беспокой его! Он и так меня ненавидит…
— Что значит убила, — Руслан рядом, силком затаскивает Таню домой. — Фигурально?
Она мотает головой.
— Он бил Тимура, я не говорила вам…
Я прижимаю кулак ко рту, качаю головой.
— Да, да, я не должна была это терпеть… Сегодня он сломал ему руку, я схватила ремень и… Господи, какой же я испытала кайф… Я так скучала по этому чувству, когда жизнь утекает из тела… — она дрожит, словно у нее ломка. Мы переглядываемся с Русланом. — В общем, присмотрите за Тимуром, а я поеду обратно, сдаваться. Как ты думаешь, меня могут признать недееспособной? Так в тюрьму не хочется…
— Тань, ты проехала пол страны, привезла сына и вернешься обратно… Точно нет. Если только останется и сделаешь вид, что ничего не помнишь… Просто приехала к сестре.
— А так можно?
— Можно, но тут ты не останешься.
— Почему, я же ничего плохого…
— Таня, ты убила человека, при всем желании, но я тебя рядом со своей семьей не оставлю, — бросает Руслан в меня тяжелый взгляд, дергает меня в сторону спальни, где одевает ту же одежду. — Отвезу ее обратно… Надеюсь выживу… Алин, она взрослого мужика задушила. Это ж сколько силы там было? Сходи к пацану, глянь чего у него там с рукой.
— Ладно, — киваю, провожаю Руслана и обнимаю Таню… Как бы я хотела ей помочь…
Когда они уходят, захожу к Тимуру, перед этим стучусь. Каким жизнерадостным ребенком он был когда — то, каким угрюмым стал сейчас… Темные короткие волосы в каплях воды, от растаявшего снега, а на лице красуется несколько сочных синяков.
Порой я чувствую себя виноватой в том, что так и не придумала, как вытащить его из этой семьи раньше. Страшно представить, что он перенес.
— Тим..
— Я не ломал руку, просто вывихнул, но уже поставил на место…
— Тимур, хочешь есть, у меня осталось котлет с ужина.
— Не хочу… Я останусь с вами?
— Если захочешь…
— Хочу… — поднимает он тяжелый взгляд, что я аж содрогаюсь. Сглатываю и киваю. Мне хочется его обнять, но он никогда не шел на контакт. Словно считает, что обниматься не по-мужски.
— Если что я у себя, Тимур… Заходи, ладно?
— Ладно, — кивает он и поворачивается спать. Я иду к себе, глажу на удивление крепко спящую Азалию, настоящее чудо, которое появилось у нас после поездки по святым местам Турции. Я до последнего не верила в свое счастье, не говорила Руслану пока однажды он сам не задал прямой вопрос.
Мы тут же купили этот дом и организовали так же комнаты для Тани и Тимура.
Я падаю на подушки, чувствуя, как от беспокойства сводит грудь и горло. С утра звонит Руслан и я сразу беру трубку.
— Милый? Ну что там?
— Это не она…
— Что? Что ты говоришь?
— Она взяла на себя вину, но это не она…
Я бросаю взгляд на дверь, страх буквально сворачивает узлом внутренности. Ребенок не мог… Не мог…
— Оставайся на месте, не выходи, пока я не приеду. Ты слышишь меня?!
— Да, да, — Азалия начинает плакать, и я прижимаю к себе двухлетнюю дочку. Кормлю ее припрятанным печеньем, но держу пистолет рядом.
Спустя несколько часов ужаса, который пронизывал, не смотря на детский мультик, дверь комнаты открылась.
Руслан был на пороге, взъерошенный и уставший. Он осмотрел меня и тут же закрыл двери. Я оставила малышку на кровати, а сама подошла к двери… Приоткрыла, прислушалась… В доме было очень тихо…
— Рус…
Он появился передо мной так резко, что я вскрикнула, испугав Лию. Та вскрикнула, но тут же захлопала в ладоши, увидев папу.
Руслан обнял меня, прижав к себе…
— Он ушел.
— Что? Куда?
— Не знаю…
— Что произошло? Как это вышло?
— Она слишком любила Омара, она бы не смогла… Мы когда пришли, она рыдала над телом, просила прощения, что не уберегла. Тимур не выдержал…
— Рус, ему только десять… Он совсем мальчик. Мы должны найти его…
— Вот сейчас ты послушаешь меня и возражать не станешь… Наше должно только что закончилось. У нас есть своя семья и ее мы должны оберегать. Мы не знаем, что в голове у этого пацана. Мы не знаем, что он может натворить. Жить с бомбой замедленного действия мы не будем, у нас растет дочь.
— Тогда как быть?
— Суворовское. Мы его найдем, и я договорюсь.
— Ты будешь искать, правда? Не оставишь его?
— Да я уже понял, что всю вашу семью замуж брал….
— Но у тебя есть бонус… — смеюсь сквозь слезы. — Ты не жалеешь? Не жалеешь, что женился на мне?
— Никогда, — убирает он с моего лица волосы, качая головой. — Ни минуты. Я люблю тебя.
— А я тебя… — тут в нас врезается Азалия и мы с улыбкой поднимаем ее на руки, целуя с двух сторон, что вызывает радостный смех малышки. Нашего маленького черноволосого чуда.
