– Он уже слишком стар, чтобы хотеть детей, – говорит она.
Я качаю головой и прошу подругу перестать нести чушь.
* * * * *
Но неделю спустя, когда Ричард внезапно звонит мне с предложением обсудить кое-какие дела за обедом, я задаюсь вопросом, что ему от меня на самом деле нужно. Я сидела рядом с ним на множестве совещаний, но никогда прежде не беседовала наедине. И уж никак не за обедом.
– Конечно, – говорю я, напоминая себе, что, несмотря на хит-парады, я не заинтересована в Ричарде (как и он во мне). Уверена, он просто хочет обсудить рабочие вопросы. В конце концов, постепенно я становлюсь авторитетным сотрудником, и, возможно, обед с Ричардом просто констатирует мой статус в издательстве. Возможно, Ричард хочет пройтись по плану продвижения готовящегося к изданию романа Эми Дикерсон. Или желает обсудить стратегию по работе с самой сложной из моих авторов, Дженной Кобленц. Больше десяти лет книги Дженны пользовались коммерческим успехом, но сейчас она так требовательна к рекламным материалам, что ее претензии граничат с оскорблениями, а в обязанности редактора помимо прочего входит становиться буфером между авторами и рекламщиками.
– Как насчет четверга? – спрашивает Ричард своим глубоким, словно у радиоведущего, голосом.
– Четверг замечательно подойдет, – отвечаю я, даже не сверяясь с ежедневником.
– В час в «Боло»? – предлагает Ричард.
«Боло» – популярное заведение у наших коллег и у людей из издательского бизнеса в целом. Ричард ни в коем случае не выбрал бы «Боло», не будь его намерения вполне невинны.
– Договорились, – деловым тоном соглашаюсь я.
* * * * *
В четверг надеваю на работу джинсы, которые особенно хорошо на мне сидят, и пиджак из зеленого сирсакера. Смотрюсь повседневно, но стильно. Затем перед обедом прямо на рабочем месте трачу минут десять на приведение макияжа в порядок. Я продолжаю придерживаться убеждения, что ничуть не заинтересована в Ричарде, но считаю, что хорошо выглядеть никогда не повредит, а в особенности если идешь обедать с привлекательным мужчиной.
Ранее Ричард написал по электронной почте, что будет возвращаться от стоматолога и встретит меня уже в ресторане. Я быстро прохожу несколько кварталов до «Боло», но переступаю порог все равно на пять минут позже условленного. Сразу же замечаю за столиком в углу Ричарда в ветровке и галстуке. Перед ним стоят бокал красного вина и мисочка с оливками. Он с возбужденным видом говорит по телефону, уткнувшись в маленький блокнот вроде тех, с которыми не расстаются журналисты старой школы. У Ричарда важный вид. Но опять же может, мне так кажется, потому что он и есть важная шишка.
Когда он поднимает глаза и замечает меня, его лицо проясняется, и он приветственно машет. Жестом показываю, что подожду здесь, пока он не закончит звонок. Ричард кивает, быстро прощается и захлопывает телефон, сует его в карман пиджака и туда же кладет блокнот. Я подхожу, и он, чуть привстав, здоровается:
– Привет, Клаудия.
– Привет, Ричард, – говорю я, вдыхая запах его лосьона после бритья, который помню еще с тех пор, как много лет назад мы вместе проехались в лифте. Мне нравится исходящий от мужчин запах лосьона или одеколона. Бен никогда не пользовался ни тем, ни другим. Даже его дезодорант был без запаха. Приятно получать удовольствие от каких-то вещей, из-за которых не приходится скучать по Бену. К несчастью, пока что таких набралось немного. – Нашли кариес?
– Ни следа, – хвастается он.
– Пользуешься зубной нитью? – интересуюсь я.
– Нет, – с застенчивым видом признается он. – Наверное, просто повезло с генами.
Наш официант, юный блондин, настолько преувеличенно радушный, что кажется мне актером с Бродвея, останавливается рядом с нашим столиком, представляется Тэдом и спрашивает, чего бы мне хотелось выпить. Обычно я не пью вино за обедом на рабочей неделе, но так как Ричард уже пьет, заказываю бокал шардоне.
– Отлично. Не люблю пить в одиночку, – говорит Ричард, когда Тэд отходит. – То есть если только я не один.
Я смеюсь, и он тоже.
Затем, покончив с темой напитков, Ричард пропускает дальнейшую светскую беседу и резко переходит к делу. Наш план на лето. Новый автор, с которым я недавно подписала контракт. Недавняя отрицательная рецензия «Таймс» на мемуары Скварлы. (Не то чтобы пиар-отделу было дело до содержания рецензий. Даже плохая реклама – это реклама.)
– И самая главная новость, – объявляет Ричард, словно обозначая причину, ради которой позвал меня пообедать. – Я уже вот на столько, – он показывает миллиметровое расстояние между большим и указательным пальцем, – близок к тому, чтобы Эми Дикерсон пригласили на утреннее шоу на Эн-би-си.
– Шутишь? – восклицаю я, хотя уже слышала эту новость от Майкла. Раскрутка автора на телевидении очень важна для любой книги, в особенности для романа, но все равно, не тот повод, ради которого затевается обед один на один с главой пиар-отдела.
Ричард кивает.
– Очевидно, Кэти действительно втрескалась в книгу, – говорит он.
Улыбаюсь, слыша «втрескалась». Ричард частенько вворачивает в речь жаргонные словечки времен семидесятых. Обычно сленг предыдущего поколения звучит старомодно или глупо, но в устах Ричарда он кажется даже милым. Наверное, если человек симпатичен и достаточно успешен, ему сходит с рук почти все.
Борюсь с желанием сказать «балдежно» и скрещиваю пальцы.
Тэд возвращается с моим бокалом шардоне и двумя меню и спрашивает, желаем ли мы узнать блюда дня.
– Конечно, – хором отвечаем мы и слушаем, как Тэд тараторит самое долгое и подробное в мировой истории описание креветочного супа. Бен всегда терпеть не мог относящиеся к еде прилагательные, в особенности «сочный» и «вязкий». Реклама печенья вызывала у него судороги. «Так, хватит думать о Бене!» – одергиваю себя я и внимательно изучаю меню, пытаясь найти что-нибудь, что можно съесть аккуратно. Останавливаюсь на салате из обжаренного тунца. Ричард выбирает хорошо прожаренный бургер. Мне нравится сочетание бургера и красного вина.
– Читала в последнее время что-нибудь достойное? – спрашивает Ричард.
– Имеешь в виду вообще или из рукописей? – уточняю я.
– И то, и другое.
Перечисляю несколько книг из первой категории и пару проектов из второй.
– Что еще ты можешь мне рассказать? – интересуется Ричард после того, как Тэд принимает наш заказ и уходит. Марго выжидательно смотрит на меня, словно именно я внесла в расписание наш маленький «деловой» обед.
Делаю глоток вина и уточняю:
– О работе?
