стене, наблюдаю за слаженной работой спец служб. Одни выносят полицейского, что когда — то нам помогал, я очень хорошо помню его лицо, хоть и сейчас оно в крови и гематомах. Другие ведут Даурбекова, который еле передвигается на своих двоих. Замечаю, как сжались окровавленные руки врача.
И все равно не понимаю, какое он имеет к этому всему отношение.
— Я ничего не понимаю. Когда вы успели жениться на Тиане, почему называете ее Таней?
— Она сама так придумала, вроде терапии после всего пережитого.
— А сын.
— Мы забрали его, Алин, почти сразу. Таня не смогла отказаться от своего ребенка.
— Но почему вы мне не сообщили, я была уверена…
— Для вашей же безопасности, полагаю.
— И все равно не понимаю. За что задержали Даурбекова?
— За похищение и педофилию. У этих преступлений нет срока давности, а Таня решилась, наконец, заговорить. Если вы готовы, то ваши показания тоже будут очень кстати. Думаю, Руслан оценит.
Он только одно во мне ценит.
Я чувствую, что задыхаюсь. Тиана намного смелее меня. Я хотела расправиться с проблемой исподтишка, выстрелить и возможно умереть сама, а Тиана выскажет подонку все в лицо.
Забрала сына.
Меня охватывает такой стыд, что я не думала об этом ребенке, потому что он был сыном Даурбекова, потому что казался исчадием ада…
— С вами связался Руслан?
— Да, еще вчера утром. Рассказал все как есть, после небольшого обсуждения мы решили приехать с Таней и завершить то, что когда — то начали. Когда — то я был обыкновенным врачом, который вряд ли бы смог пойти против такого человека, но все меняется.
Морозов мой кузен, по моей просьбе он тогда вам помог, хотя признаться, не без вознаграждения.
— У меня было немного денег, я думала он по доброте душевной.
— Он взял у вас деньги? Вот пройдоха. Я тогда машину продал, чтобы он взялся вам помогать.
— О, Господи, я не знала.
— Это вполне естественно.
Мы молчим некоторое время. Я все еще перевариваю, что жива, а Руслан без меня решил проблему.
— Вы любите ее? Я просто не понимаю, вы все знали, знали, что она пережила.
— Я встретил ее в психиатрической клинике еще совсем девочкой и надо признаться заинтересовался случаем, потому что когда — то, то же самое пережила моя сестра. Но она сдалась, а Тиана жила.
Тогда у меня не получилось ей помочь, но я продолжал следить за ней, и за вами конечно, — он чешет подбородок, потом трогает мой, поворачивая лицо в разные стороны. — Знаете, я бы мог вам тогда вернуть ваше лицо, но мне хотелось, чтобы Тиана была одна в своем роде, — признается он. — Возможно, сработала моя ею одержимость.
— Я даже рада, не хотелось бы быть жалкой копией такой сильной девушки, как моя сестра.
— Вы тоже сильная и смелая, даже не сомневайтесь в себе. А что мы тут собственно стоим. Тремя этажами выше ваша сестра. Хотите с ней увидеться?
Глава 36
Я поворачиваю голову, бросая взгляд на Руслана, который запрокинув смеется, стоя возле Зотова. Ему не до меня. Но мне так страшно идти туда, встретиться с Тианой, с лицом к лицу с прошлым.
— Алина?
— Да, конечно, пойдемте, — киваю, иду за Азаматом, но каждый шаг как в воде.
И чем ближе мы к той самой двери, тем сильнее под веками сгущается туман.
Ничего ведь страшного.
Просто встреча с сестрой.
С сестрой, которую я когда — то бросила, потому что не хотела больше видеть ее лицо. Не хотела больше слышать о ней и о ребенке, что родился от чудовища.
Я спасла ее, но избавилась, как только появилась такая возможность.
Ухватилась за соломинку и даже не задавала вопросов, когда она сказала, что уезжает в другую страну.
Сбежала от прошлого и от себя при первой возможности, даже не задумываясь, как сложится судьба сестры.
Мне просто нужно было от этого избавится.
И что по итогу? Теперь вся моя жизнь крутится вокруг того, от кого я так жаждала сбежать.
Наконец мы у двери в номер, где находится Тиана.
И так страшно мне не было, даже когда передо мной стоял Омар.
Потому что Тиана единственная, кто знает о том, какая я на самом деле слабая трусиха.
Она единственная знает меня, как себя, даже несмотря на то, что довольно длительное время мы были порознь.
— Ну что вы встали, проходите, — он открывает двери, давая мне посмотреть на окно, которое видно прямо за дверью.
Я ступаю за порог, чувствую колючие как иголки мурашки обсыпали кожу.
— Ну чего там, — слышу голос, ее голос… Голос той, кого я по сути предала. — Добрый день.
Так странно смотреть на себя саму, взрослую, красивую, не заплаканную. Впервые за четыре года я словно смотрюсь в зеркало.
— Мы знакомы? Вы проходите, не стойте на пороге.
Я не выдерживаю, шагаю вперед, а потом просто влетаю на скорости в сестру, ощущая себя такой живой, как никогда.
— Лиана?
— Прости меня, прости меня… Я должна была поехать с тобой, я должна была быть рядом. Все эти годы я не хотела даже думать о тебе, не хотела вспоминать… Я ненавидела тебя. На самом деле я ненавидела себя, что оказалась недостаточно сильной старшей сестрой.
— Че это ты старшая.
— Меня же первой достали, — утираю слезы, сопли, а Тиана кажется такой безмятежной. Я даже не думала, что мы можем быть такими красивыми.
— Пф, пара секунд не решают. Привет, сестренка.
— Привет… Ты такая… Красивая.
Это правда, черты лица с возрастом стали казаться изысканными, а темные волосы только подчеркивают глубину глаз. Да и одета Тиана как настоящая королева в своих покоях, в длинный шелковый халат с расписной вышивкой по всему подолу и рукавам.
— Ну уж точно не красивее тебя. Боже, Азамат, твоя работа великолепна. Ее надо выставлять как рекламу твоей работы.
— Считай, что тогда я словил вдохновение, — усмехается ее муж, закрывая двери и оставляя нас одних.
Мое сердце еще колотится как бешенное.
Я не могу насмотреться на свое лицо. На то, какой могла бы стать.
Кажется, этот образ всегда был со мной, спрятан под маской чужого человека, которая не знала ради чего она живет.
Она тянет меня на диван, где мы сидим, не отпуская рук, смотрим друг на друга не отрываясь. Да, теперь у нас разные лица, но душа так и осталась одна на двоих,
Она тоже льет слезы, но тут же утирает их рукавом. Прямо
