— Мне нужно выпить, — он отшвырнул в сторону валик и вытащил из холодильника новую бутылку. — Кто со мной?
— Конечно, всем наливай! — воскликнула Машка.
К тому моменту, как стены на кухне оделись в новую «одежду», мы уже были все хороши и навеселе. И хотя узорчатые обои были до ужасного глупыми и поклеены криво-косо, маленькое пространство преобразилось в лучшую сторону. На свои законные места встала вся моя немногочисленная техника и кухонная утварь: микроволновка, простенькая посуда, чайничек, потрёпанный тостер, и, конечно же, стол. А ватага друзей и задорная музыка из динамика чьего-то телефона только улучшала всю обстановку. Все непринуждённо болтали, смеялись и за обе щеки уплетали очередной гастрономический эксперимент Юли — овощное жаркое.
— Ну всё, ребятки, на следующих выходных клеим обои у меня! — Машка чокнулась почти пустой кружкой о Юлькину.
— Э нет, больше никаких обоев в моей жизни, — Женька плюхнулся на шаткую табуретку. Все его ладони были измазаны липким клеем, и он не преминул полезть к Юле, вызывая её пронзительный визг.
— Зато руку набил, вдруг с басом не срастётся, — Богдан поддел друга, а меня прижал к себе ещё ближе. Мы удобно устроились на подоконнике, в сторонке от ребят.
— Нет, тогда я стану моделью нижнего белья, — парень тут же напряг мускулистую руку, играя развитыми бицепсами и трицепсами.
— Ага, так и вижу тебя на обложке журнала «Дачник», где на тебя будут пускать слюнки взрослые тётечки, — фыркнул Семён из своего убежища среди обрезков обоев и газет, вызывая у всех громкий смех.
Мы бы сидели так до самого утра, но меня потихоньку начало клонить в сон, а в холодильнике неожиданно закончилось вино. Женька, конечно, порывался добыть ещё, но единогласным решением стало: на сегодня уже точно всем хватит.
Как бы сильно мне ни хотелось остаться с Богданом наедине и уснуть в одной постели, но оправлять Машку домой в столь поздний час было бы настоящим преступлением. Подруга осталась у меня с ночёвкой, а весёлые посиделки плавно перетекли в девичник, не хватало только Юли для полного комплекта.
Машка развалилась на моей кровати в позе морской звезды и наглым образом стянула с меня одеяло. Где-то в её ногах пристроилась Марго, громкое мурлыканье было слышно даже на улице, потому что сопит она как маленький паровоз.
— Я и не думала, что музыканты могут быть такими душевными, — подруга отняла от лица экран телефона, где в Инстаграме уже нашла новообретённых друзей. — И чего ты раньше с ними ссорилась? Давно бы уже вместе зависали.
— Точек соприкосновения не было, вот и ссорились, — я зевнула.
— Дурёха, надо было сразу меня слушать, я плохого не посоветую. — Машка перевернулась на бок, откладывая сотовый в сторону. — И на какой стадии находятся ваши с Богданом отношения?
Я видела её неприкрытое любопытство даже в полумраке, она придвинулась ко мне чуть ближе, но столкнувшись с моим непонимающим взглядом, пояснила:
— Ну, первая стадия: за ручки держитесь и гуляете вместе. Вторая стадия: детские поцелуйчики и обнимашки. Третья стадия: зажимаетесь по углам в страстных поцелуях. Четвёртая: кто-то залезает второму в…
Я шлёпнула Машку по руке и скривилась, не желая слышать продолжение её глупой классификации. А потом рассмеялась, понимая, что помешавшаяся на отношениях подруга успела разработать собственные этапы любви.
— Вы главное с первой стадии на четвёртую сразу не перепрыгиваете, — поучала она. — А если серьёзно, то по шкале милости вы затмили абсолютно все пары этого мира. Я давно тебя такой окрылённой не видела.
— Я так себя и чувствую рядом с ним, — мечтательно вздохнув, я на секунду прикрыла глаза. — Никогда мои мысли так не зацикливались на ком-то. Даже угрозы Горгульи на работе не могут испортить моего настроения, потому что здесь меня ждёт Богдан.
— Кажется, кто-то втюрился! Вот уж не думала, что доживу до этого момента, ты же ни с кем не встречалась и ничьих ухаживаний не принимала.
— Поэтому-то и страшно, Маш. А вдруг с его стороны всё временно? Что будет, если я впущу его в свою жизнь, а он проедется по мне грузовиком?
— Никто заранее не знает ответов на такие вопросы, — Машка сжала мою руку, — нужно просто доверять друг другу, а всё плохое отбросить. К тому же Богдан не похож на мудака и проходимца. Видно, что дорожит тобой, весь вечер от тебя не отходил. Да и сейчас бы тебя не оставил одну, и перетекли бы ваши отношения в четвёртую стадию.
— Машка-а-а, — застонала я, пряча покрасневшее лицо в подушках, — я боюсь признаться ему в своих чувствах, а ты о сексе.
— Какая же ты у меня правильная, — подруга откинула одеяло, сгоняя с нагретого места кошку, — Секундочку.
Она вскочила с кровати, метнулась в угол комнаты к своей сумке и принялась что-то активно там искать.
— Да где же, — бормотания Машки прерывались шелестом и шебуршением содержимого сумочки. — А вот где они!
Подруга вернулась в кровать, по пути щёлкнув выключателем. Комнату залил тёплый верхний свет, ослепляя. Я зажмурилась и на ощупь попыталась принять вертикальное положение.
— Давай посмотрим, что скажут карты, — она уже вытягивала прямоугольники картона из золотистой коробочки. — Подумай о Богдане и дотронься до карт.
— Ты же знаешь, я не верю в это, — нахмурилась я, но всё же выполнила просьбу подруги.
Она ловко перемешала небольшую колоду и быстро разложила передо мной четыре карточки в подобии пирамиды. Очень сосредоточенная, она одну за одной переворачивала карты. С каждым разом её лицо становилось всё задумчивее, а между бровей залегла морщинка.
Я склонилась и пригляделась к картинкам, желая понять, что же там увидела подруга: перевёрнутое колесо, обнажённые мужчина и женщина, разрушенная башня, солнце. Ничегошеньки непонятно.
— Что-то карты барахлят, — Маша взяла в руки ту, на которой была изображена башня с летящим вниз человеком. — Ничего не понимаю, как же это…
— Маш, ну не тяни, выкладывай!
— Может, ну их, эти карты? — подруга протянула к ним руки, желая спрятать обратно в колоду.
— Маш, — я запнулась, — там всё плохо, да?
— Башня означает разрыв и разрушения, — она тяжело вздохнула, — но тут же рядом лежит карта влюблённых с сильными чувствами. Не знаю, как это трактовать. Либо вы запутаетесь в своих чувствах, и это приведёт к разрыву, либо ты просто боишься такой сильной любви.
По коже пробежал неприятный холодок. Мой скептицизм треснул по швам, ведь слова подруги звучали предельно серьёзно. Машка верила своей колоде и могла предугадывать события, правильно трактуя сочетания карт. Но на мне они всегда давали сбой и сильно ошибались.
— Эти карты противоречат сами себе, — Машка посмотрела на меня и приобняла за плечи. — Ну и пофиг на них. Ты же никогда в эту чушь и не верила, да? И я тоже больше нет. Я верю только своим глазам и сердцу, и то, что я сегодня увидела, не соответствует выпавшим картам. Богдан любит тебя, а ты его и только это важно.
— Но вот эта башня и перевёрнутое колесо…
— Ничегошеньки не значат, — перебила меня она, — посмотри, рядом с ними лежит карта солнца, которое приносит счастье и крепкую семью. Необязательно зацикливаться только на плохих значениях.
— У нас всё будет хорошо? — я сглотнула, с трудом отлепляя взгляд от карт, но он, словно резиновый, всё равно возвращался к злосчастным изображениям.
— Ну, конечно же, будет! — Машка заключила меня в крепкие объятия, давая возможность уткнуться ей в плечо. — Всё будет хорошо, видимо, сегодня совсем не гадальный день.
— И луна не в той фазе, — пробубнила я куда-то в её шею, но на душе отчаянно скреблись кошки, сея внутри сомнения и страх.
Глава 21
— Аутсайдеры! Аутсайдеры! — громко скандировала толпа, заполнившая клуб почти до отказа.
