оказаться на вершине мира. Что ж, все еще впереди.
Кофе оказался весьма недурным, да и пейзаж приятным. Правда, ветер был совсем неласковым, и Андреа поморщилась, обхватывая себя руками. Но не ушла. Не хотела. Утренняя апатия мало-помалу отступала, и Андреа подумала, что обязательно нужно получить водительские права, когда она вернется в Нью-Йорк. А потом взять большой перерыв от работы и исколесить страну вдоль и поперек, может, даже побывать в Канаде. Ну а что? Денег у нее точно хватит. Она так много работала, что ей просто некогда было их тратить. Да и сверхурочные иногда выплачивали.
Правда, был еще вопрос безопасности. О, сколько историй об убитых и пропавших без вести начинались точно так же. Чем заканчивались, однако, Андреа не знала, всегда засыпала в самом начале, но сомневалась, что в конце герои жили долго и счастливо. Нет, для подобного приключения нужен сообщник. Стоило поискать в Нью-Йорке подругу по интересам. Или друга…
Может быть тогда, через год или два, стоя утром со стаканом кофе где-нибудь в Денвере или Бирмингеме, она внезапно поймет, что живет полной жизнью, а не ее суррогатом, и увидит путь к счастью. И, конечно, будет здорово, если рядом окажется единомышленник. Тот, кто укроет от колючего ветра. Кто готов будет идти с ней рука об руку, постигая эту жизнь.
На плечи опустилась нагретая чужим теплом куртка. Андреа прикрыла глаза, вдыхая знакомый цитрусово-древесный аромат.
– Замерзнешь, – сказал Алекс.
– Спасибо.
– О чем задумалась?
Андреа помолчала, пытаясь сформулировать ответ.
– Планирую путешествие, – сказала она.
– Сюда?
– В том числе. На юге я тоже никогда не бывала…
– Я был, – ответил Алекс. – Пустыня.
Может, он и прав. Но для Андреа это не имело значения.
– Тебе привет от тети Долли, – добавил Алекс после долго молчания. – Она звонила из Ванкувера.
– Как она?
– Не молодеет… Но сохраняет бодрость духа. Люблю эту старушку.
И Андреа ее любила. И очень сильно захотела с ней увидеться, поговорить. У тети Долли всегда есть готовые советы для любой жизненной ситуации. Если в своем грядущем путешествии Андреа доберется до Канады, обязательно ее навестит.
– Сохранять бодрость духа – это у вас семейное.
– Отец всегда говорил: «Радуйся, пока есть чему, расстроиться всегда успеешь». Когда я был в средней школе, вечно с ним спорил, пытался доказать, что в среднем у человека поводов расстраиваться куда больше, чем поводов для радости.
– А он что?
– Соглашался во всем и продолжал радоваться. Потом я понял, что он имел в виду.
– И что же?
– Можно зацикливаться на всем плохом, что происходит с тобой. А можно пытаться видеть хорошее даже там, где оно совсем не очевидно. И вот ты вроде как одерживаешь победу над обстоятельствами. Он так и старался жить. Говорил: «Ничего, что у меня проблемы с памятью. Зато, когда Долли рассказывает мне одни и те же истории про своих приятельниц по бриджу, я всегда слушаю их, как в первый раз».
Андреа печально улыбнулась. Да, это было похоже на Джона.
– Он старался держаться, пока от его личности хоть что-то оставалось. Затем искать хорошее в любой ситуации пришлось мне.
Андреа сильнее закуталась в куртку и повернула голову, чтобы посмотреть на Алекса.
– Давно его не стало? Я не спрашивала раньше, боялась бередить рану…
Что-то поменялось в выражении лица Алекса. Он сначала нахмурился, прикрыл глаза.
Тяжело вздохнул и ответил коротко:
– Пять лет назад.
– Мне очень жаль.
– Спасибо. И пойдем уже, нам пора.
Он резко развернулся и двинулся обратно к машине. Удивленная Андреа поспешила следом, на ходу допивая кофе и выкидывая стаканчик в урну.
Дальше они ехали в полной тишине. Пару раз Андреа пыталась завязать разговор, но Алекс отвечал невпопад, словно был очень глубоко погружен в свои мысли. Наверное, не стоило спрашивать об отце. Но теперь ничего нельзя поделать.
Ближе к вечеру они уже подъезжали к городу, и Андреа охватило волнение. Узнает ли она близкие когда-то сердцу места? Вспомнит ли путь до острова? А до дома Алекса? А родной дом она вспомнит?
Сомнения оказались напрасными. Конечно, Ливенворт сильно поменялся за эти годы. Алекс говорил, что с некоторых пор ежегодные фестивали уже не проводили, но благодаря горнолыжным курортам и внесезонным развлечениям поток туристов не иссякал.
Впереди виднелся поворот к дому.
Они часто шли вдоль дороги пешком и отрезок от поворота до подъездной дорожки преодолевать старались очень медленно. А вот и фонарь, под которым они задерживались, чтобы еще немного поболтать. Теперь он перекрашен в другой цвет, но хотя бы еще стоял на месте.
Дом тоже изменился. В нем полностью поменяли крышу, сделали пристройку в виде террасы. Напротив фасада разбили аккуратный газон, на клумбах росли пестрые цветы.
Этот дом любили, заботились о нем. Андреа едва его узнавала. Кто-то был счастлив тут, и она догадывалась – кто.
Когда они припарковались, с террасы выбежала молодая женщина и едва не сбила с ног выбравшуюся из машины Андреа.
– Ты все же приехала! – взвизгнула Эмма, крепко сжимая сестру в объятиях. – Мама должна мне полсотни баксов!
– Тоже рада тебя видеть, – сказала Андреа, обнимая ее в ответ. – Хоть мне никто полсотни баксов и не должен.
И это было правдой. Стоило Андреа покинуть машину, она почувствовала невероятное облегчение. По крайней мере, ей больше не придется молча хмуриться, глядя в окно.
Вслед за Эммой появился долговязый мужчина. Судя по фотографиям, что присылала сестра, Робин. Он сразу шагнул к багажнику.
– Алекс… – пробормотал он.
– Ты, мистер Хартвуд, меня обманул, и теперь мне по гроб жизни за это будешь должен. Понял?
– Я…
– Да, да, ты не хотел, тебя заставили. Не волнует. Ты почти женатый человек, и за все гениальные идеи будущей жены тоже тебе отвечать.
Эмма отпустила Андреа и подошла к мужчинам, разгружавшим багажник.
– О, не ругай его слишком сильно, он ни в чем не может мне отказать, – улыбнулась Эмма, обнимая Алекса. – Спасибо, что довез ее в целости и сохранности. Даже не забыл ее где-нибудь по пути!
– Был соблазн, – признался Алекс, слегка похлопав Эмму по спине. – Рад вас обоих видеть.
Андреа понятия не имела, что эти трое были настолько близки. Но теперь хотя бы понятно, как Эмма смогла провернуть свою аферу.
– О! – спохватилась Эмма. – Вы же не знакомы. Андреа – Робин, Робин – Андреа.
Они сдержанно кивнули друг другу.
– Вот и ладно! – Эмма радостно хлопнула в ладоши. – А теперь давайте в дом. Вы, наверное, голодные и уставшие с дороги. Мы ужин приготовили.
– Спасибо за приглашение, но в другой раз, –
