Я, не в силах больше сдерживаться, потянулась на встречу к нему, чувствуя, как от нетерпения поджимаются пальцы на ногах.
Но Богдан лишь чмокнул меня в нос и выпустил из своих объятий.
— Иначе мы никуда не попадём, — со смехом пояснил он. — Пошли, нас ждут великие дела.
Всё, что касалось наших с ним отношений, казалось мне странным и удивительным. То, как он обнимал меня, никого не стесняясь. Смеялся и шутил, словно в этом мире только мы одни. Катал меня в тележке по огромному гипермаркету, не обращая внимание на косые взгляды со стороны. Богдан абсолютно лишён всяких предрассудков, невероятно легкий и свободный, и я тянулась за ним, хотела быть такой же. И уже очень скоро, отбросив всё смущение, я в голос смеялась, вместе с ним валялась на выставочной кровати, охотно отвечала на его заигрывания.
Мы выбрали совершенно дурацкие обои: светло-голубые с изумрудными зигзагами по всему полотну. Они не подходили ни к чему в квартире, но единогласно было решено, что будут эти и никакие другие.
— Тебе же они нравятся? Так почему нет? — сказал Богдан.
Действительно, почему нет? Плюсом к этому я выбрала новые часы на стену взамен старых, несколько рамок для фотографий и новые занавески на кухню из прозрачно-жёлтого тюля.
Для осуществления столь важной миссии — поклейка новых обоев — я даже вызвала на подмогу Машку. Тем более, я обещала познакомить её с ребятами, а лучшего повода для знакомства и не придумать. Компанейская Машка живо откликнулась на предложение, и к тому моменту, когда мы подходили к дому, она уже сидела на лавочке около парадной с двумя недвусмысленно позвякивающими пакетами.
Увидев нас, она подорвалась со скамейки, чмокнула меня в щеку и с интересом посмотрела на Богдана.
— Вблизи ты ещё горячее, — выдала она, улыбаясь как сумасшедшая.
Богдан удивлённо вскинул бровь, явно не понимая, как на это реагировать. То ли ответить в своей извечной нахальной манере, то ли оставаться очаровательным и милым.
— Это Машка, моя подруга, поддержка и опора, — подавив смешок, представила я подругу. — Богдан, мой…
Я замялась, не зная, как же его представить. Сосед? Парень? Приятель? Да и нужно ли вообще это делать?
— Мужчина? — предположил он.
Машка прыснула со смеху, протягивая руку парню.
— Приятно познакомиться, мужчина. Много наслышана о тебе.
Он пожал Машкину ладошку и спросил, наклонившись ко мне, слегка понизив голос:
— Твоя подруга обидчивая? Боюсь, я не смогу с ней быть сдержанным.
— Я сама кого хочешь обижу, — дерзко улыбнулась Машка. — Ладно, хватит церемоний, обои сами себя не поклеят и вино само себя не выпьет, так что вперёд!
— Маша, ну какое вино? — простонала я, глядя на угрожающе-огромные пакеты.
Подруга многозначительно подняла пальчик и мудро изрекла:
— Главное в поклейке обоев что? Правильно, пу-зы-ри! Всё, Морозова, потопали наверх.
Богдан донёс тяжёлые рулоны обоев и пакеты до моей двери, чмокнул в нос и исчез в соседней квартире, организовывать свою команду в наш трудовой отряд.
Машка хитро улыбнулась, обнимая меня за плечи.
— А он милый! Даже больше, чем я думала. И вы отлично смотритесь вместе.
— Кирьянова, прекрати меня смущать!
— А что такое, Сашуля? — удивилась она. — Я искренне рада за тебя, и то, как он смотрит, даже меня приводит в восторг. Этот парень воплощение сладкого греха. Я даже завидую тебе.
— Иногда я и сама себе завидую, — призналась я Машке.
— И это не удивительно! — она отстранилась и бодро хлопнула в ладоши. — Так, ну что, пойдём смотреть масштаб работы? Разгребём пока кухню, чтобы было с чем работать.
Увидев беспредел, который устроил мне соседский прорыв трубы, подруга покачала головой и громко присвистнула, но энтузиазм её от этого не уменьшился.
— Ничего, мы мигом красоту наведём, — пообещала Машка и скомандовала, — давай, ты убирай всё с кухни, а я буду обои отдирать. Только мне бы переодеться во что-нибудь, я не подумала с собой захватить.
— Зато полмагазина алкоголя скупить ты подумала.
Я выдала подруге короткие розовые шорты и широченную футболку, которая была мне большой, но ей оказалась в самый раз.
— Красотка, просто не могу! — она придирчиво оценивала собственное отражение в зеркале и покачала головой. — Ну да ладно, все равно не перед кем красоваться.
К тому моменту, когда дверь загремела от настойчивого стука, мы с Машкой убрали всю мою немногочисленную мебель и утварь в комнату, отодрали остатки обоев и даже намешали клей в тазике.
Я открыла дверь, и в прихожую весёлой гурьбой ввалились соседи.
— Так, ну что, кого здесь нужно склеить? — Женька по-свойски потрепал меня по макушке. — Я готов!
— Тебе бы только склеить кого-нибудь, ловелас хренов, — Юля закатила глаза, но затем дружелюбно улыбнулась, приподнимая огромную кастрюлю, которую держала в руках. Из неё сочились умопомрачительные запахи, заполняя собой узкую прихожую. — Это для монстров-обжор, ну и нам, может, что-то достанется.
Я рассмеялась и отступила в сторону, чтобы пропустить всех в кухню. И тут же попала в кольцо знакомых, тёплых рук.
— Я так соскучился, что готов съесть прям здесь, — прошептал Богдан мне в макушку и провёл тёплой ладонью по моим оголённым плечам, приглаживая толпу мурашек.
— Я так соскучилась, что почти готова разрешить тебе это сделать, — прошептала в ответ.
Он развернул меня к себе лицом и молниеносно впился в мой рот, так, что из глаз посыпались звёзды желания. Я запустила пальчики в его копну волос, и мозг уже начал собирать чемоданы. Со стороны кухни послышался весёлый голос Женьки, мигом остужая наш пыл:
— Эй, ну, хватит там уже заниматься непристойностями, идите помогать!
Богдан клацнул зубами, но всё-таки выпустил меня, оставив на прощание ещё один отпечаток своих губ у меня на виске.
Кое-как пригладив взлохмаченные волосы, я постаралась принять невозмутимый вид, хоть и понимала, что счастливую улыбку с лица не стереть уже ничем. Теперь она стала неотъемлемой частью меня.
На кухне девчонки уже деловито распечатывали обои, что-то оживлённо обсуждая. Они очень забавно смотрелись рядом. Высокая стройная Юлька с короткими, абсолютно белыми волосами и россыпью татуировок на худых руках и миниатюрная пухленькая Машка, которая на её фоне смотрелась ещё ниже. Семён, закатав рукава клетчатой рубашки, старательно наносил густой, похожий на сопли, клей на стены. Женя, который сегодня убрал длинные волосы в тяжёлый пучок на затылке, устроился на широком подоконнике, с упорством носорога откупоривая бутылку вина.
— Такой ты помощник, конечно, — покачала я головой, наблюдая за его усилиями.
Он вскинул голову и широко улыбнулся.
— А что? Полезное дело делаю, между прочим.
— Давай шевелись, делец, — Юля поправила на голове смешную шапочку из газеты, — здесь одной бутылкой точно не обойдёшься.
Он ловко вытащил пробку из горлышка и с радостным возгласом разлил вино по щербатым, старым кружкам.
— Ну что, за успех мероприятия?
Мы дружно чокнулись. Женька тут же откупорил новую бутылку, «чтобы потом не колупаться» как сказал он и приступили к работе.
Кто бы знал, что клеить обои совсем непростая задача. Даже самый высокий из всех нас, Семён едва дотягивался с табуретки до потолка. Обои упорно не хотели ложиться, и мы едва не переругались, пока пытались их хоть как-то разгладить.
— Нафиг это надо вообще? — пыхтел Богдан, старательно выпуская пузыри из-под наклеенной полосы. — Покрасили бы и красота.
— Кажется, так в конце и получится, — рассмеялась Юля, помогая Семёну раскатывать по стене обои. — Богдаша, стык в стык надо, что ты делаешь?
— Да в жопу эти стыки, и так нормально. Да проще написать новую песню, чем поклеить эти обои.
— Между прочим, обои твоя идея, — рассмеялась я, потрепав парня по макушке. — Нужно было сразу краску покупать.
Да и мне было плевать на эти стыки, если честно. Важнее, какая атмосфера стояла на этой старенькой, видавшей несколько поколений, кухне. Вряд ли здесь когда-либо происходило что-то подобное.
