вы?
— В порядке, мои хорошие, — заверяю всех и сразу, потому что четыре пары глаз в миг становятся рентгенами.
— Точно-точно? — Лана так сразу верить не спешит.
— Точно-точно, — дарю ей ласковую улыбку и прижимаю к себе поближе ластящуюся младшенькую. — Не поверите, но отдых действительно пошел мне на пользу.
— Замечательно, если так, — вздыхает она.
— Не сомневайся, солнышко, — целую ее в щеку, а после не могу сдержаться, наклоняюсь и кладу ладони на заметно подросший животик старшенькой. — Светулька, расскажи, ты как себя чувствуешь? Такая лапочка кругленькая становишься… правда, Егор?
— Совершенно верно, — кивает тот, подмигивая супруге.
— Спасибо, — краснеет дочка и с улыбкой заверяет. — У нас с малышом всё, хорошо, не волнуйтесь, только кушать постоянно хочется.
— Значит, будешь кушать, — произносим мы с Егором практически в один голос. Переглядываемся и смеемся.
И почти сразу срабатывает домофон.
Зять идет забирать доставку из ресторана, девчонки и мама разбегаются по комнатам, чтобы сполоснуться с дороги и переодеться. Я ныряю в кухню и принимаюсь доставать посуду и накрывать на стол.
Привычные действия успокаивают и настраивают на позитивный лад. А меньше, чем через полчаса мы дружной компанией уже отдаем должное вкусным и сытным блюдам.
— Я, наверное, вас оставлю.
Егор, разделавшись с ужином и допив сок, предпринимает попытку покинуть нашу девчачью компанию, но я качаю головой.
— Погоди, дорогой, пожалуйста. То, что я хочу сказать, касается всех членов семьи…
Девчонки напряженно замирают. Мне жаль, что приходится снова бить по ним правдой, но в ином случае я боюсь, что последствия могут быть еще более печальными и непредсказуемыми.
— Это снова отец, да? Он тебя обидел, мам? — выпаливает Ришка, сжимая кулачки.
Пока еще папина любимица, дочка словно уже предчувствует, что совсем скоро всё для нее изменится. И мне страшно, что я никак не могу ее оградить от боли, не могу предсказать ее реакции на изменения в жизни и смягчить удар. Да и в отношении Ланы я не могу быть уверена, что она стойко это перенесет. Надеюсь, любимый муж поможет ей быть сильной.
Непроизвольно крепче сжимаю кулаки, отчетливо представляя в них шею мужа-идиота, делаю глубокий вдох, медленный выдох и четко проговариваю:
— Анатолий приходил ко мне вчера и поставил в известность, что его любовница беременна. Девочки, ваш папа… скоро снова станет отцом.
— Что? — сипит Маришка, очумело-недоверчиво хлопая глазами.
— Я в шоке, — качает головой Светик, откидываясь на спинку стула и в защитном жесте прикрывая животик.
— Ничёсе! — выдыхает Егор.
И только моя мама фыркает и тут же усмехается:
— Ясненько! Зятек пошел в отрыв, — выдерживает короткую паузу и вдруг выпаливает. — Небось, хвастанул, что парня ждет? Угадала?
— Откуда ты? — разеваю в удивлении рот.
Мама тут же поясняет:
— Да я все последние дни голову ломала, чего Маргоша нос стала задирать и на наших девчонок с высока поглядывать. Теперь понятно. Наследничком запахло, и они с Сергуней решили, что внучки — не столь хороши, как внук.
— Я тоже так поняла, — киваю, соглашаясь. И тут же винюсь перед дочками, — простите меня, мои роднульки, что вот так сразу всё на вас вывалила. Просто ваш отец в последнее время стал таким непредсказуемым, что лучше вы будете в курсе его жизни, чем он решит ошарашить и вас «счастливой» новостью.
В этот момент я еще не подозреваю, что, тыкая пальцем в небо, попадаю четко в цель. И совсем скоро окажусь во всем права.
Анатолий, или не понимая, или не желая понимать грубости своих поступков, уже через несколько дней умудрится потоптаться по чувствам обеих дочерей.
Сначала он позвонит Лане и, расспросив ее про клинику и ведущего беременность врача, притащит туда же свою Азалию.
Мало того, что познакомит дочь с любовницей, так еще и заявит:
— Светлана, я считаю, что ты должна общаться с Азочкой. Наши дети родятся почти друг за другом. Вам всегда будет о чем поговорить. А еще сможете вместе гулять, созваниваться и обсуждать детские болячки на пару.
Всё это дочка выпалит мне, подражая отцовскому голосу, а потом, всхлипнув, спросит:
— Мамочка, я не понимаю, в какой момент он из нормального мужика превратился в несуразное чудовище?
— Хороший вопрос, солнышко. Только я не знаю на него ответа, — отвечу я ей честно, а после еще почти полчаса буду уговаривать не принимать дурь папочки близко к сердцу.
Примерно то же самое будет и с младшей.
Анатолий позовет ее после школы поехать пообедать в кафе. Маришка, привыкшая к таким вылазкам, ничему не удивится, но лишь до той минуты, пока к ним за столик не подсядет красотка с рыжими кудрями.
Нисколько не стесняясь Рины, она жадно поцелует Анатолия прямо в губы, а после, улыбнувшись, подмигнет моей младшей дочери и произнесет:
— Привет, я — любимая женщина твоего папы. Предлагаю дружить, ведь у нас так много общего…
А Толя не только ничего не скажет, но и демонстративно возьмет любовницу за руку.
— Марина, я считаю, что Аза во всем права. Вам нужно общаться…
Но это все будет чуть позже, а в этот вечер мы будем долго сидеть за столом, обсуждать отдых, смотреть фотографии, есть вкуснейший десерт, и только под конец я признаюсь близким, что разводу быть. Я нашла адвоката.
Глава 39
ВИКТОРИЯ
Роман Крамор отзванивается мне через четыре дня. Я в это время нахожусь в больнице, пью кофе и заполняю бумаги после проведенной плановой операции.
Коротко поприветствовав, адвокат сразу переходит к делу:
— Виктория Владимировна, у меня появилась кое-какая интересная информация. Хотелось бы обсудить ее с вами с глазу на глаз. Вы сегодня вечером свободны?
На секунду замираю, в мужском голосе мне чудятся какие-то новые нотки. Не то предвкушение, не то азарт. И уверенно обещаю:
— Освобожусь.
— Отлично. Тогда давайте встретимся в семь вечера в «Алладине». Это небольшой ресторанчик возле парка.
Он называет станцию метро.
Сдвинув бумаги в сторону, хватаю листок для записей и делаю себе пометку о времени встречи.
— Да, знаю это место. К семи буду.
— Тогда до встречи.
Крамор прощается и первый завершает вызов. Я же еще пару минут сижу, прислонив телефон в уху, и ломаю голову, что там за информация такая интересная помимо беременности Сатоевой нашлась? Но потом мысленно встряхиваюсь — скоро всё и так узнаю, и целенаправленно возвращаюсь к делам.
В начале седьмого, покинув рабочее место, набираю Маришку и предупреждаю, чтобы она не ждала меня в ближайшие несколько часов и ужинала самостоятельно. После чего сажусь в машину и выдвигаюсь на встречу к Роману Романовичу.
