Габи должен быть национальным праздником.
Я улыбнулась так, что щеки заболели. Хорошо, что меня никто не видел, ведь улыбка до ушей — хоть завязочки пришей никого не красит, тем более меня в нынешнем состоянии.
— И-и-и? — как всегда уточнила я.
Саша за дверью рассмеялся.
— Я купил тебе книгу.
Я снова улыбнулась и открыла замок. Саша зашел, закрыл ногой дверь и обнял руками мои пылающие щеки.
Мы не виделись весь день. Едва открыв глаза утром, я поняла, что заболела. Меня лихорадило, голова болела, все тело ломило. Эли отвел меня к врачу. Доктор сказал, что сейчас многие болеют, и я могла подцепить вирус где угодно. Весь день мы с Эли просидели в номере, а вечером он вызвал такси и поехал на концерт.
— Зря ты пришел. Я не хочу, чтобы и ты заболел.
Саша закатил глаза, но руки не убрал.
— Я не заболею. Ты все еще плохо себя чувствуешь?
Я кивнула.
Саша наклонился и пристально посмотрел на меня.
— Я волновался. Мейсон сказал, что ты заболела, только когда мы были уже на полпути к площадке. Я-то думал, вы с Эли пошли куда-нибудь вместе.
— Мы и пошли. Сначала к врачу, а потом в закусочную, где ели какой-то очень странный суп. — Я поморщилась.
На губах Саши показалась моя любимая кривая усмешка.
— Принести тебе что-нибудь вкусненькое? — спросил он, опуская руки мне на плечи.
— Спасибо, но Эли купил мне сэндвич и сок. Он недавно заходил.
Саша улыбнулся — не знаю почему, но он всегда улыбался, когда я его благодарила, — затем с ловкостью фокусника вытащил из-за спины книгу.
— Продавец в книжном сказала, что раз ты историк, то тебе понравится. — Он вложил книгу в мягком переплете под названием «Мемуары Гейши» в мою протянутую руку.
Я обняла его, но не так крепко как обычно.
— Спасибо!
Саша обхватил меня за талию и сильно прижал к себе, видимо, возмещая слабость моих объятий.
— Пожалуйста.
— Ты самый милый человек на свете, кто бы что о тебе ни говорил.
Он погладил меня по спине и отпустил, затем скинул обувь и забрался на свою сторону кровати. Я ее не касалась и надеюсь не заразила.
— Значит, у тебя вирус?
Я кивнула и убрала книгу в рюкзак.
- Предположительно, послезавтра мне должно стать лучше.
Саша сочувственно хмыкнул.
— Бедная принцесса.
Я воинственно вздернула подбородок и плюхнулась на кровать. Саша сидел, прислонясь к изголовью, а я вытянулась в полный рост, но между нами еще оставалось достаточно места. Вот что значит кровать королевского размера.
— Может я и болею, но при желании все еще смогу пнуть тебя под зад, — сказала я, скосив на Сашу глаза.
Он рассмеялся, вытянул руку и коснулся моего предплечья.
— Вечно я забываю, что внутри тебя, обычно такой милой и красивой, живет уличный боец.
Пару секунд я смаковала комплимент, а потом мне захотелось уточнить.
— Погоди, что значит «обычно»?
— Ну, ты сейчас болеешь…
— Иными словами сейчас я выгляжу дерьмово? — Несмотря на боль в горле, я рассмеялась. Я ничуть ни чуть не обиделась. Ясно же, что выглядела я так же, как чувствовала себя: кучкой экскрементов.
Саша погладил мою руку.
— Ты не в лучшей форме, но все равно красивая.
В притворном гневе я шлепнула его ладонь и попыталась отодвинуться подальше.
Саша рассмеялся, подсунул под меня руку и притянул к себе.
— Хватит напрашиваться на комплимент, ты по-прежнему красавица. — Он положил вторую руку мне на поясницу и подвинул еще ближе. Моя грудь прижалась к его ребрам, а голова к грудью, которая все еще дрожала от смеха.
— Я слышу только бла-бла-бла, — фыркнула я в его красную толстовку.
В голове заливался сигнал тревоги: «Друзья так себя не ведут! Друзья так не обнимаются!», но я не отодвинулась и не сказало то, что могло бы испортить момент.
— Ты заноза в заднице, — проворчал Саша.
— Кто бы говорил.
— Тебе разве не надо спать или что там делают люди, когда болеют?
Я кивнула.
— Надо, но есть тут один парень, который любит торчать у меня в номере и не давать спать.
— Что за придурок, — вздохнул Саша.
— И не говори, — рассмеялась я.
Саша чуть опустил голову, его губы были так близко к моему лбу, что я чувствовала их тепло.
— Хочешь, чтобы я ушел?
— Нет. — Иначе я и не могла ответить.
Саша ничего не сказал, но я почувствовала, как он скользнул спиной по изголовью и лег на кровати.
— Тогда я подожду, когда ты уснешь.
— Хорошо.
Мы лежали молча, телевизор тихо бормотал на заднем фоне, а потом Саша запел:
— Баю-бай, малыш, молчок…
— Что ты делаешь? — хрипло засмеялась я.
— Пою колыбельную, чтобы ты уснула.
Я чуть подвинулась в его руках, устраиваясь поудобнее.
— Хорошо, продолжай.
Грудь Саши затряслась от безмолвного смеха и он продолжил:
— Я куплю тебе птичку королек…
Я хохотнула, но попыталась скрыть это.
Саша затрясся сильнее, но это никак не отразилось на пении. Наоборот, его сладкий прекрасный голос стал громче:
— А если птичка не будет петь, я куплю тебе колечко…
Глава 18
Сегодня был день рождения Джулиана, и когда речь зашла о том, где он хочет его отпраздновать, ответ был однозначный — караоке. Оказывается, Джулиан, которому стукнуло двадцать восемь, обожал петь в караоке. Кто бы мог подумать!
— Криволапа, а ты почему так не одеваешься? — Мейсен кивнул на двух девиц в микроскопических юбках и футболках с декольте глубиной как Марианская впадина. Половина парней за нашим столиком не сводила с них глаз, а вторая вливала в себя как можно больше пива.
— Мама не так воспитала, — ответила я.
— Ты у нас такая нравственная выросла, — съехидничал Мейсон и дернул меня за хвостик, прям как в детстве.
— Иного мне не осталась: вся безнравственность досталась тебе.
Мейсон снова дернул меня за хвостик.
Картер и Саша, сидевший через стул от меня, фыркнули смехом. Кстати, от меня не укрылось, что Саша не пялился на полуодетых девиц.
К столику подошел Эли с большой стеклянной чашей в руках. В ней лежали одиннадцать сложенных бумажек. Мы подготовили их заранее: каждый написал название популярной песни, и теперь нам предстояло наугад вытянуть ту, что придется петь. Самые немузыкальные из нас — мы с Картером и осветитель с звукорежиссером из The Cloud Collision собиралась петь дуэтом.
— Выбирайте свою судьбу! — гаркнул Эли, ставя чашу на стол.
Картер подтолкнул меня. Мы решили выступить первыми, чтобы сразу отмучиться. Остальные выберут бумажки, когда придет их очередь.
— Давай посмотрим. — Я достала
