и ускорил шаг к стене своего дома. Что-то оранжевое бросалось в глаза на обшивке, но издалека я не могла понять, что это. Сэди, отдыхавшая на крыльце, сорвалась с места и побежала к Такеру. Он рванул к дому, машинально опустив руку, чтобы погладить её по голове, пока она бежала рядом.
Я поспешила за ним и ахнула, когда мы обогнули угол дома.
На жёлтой части фасада, которую он ещё не успел перекрасить в синий, был нарисован огромный белый длиннорог. Над ним красовались крупные оранжевые буквы, образующие слова: ПОДЦЕПИ ИХ.
Такер выругался.
— Дасти, — произнёс он так, словно имя лучшего друга было просто продолжением потока брани.
— Он вообще в курсе, что ваши школы больше не играют друг против друга?
— Скоро снова начнут, — сказал Такер, покачав головой с недоверчивым смешком. — Как мне вообще это переплюнуть?
— Переплюнуть? — переспросила я. Да он, должно быть, шутит. — Он нарисовал это у тебя на доме.
Такер направился к крыльцу.
— Только на тех участках, которые я как раз собирался покрасить. По сути, мне нужно его поблагодарить — это ускорит процесс.
Я осталась стоять у подножия ступенек.
— Я никогда не пойму ваших отношений.
Такер придержал дверь, его лицо было спокойным и расслабленным.
— Ты идёшь?
Пока я смотрела на него, стоящего на крыльце этого милого деревенского дома с открытой дверью, перед глазами пронеслись образы того, что могло бы быть у нас за эти пять лет. Мы вместе верхом на лошадях, работа в саду под открытым небом, участие в собраниях городского совета, выпечка для школьных фондов, поддерживающих театральные постановки. Мы красим этот дом вместе — конечно, в более яркий жёлтый, а не в синий, который он выбрал, ремонтируем сломанные заборы или помогаем соседям загонять стадо заблудившихся коров. Эта жизнь была настолько далека от той, что у нас есть сейчас, что от тоски у меня заболело сердце.
Я тосковала по нему, по его тёмным глазам и хмурым бровям, по тому, как он смотрел на меня, словно был… счастлив.
Я тоже хотела это почувствовать. Я хотела всего этого с ним.
— Всё в порядке? — спросил он, наклонив голову набок.
— Да. — Я сглотнула, поднимаясь по ступенькам к единственному парню, которого я когда-либо по-настоящему любила. — Я иду.
Глава 17
Джун
Когда я вышла из комнаты на следующее утро, отец уже был на ногах, одет в свой лучший воскресный костюм и выполнял упражнения для колена на диване.
— Как колено? — спросила я, потягиваясь и закидывая руки вверх.
Шея неприятно ныла, кажется, я спала как-то не так. Хотя, учитывая, что ночь я провела, ворочаясь с боку на бок, неудивительно.
— Нормально. Ты пойдёшь в церковь?
— Конечно.
— Хм, — пробормотал он, нахмурившись. — Не ожидал.
Что-то тут было странное. Его поведение отличалось от обычного.
— Почему? Я всегда хожу с тобой в церковь.
— На прошлой неделе не пошла.
— Потому что как раз перед этим позвонила бабушка…
— Хм, — снова пробормотал он, и на его лбу пролегла глубокая морщина.
— Спасибо за доверие, пап, — пробормотала я. — Во сколько выходим?
В дверь постучали.
Мы оба повернулись на звук, но ручка уже начала поворачиваться, прежде чем я успела сделать шаг.
— Доброе утро, семья Бейкеров, — бодро сказала Нелли, врываясь с подносом, накрытым фольгой, и корзиной на руке.
— Доброе утро, Нелли, — эхом откликнулись мы с отцом.
— Я не думал, что ты захочешь поехать, — сказал отец, выглядя немного виноватым.
— Чем больше, тем веселее, — отозвалась Нелли.
Постойте. Она здесь, чтобы отвезти папу в церковь?
Нелли стремительно прошла на кухню с едой, окинула меня взглядом, пока искала место для подноса, и занялась чем-то в папином мультиварке.
— Тебе нужно немного времени, чтобы собраться, дорогая?
— Да, — пробормотала я, поворачиваясь, чтобы переодеться.
Это было немного странно — её лёгкость в этом доме. Она здесь не первый раз, это очевидно. Но я никогда не видела, чтобы она вот так легко заходила без приглашения и управлялась на кухне, будто знала каждый уголок. Точно знала, где найти всё, что нужно — от ящиков до мультиварки. Это было слегка дезориентирующе.
Я натянула лёгкое платье и босоножки, насколько это возможно привела волосы в порядок и быстро нанесла тушь. Да, я была воспитана в традициях «лучшее к воскресной службе», но Богу неважно, сколько макияжа на тебе, а мне не хотелось, чтобы кто-то из женщин Аркадии Крик подумал, будто я пытаюсь очаровать Такера.
Да, именно так они сказали. Две недели назад в церкви. Наверное, поэтому отец и не ожидал, что я пойду сегодня.
Мы с Нелли помогли папе усесться в её машину. Я забралась на заднее сиденье, достала телефон из кармана. От Такера всё ещё ничего. Не то чтобы я чего-то ждала, но он написал мне вчера вечером после того, как мы поели вафли и болтали за его кухонным столом целый час. Он проводил меня домой, а потом написал несколько минут спустя, чтобы пожелать спокойной ночи.
Может, я зациклилась на нашем прошлом, но мне отчаянно не хватало этого «доброе утро» сейчас.
Я жалкая? Да, определённо.
Могла ли я написать ему первой? Да. Но после того, как я остановила тот поцелуй вчера, я обдумывала каждое своё действие до мелочей.
— Господи, — воскликнула Нелли, когда мы проехали мимо дома Такера и увидели огромного длиннорога, нарисованного на фасаде. — Что это ещё такое? Он же не фанат Университета Техаса.
Его грузовика не было. Я надеялась, это значит, что он будет в церкви.
— Он думает, что это Дасти, — сказала я. — У них вроде как соперничество между Университетом Техаса и Аграрным университетом.
— Мы это знаем, милая, — отозвалась Нелли. — Но это уже перебор.
— Такер как раз красит дом, — пояснила я. — Дасти просто воспользовался возможностью подшутить посреди работы.
Нелли посмотрела на меня в зеркало заднего вида.
— Ты, кажется, очень много знаешь об этой ситуации.
— Нелли, — предостерёг папа.
Мне не понравился взгляд, которым они обменялись.
— Ничего особенного, — сказала я, защищаясь. — Он вчера приготовил мне вафли, и мы немного поболтали. Очень невинное свидание.
В машине стало так тихо, что я слышала, как дышу.
— Ты не собираешься снова ранить этого парня, да? — спросил отец, не оборачиваясь.
— Твои переживания за Такера вполне оправданы, пап, — пробормотала я, чувствуя, как что-то неприятно сжимается внутри. — Но я не собираюсь причинять ему боль.
— В прошлый раз ты тоже не планировала, — мягко добавила Нелли.
Отлично. Просто сыпьте соль на рану.
Мы подъехали к белой церкви на окраине Главной улицы,
