наступит Новый год.
Я встречаю его не в одиночестве, а с малышами под сердцем. И я больше не чувствую себя одинокой.
Злата и Дима уехали встречать Новый год к его родителям.
Дашка и Машка унеслись к друзьям.
Николай… наверно, мой бывший муж встречает этот праздник с кем-то из мужиков с его работы или с новой женщиной.
Мы созваниваемся с Колей. И даже видимся, потому что он настойчиво предлагает свою помощь — отвозит меня по больницам, приезжает чистить снег во дворе и покупает мне продукты.
Но мы не поднимаем тему, касающуюся его любовницы Светы или других возможных любовниц.
И в целом, я пытаюсь себя убедить, что мне нет никакого дела до бывшего супруга.
…
Потухшим взглядом смотрю в окно.
Время едва перевалило за полночь, а на грязно-оранжевом от света фонарей небе уже во всю мигают разноцветные вспышки салютов.
Людям весело.
У людей праздник.
Я проводил прошлый год с перемолотой в крошку душой. С такой же душой я встретил год новый.
Сжимаю в руке телефон. Хочу позвонить Агате и поздравить ее с Новым годом, но…
Изначально было желание сорваться к бывшей жене. Войти в наш дом и, прижав Агату к своей груди, сказать, какой я старый осел и недоумок, что смог все проебать.
Все, что было нерушимым.
Все, что было священным.
Только вот черными воронами по мозгам клюет осознание — Агате мои раскаяния точно не нужны.
Она сильная, и со всем может справиться сама. Зачем ей старый придурок, который променял возможную совместную старость с любимой женщиной на молодую девку? Это теперь я знаю, что совершил самую настоящую глупость. Я ошибся. Оступился.
Осознанно.
Я ведь знал, чем закончится мой роман со Светкой.
Уходить от Агаты я не собирался. Я любил ее всегда. Да, какой-то нездоровой, протухшей с годами любовью. Сначала я думал, что люблю ее за то, что она полностью обслуживает быт, а я просто удобно устроился рядом с ней.
Сейчас понимаю, что это не так.
Я люблю ее не потому, что она удобная женщина терминатор.
Я люблю ее потому что глубоко в ней живет та милая и нежная девочка, которая танцевала на кухне нашего дома, придерживая свой большой беременный живот. Та девочка, которая громко хохотала, прижимаясь ко мне всем телом. Та девочка, которая благодарила меня за дом, за дочерей, за счастливую жизнь.
Глубоко в черствой, сухой, шершавой Агате живет та, которую я полюбил двадцать пять лет назад. Которую двадцать три года назад взял замуж. Ради которой мог планету остановить и достать все звезды нашей галактики.
Но когда на одной чаше весов была женщина, которая все может сама, и которой, казалось, я уже совершенно не нужен, а на другой молодая и нежная сучка, смотрящая на меня восторженными изумленными глазками — я выбрал второе.
Я выбрал завести себе любовницу. Так было проще, чем исправлять что-то в браке с Агатой. Я поступил трусливо и подло. А Светка хорошо отыграла свою роль.
Я знаю, что никакого выкидыша у нее не было. Она обманула, что беременна. Но вот только выяснить, откуда она все же узнала о возможной внутриутробной патологии у ребенка Агаты, я так и не смог.
Света в какой-то момент решила поиграть со мной в прятки. Съехала из своей квартиры. Затихла. И я не стал ее искать.
Не хочу больше видеть ее. Не хочу слышать ее голос. Не хочу знать, что происходит в ее жизни.
Главное, что Светочка оставила в покое меня и Агату. На всякий случай я приставил к нашему старому дому охрану. Парни по сменам ненавязчиво дежурят возле дома Агаты, а она и не догадывается, что находится под моей защитой.
Багет упирается мокрым носом мне в руку. Я вздрагиваю. Словно выхожу из транса и перевожу на своего пса задумчивый взгляд.
— Что, дружок? С Новым годом! — шепчу я.
Смотрю время на смартфоне. Начало первого. Облизываю губу и невесело вздыхаю.
Вполне возможно, что Агата уже спит. Она ведь носит моих сыновей под сердцем, и ей сейчас не просто.
Я помогаю Агате. Делаю все, что приходит на ум. А еще мне Злата идей подкидывает. Ездить и чистить снег во дворе нашего бывшего совместного дома — идея моей старшей дочери.
Так и самому размять свои суставы с костями, и лично проконтролировать, все ли нормально у моей почти бывшей жены.
Бывшей…
Боже…
Открываю мессенджер и набираю сообщение.
Я: «С Новым годом, Агата!»
Больше мне нечего ей сказать. Не хочу быть многословным и желать море удачи и дачу у моря.
Телефон пиликает в руке.
Агата: «С Новым годом, Коля.»
Глава 39
— Мам!?
Я даже вздрагиваю от неожиданности. Чашка с чаем чуть не выскальзывает из рук.
С порога по кухне прокатывается морозная волна, и я ежусь от холода.
— Мама! — голос Златки встревоженный и громкий.
Медленно поворачиваю голову к источнику звука. Дочь шумно пыхтит, пока разувается. Я уже вижу ее светлую макушку в дверном проеме.
— Мам!
Недоумевающе моргаю.
Сегодня только третье число, и дочь вместе со своим мужем должна быть у его родителей. Странно, что она вот так резко вернулась.
Еще более странно, что ворвалась ко мне в дом без предупреждения. Мои дочери приучены всегда заранее звонить, хотя бы за десять минут.
Я вопросительно приподнимаю брови, когда Злата во весь рост показывается на кухне. Она наскоро стягивает с шее белый шарф. От нее веет зимней свежестью и тревогой.
— Что случилось? — наконец спрашиваю я.
— Да я… мам… я просто соскучилась, — с виноватой растерянностью шепчет дочь, обнимая свой круглый беременный живот. — Я тебя напугала?
Злата уже глубоко беременная. И ее положение видно невооруженным взглядом даже под пушистым объемным свитером.
— Не напугала, — отзываюсь приглушенно и отворачиваюсь.
Делаю глоток душистого чая. Обжигаю кончик языка и оставляю чашку на столе.
— Ты как маленький вихрь, Злата, — улыбаюсь я.
— Да блин… — шепчет себе под нос, проходя к столу. — Я просто нервничаю, мам.
Златка садится напротив меня и ставит локти на стол. Во взгляде — тоскливый блеск.
Дочка тяжело вздыхает, а потом прячет лицо в ладонях.
— Так… — недовольно произношу я. — У меня нет провидческих способностей, Злата. Если тебя что-то тревожит, то я не догадаюсь об этом по твоим грустным вздохам.
— У меня проблемы с Димой, — опустив голову, выдает Злата.
Повисает тишина. Мрачно гудит холодильник, а стрелки настенных часов громко отсчитывают секунды.
— И ты пришла
