– На второе место? – потому что мне вовсе не хочется показаться отчаявшейся или воодушевленной.
– Ну, ты поняла. Он считает тебя второй по сексуальности в нашем офисе, – уточняет Майкл.
– Кто? – я закатываю глаза. – Джеральд-сисадмин?
– Не-а.
– Я сдаюсь.
– Ричард Марго, – лукаво раскрывает тайну Майкл.
Теперь он всецело завладел моим вниманием. Ричард Марго – наш исполнительный вице-президент и начальник пиар-отдела. О нем по всему издательству ходит слава, и не столько из-за его статусной должности, а больше из-за того, что он целый сезон отыграл питчером в одной из бейсбольных команд второй лиги, а также зарекомендовал себя бабником – не из мерзких приставучих типов, а скорее, «умным и обаятельным закоренелым холостяком, который любит водить красивых женщин по ресторанам». Ему уже далеко за сорок, но в отличие от многих его ровесников, которых изредка удостаивают эпитетов «симпатичный» или «привлекательный», Ричарда можно без натяжек назвать сексуальным. У него квадратный подбородок, глубоко посаженные голубые глаза и слегка редеющие волосы – черты, излучающие надежность и уверенность в себе. Даже его нос, который, по-видимому, ломали по меньшей мере один раз, выглядит аппетитно.
С самого моего прихода в «Элджин-пресс» Ричард не только постоянно присутствовал в моем списке, но и неизменно занимал в нем верхнюю позицию – в чем я призналась только Майклу и нескольким близким друзьям (в разговорах с остальными коллегами я сначала уклоняюсь от ответа, притворяясь, будто никогда об этом не думала, а потом предваряю перечисление фразой: «Ну, я попробую назвать, но не в каком-то определенном порядке», отчего последующие имена кажутся выбранными не слишком серьезно). На самом деле Ричард не только неизменно возглавляет мой хит-парад привлекательных коллег, но и занял место в моем списке знаменитостей, освободившееся, когда Джуда Лоу поймали на горячем с няней его детей и вся его харизма для меня обесценилась. Бен тогда настаивал, чтобы я не смешивала рейтинги, а я сказала, что в нашей профессии Ричард и есть знаменитость. Убедить Бена не вышло – он твердил, что весь смысл хит-парада знаменитостей заключается именно в недосягаемости известных людей. Поэтому я в конце концов вычеркнула Ричарда, заменив его Эдом Харрисом, который – по странному совпадению – внешне сошел бы за брата Ричарда.
– От кого ты это услышал? – спрашиваю я Майкла, чувствуя, что участившийся пульс сейчас меня выдаст. Но в свою защиту могу сказать, что у меня уже несколько месяцев не было секса.
– От надежного источника, – гордо похрустывая костяшками пальцев, скрытничает Майкл.
– Ты задал этот вопрос своему боссу? – уточняю я, восхищаясь способностью Майкла выуживать запретные сведения даже из руководства.
– Да, и что? – пожимает он плечами. – Мужская болтовня за обедом, и все такое. С нами были еще Фил Лумис и Джек Ханниген, и так совпало, что Ханниген тоже включил тебя в свой хит-парад.
– А чертов Фил даже в пятерку не вписал? – улыбаюсь я.
Майкл смеется, а я между делом возвращаю тему разговора к Ричарду.
– И кто же у Марго номер один? Стейси Юбэнкс?
Стейси Юбэнкс, секретарь отдела продаж – светловолосая и голубоглазая копия Бейонсе. Ходят слухи, что она подрабатывает порноактрисой. (Майкл утверждает, будто видел её в ролике под названием «Лесби Магуайр».)
– Нет. Стейси не прошла отборочный тур.
– Трудно представить, – фыркаю я, проникаясь к хит-параду Ричарда еще большим одобрением.
– Да уж. Меня это тоже шокировало.
– Так кто же номер один? – повторно интересуюсь я.
– Новая француженка из отдела смежных прав.
– Ах да, Марина Лакруа. Чересчур француженка.
– Ага. Но, видимо, у Ричарда пунктик на рыженьких, потому что Наоми Рубинштейн тоже в его списке.
– Вряд ли это можно назвать пунктиком на рыженьких.
– Две рыжули из пяти – определенно пунктик. Я к тому, что рыжие не составляют сорок процентов сотрудниц, значит, его выборка не пропорциональная.
– Справедливо, – киваю я, про себя гадая, кто же оставшиеся две не-француженки и не-рыжие в списке Ричарда.
– И что ты будешь с этим делать? – спрашивает Майкл.
– Ничего, – смеюсь я.
– Ничего? Почему нет?
– Потому что я профессионал, – шутливо-официозным тоном объясняю я.
– У нас нет запретов на дружбу и связи между коллегами. И ты не его подчиненная, – возражает Майкл. – Ты даже не работаешь в пиар-отделе. В чем конфликт?
– Не знаю. Возможно, это попахивает покровительством. И как-то дискредитирует мои книги.
– Да ладно тебе, эти доводы притянуты за уши, – отмахивается Майкл.
Технически он прав. Ричард руководит пиар-отделом и поэтому отвечает за все книги издательства. Но о моих книгах пишут многие журналисты, и в продажах и маркетинге другие бюджеты и зарплаты, поэтому практически невозможно, чтобы Ричард единолично сумел как-то повлиять на мою карьеру или на успех моих книг. Но мнение пиар-отдела много значит при презентации проекта, и маркетологи легко могут зарубить книгу на корню, поэтому любой мой успех будут объяснять благоволением Ричарда. К тому же я никогда не встречалась с коллегами и не намерена начинать сейчас, о чем и говорю Майклу, а затем добавляю:
– Весь этот разговор чисто теоретический, потому что Ричарду Марго я на самом деле неинтересна. Он всего лишь подыграл тебе на твоем поле.
– Я не был бы так уверен, – качает головой Майкл. – Кроме того, я сделал первый шаг.
– В смысле? – начинаю нервничать я.
– Рассказал ему о твоем разводе, – поясняет Майкл. – Он был не в курсе.
– Майкл! – восклицаю я. Знаю, глупо скрывать этот факт, но по-другому я не могу. Не люблю, когда мою личную жизнь обсуждают на работе. К тому же развод в любом случае отдает неудачей, а значит, это не то событие, которым можно похвастаться перед коллегами.
– Да ничего страшного, – машет рукой Майкл.
– И что он сказал?
– Что ему жаль это слышать. Но, думаю, тебе следует знать, что при этом он вовсе не выглядел сочувствующим, если понимаешь, о чем я.
В последний раз театрально приподняв брови и ловко выбив барабанную дробь по моему столу, Майкл выходит из кабинета.
Как бы я ни пыталась приглушить свой интерес к хит-параду Ричарда, вечером я все же сообщаю эту новость Джесс. Она никогда не встречалась с Ричардом, но годами слушала мои рассказы о нем и всегда рада даже намеку на служебный роман. Поэтому вместо того, чтобы воспринять эту историю такой, какой она есть на самом деле – пикантный эпизод для поднятия самооценки, Джесс оживляется и уверяет, что Ричард идеально мне подходит.
