Но мне не нужно твое внимание. Оно меня напрягает и мешает спокойно жить.
— У тебя кто-то есть? — звучит ровно, даже слегка равнодушно.
— Да, — лгу не раздумывая.
Он всегда меня дико бесил. Бесил своим существованием в соседнем дворе. В нашу первую случайную встречу я назвала его про себя Колхозником. Пусть им же он остается и дальше. В моей жизни и так достаточно потрясений и проблем. Еще не хватало поощрять его внимание. Напридумывает себе неизвестно чего… А мне оно надо? Не надо. Мне бы день продержаться, да ночь простоять. Пережить эти паршивые два года и уехать куда-нибудь подальше. Мне никто не нужен, я хочу быть сама по себе и ни от кого не зависить. Не хочу быть такой же, как мама. Я боюсь себя, боюсь своей реакции на него. Мне нужно отключить все чувства и включить голову.
— Жаль, — горько усмехнувшись произносит он и делает шаг в направлении школы.
Иду следом за ним опустив голову. В горле стоит ком, легкие распирают ребра. Сердце бьется в горле, на глаза набегают слезы. Ну почему мне так больно и горько? Это ведь всего лишь Колхозник.
К крыльцу школы мы подходим молча. Я была уверена, что он донесет мой рюкзак до кабинета, но он отдает мне его в раздевалке.
— Пойду… — вздохнув, произносит он.
— Иди, — с трудом выдавливаю из себя и провожаю взглядом его спину.
Глава 31
Смотрю в пол не в силах поднять глаза. Он ушел, на ходу вставляя наушники в уши. Я не смотрела ему вслед, но чувствовала, что он больше не обернется. Я видела, как дрогнул его подбородок, когда я сказала, что он не нравится мне. Все внутри сжалось, съежилось, скрутилось в тугой жгут. В голове закружились мысли: «Может зря я так? Мы ведь могли бы просто дружить… Почему нет? Он ведь мог бы выслушивать иногда меня, как Герман. Я могла бы выгуливать Тома или просто играть с ним изредка. Вовсе необязательно ведь встречаться?». Но тут же внутренний голос холодный и черствый вмешался в монолог моих мыслей: «Он ведь не захочет просто дружить! Что если спустя некоторое время я пойму, что задыхаюсь, что он раздражает меня свей назойливостью и правильностью одновременно.» Я поступила правильно. Ему же лучше. Зачем разбивать сердце хорошему мальчику?
— Почему без сменки? — кто-то гаркнул мне в спину, отчего я вздрогнула и обернулась назад. — И что за внешний вид⁉ Ирина Христофоровна увидит, отправит переодеваться! — крупная женщина в сером халате с красным одутловатым лицом в рытвинах, одной рукой сжимала чиренок швабры, другой упиралась в правый бок. — Я тебя здесь не видела раньше. Новенькая, что ли?
— Ага, новенькая, — попыталась протиснуться мимо нее, чтобы выскользнуть из-за зарешёченного помещения гардероба. Она слегка отклонилась назад, не позволяя мне совершить маневр.
— Ты чья будешь? Или приезжая?
— Пустите! Звонок прозвенел! Я опаздываю на урок.
— Да, что ты говоришь! Деловая! Шастают тут без сменки, голыми задницами сверкают. Здоровые лбы, а никакого уважения к чужому труду.
— Женщина, отойдите! — оглядевшись по сторонам, повысила голос. В гардеробе никого не было, в холле тоже было пусто.
— Какая я тебе женщина! Тамара Егоровна меня называй! Ишь, хабалка! — тетка начала наступать на меня, как огромная серая гора. — На, вот! — всучила мне замызганную, деревянную ручку швабры. — Мой!! — в лицо ударил гнилостный дух перегара. Я отпрянула назад, поборов приступ вмиг подступившей тошноты к горлу.
— Еще чего⁈ — попыталась вернуть ей инструмент. Тетка крепко вцепилась в мое запястье.
— Мой, я сказала! В край охамели уже! На улице грязища, а они как шастали по лужам, так и прутся в помещение. Бессовестные!! — указала взглядом на светлый линолеум в следах от грязной обуви.
— А я здесь причем⁈ — даже не пытаясь говорить тихо, выдала я. — Я одна, что ли без сменки? У меня обувь чистая! А мыть пол, это вообще-то ваша работа!
— Поглядите на нее! — лицо тетки стало багровым и еще более отталкивающим. — Какая-то сикуха, будет мне указывать, что я должна делать! Ты должна носить сменную обувь! Где твоя сменка, где⁈ — она схватилась за лямку моего рюкзака. Липкий страх, окутал меня с головы до самых пяток. Спятившая тетка зачем-то пыталась отнять мой рюкзак. Швабра с грохотом свалилась на пол, я попыталась оттолкнуть ее от себя, но не тут то было.
— Я тебя сейчас, как кошонка поганого мордахой макну в эту грязь, паразитка! — тетка схватила меня за шею и попыталась наклонить. От ее халата несло потом и застарелым запахом прогорклого масла. Она так крепко в меня вцепилась, что возможности выкрутиться практически не представлялось.
— Пусти, чокнутая! — шипела сквозь зубы, объятая диким страхом, оказаться лицом на полу. — Пусти, — нога поползла по скользкому полу, слезы подобрались к глазам. — Пусти! — я дернула ногой, угодив ей в ведро с водой. Емкость с грязной водой опрокинулась, разлившись болотом под ногами.
Тетка отпустила меня, заматерившись сквозь зубы.
— Что здесь происходит? — в дверном проеме отгороженного решеткой помещения, стояла директриса. — Тамара Егоровна, я вас спрашиваю, что здесь происходит? Вебер, ты почему не на уроке? — окинув меня скептическим взглядом, перевела взгляд на уборщицу.
— Да, вот, ходят тут без сменки, бессовестные, — опустив взгляд, тетка елозила тряпкой по разлитой луже.
Меня трясло мелкой дрожью, дыхание сбилось, а шея сзади горела огнем.
— Джерен, быстро на занятия! — еще раз стрельнув в меня взглядом произнесла директор.
— Нет уж, ни на какие занятия я не пойду! Вызывайте полицию!
— Что? — обе женщины впились в меня удивлёнными взглядами.
— Не вызовите… — кивнула. — Я найду к кому обратиться! — кое-как совладав с дыханием, произнесла твердо.
— Вебер, стой! — теперь за запястье меня схватила другая рука. — Объясни, что тут произошло?
— Что произошло? Да, ничего не произошло, — затараторила тетка. — Я спросила, где ее сменная обувь, а она хамить начала!
Глаза сами взметнулись вверх, зачем-то оглядев периметр помещения. В правом углу я заметила глазок камеры. Как я не догадалась, найти его, когда кто-то топтался по моей куртке.
— Посмотрите запись! — указала взглядом в правый угол.
— Да она нерабочая, что там смотреть! — тут же пробормотала уборщица. — Иди уже, нахалка! Устроила тут погром, сколько теперь убирать.
— Нерабочая? — перевела взгляд на директрису. — Я напишу на вас заявление! — пальцем указала на тетку, полностью успокоившись. — Пусть полиция разбирается, что тут рабочее, а что нет.
— Вебер, успокойся. Пойдем со мной, — директриса кивнула в сторону выхода.
— Ирина Христафоровна, да что с ней разговаривать! В какую полицию она пойдет⁉ На юбку
