюзия.
Он говорил, что не стоит бросать все, над чем она долго работала в Нью-Йорке, а ее отъезд не будет означать отказ от своих привязанностей. Ну а со временем у нее получится совместить два пути в один. Пусть и не слишком скоро.
Он говорил, что прежде чем выбирать кого-то, нужно для начала выбрать себя.
И Андреа позволила себя убедить.
Конечно же, отец обещал, что они будут ездить в Ливенворт на рождественские и летние каникулы. Она ему даже поверила, но ничего подобного не случилось. А потом колледж, новые друзья и жизнь с чистого листа. Андреа не забывала о своей первой любви. Да и разве такое забывается?
Она мечтала, что однажды посетит Ливенворт, поговорит с Алексом, и все у них будет по-прежнему. Ведь они любят друг друга. Может, после учебы она вернется туда. Может, Алекс сможет переехать к ней.
Но время шло, что-то всегда мешало ее поездке. Да и Эмма однажды по телефону обмолвилась, что видела Алекса с какой-то девицей. Могла и соврать, конечно. Но тот факт, что Алекс совсем никак не пытался с ней связаться, говорил сам за себя.
Андреа же, если честно, перестала пытаться. По известному ей номеру телефона никто не отвечал, а точного адреса она не знала.
Она просила Эмму выяснить, но пара писем, отравленных по названному сестрой адресу, провалились в никуда.
Постепенно чувства не прошли, нет, но стали тише. В колледже Андреа встретила парня. Он был чем-то похож на Алекса, однако проигрывал ему. Да и невозможно ни одному реальному человеку тягаться с фантомом самой первой, самой искренней и самой сильной любви. Парня звали то ли Джо, то ли Джейк, он был итало-американского происхождения, и Андреа была увлечена им пару месяцев.
А дальше, медленно и незаметно, жизнь настолько поменялась, что в ней больше не осталось места для любви к Алексу Райту. Лето в Ливенворте сохранилось ярким воспоминанием. Иногда до невозможности сладким, иногда терпким и тягучим, словно крепкий кофе. Порой Андреа казалось, что никогда в жизни она больше не сможет почувствовать что-то подобное. И все же хорошо, что такое вообще с ней случилось.
Но как невозможно дважды войти в одну реку, так невозможно вернуться к тому, что было. По крайней мере, так Андреа думала, пока не покинула дом в минувшую субботу и не встретилась с прошлым лицом к лицу.
Теперь все окончательно перепуталось в голове. Поскорее бы уже приехать в Ливенворт и поставить точку в этой истории.
Алекс разбудил ее спозаранку, как и обещал, и в шесть утра они уже мчали по пустынному шоссе. Вернее, едва тащились. Из-за тумана приходилось ехать осторожно. Алекс, видимо, нервничал, но Андреа не знала, может ли она чем-то сейчас помочь. К счастью, через пару часов погода улучшилась.
Они вернулись на девяностое шоссе и не останавливаясь проехали несколько мелких городков, вносящих хоть какое-то разнообразие в окружающие пейзажи. Один раз заправились, один раз поели. Практически не разговаривали свыше необходимого, а если и общались, то диалоги получались односложные.
– Ты как?
– Пойдет.
– Устала ехать?
– Немного.
– Остановимся?
– Нет, давай дальше.
Или…
– Далеко ли до Миссулы?
– Миль двадцать, а что?
– Вода кончается.
– Хорошо, остановимся ненадолго.
И так всю дорогу. Настроение у Алекса было скверным. А у Андреа скорее нейтральным. Она чувствовала странную апатию ко всему, будто смотрела скучный фильм про свою жизнь и никак не могла дождаться финала.
В Миссуле Алекс немного отвлекся на разговор по телефону, и у Андреа появилось время прогуляться, размять ноги. Она купила кофе в придорожном кафе и через парковку какого-то отеля, стараясь оставаться в поле зрения, выбралась к берегу реки Кларк-Форк. Река терялась в зелени, на противоположном берегу возвышалась горная гряда.
Андреа вдруг вспомнила свое обещание забраться на одну такую в Ливенворте, чтобы
