ко мне жаловаться на мужа?
— А к кому мне еще идти?
— Не знаю, — трогаю кончиками пальцев горячую чашку с чаем.
Ее тепло проникает под кожу.
— Я думала, что ты своими проблемами делишься с папой, — пожимаю плечами я.
Конечно, Злата моя девочка, которую я когда-то носила под сердцем. Которой я заплетала косы, целовала ее в нос, пела колыбельные перед сном и читала книжки с добрыми сказками.
Но с момента ее детства многое поменялось.
И ситуация с Колиной изменой стала показательной.
Я не виню дочь. Она боялась потерять денежный мешок в лице отца, поэтому была с ним так близка и все-все ему рассказывала.
Коля демонстративно подарил ей на свадьбу круглую сумму и участок, чтобы Злата приняла его сторону.
Но теперь я не могу открыто говорить с дочерью.
И я не ожидала, что с проблемами Златка придет ко мне.
Все-таки маму никто не заменит. Даже денежные подачки.
К сожалению или к счастью, деньгами можно решить не все вопросы и проблемы. Что-то стоит намного дороже миллиардов на счету.
Например, человеческие взаимоотношения. Они ведь хрупкие и непонятные. И легко могут рассыпаться, как карточный домик от легкого дуновения ветра.
Так и наши со Златой отношения рассыпались. Хоть она мне и дочь, но у меня есть причины относиться к ней с недоверием. Даже не смотря на то, что она передо мной извинилась.
— Мам, — Злата поджимает губы и прячет взгляд. — Наверно, я плохо себя вела, да? Что к тебе е приезжала и тебя не поддерживала. Что вилась вокруг отца. Но…
Закрывает глаза, и из под густых ресниц текут слезы.
— Но я ведь все еще твоя дочка, — всхлипывает и сильно жмурится.
— Конечно, — осторожно говорю я. — Ты моя дочка.
— Я просто не понимаю, мам, — смотрит на меня исподлобья. — Папа никогда не жалел для тебя и для меня с сестрами денег. Он всегда делился. А Дима…
Я настороженно втягиваю ноздрями воздух. От Златки все еще пахнет морозом.
И я все еще слегка касаюсь чашки с горячим чаем.
А горле раскаленные камешки, мешают дышать полной грудью.
— У меня такое чувство, что Дима тратит деньги куда-то еще. У него вечно нет денег для меня и для дочери. Коляску, кроватку, красивое постельное белье на заказ оплатил мой папа! Мой папа, хотя у меня есть муж!
Я прикусываю кончик языка.
Это, конечно, странно.
Дима пусть и не такой крутой бизнесмен, как Николай, но он работает в крупной фирме на хорошей должности. И у него перед свадьбой было повышение. Он теперь там чуть ли заместитель гендиректора. Оклад должен быть достойный, чтобы хватало на кроватки и коляски.
Даже зная аппетит моей Златы, все равно Дима должен зарабатывать достаточно.
— У меня такое чувство, будто у Димы… у него, наверно, любовница, мам, — с болью выдыхает Златка. — Я нашла у него чек из ювелирного перед новым годом. Думала, он мне украшение подарит. Но так и не дождалась.
Я напряженно выдыхаю. А в груди распирает, как перед ядерным взрывом.
Я сама прошла через измену любимого мужчины. Окунулась в реку предательства с головой и еле выплыла, оглушенная болью.
Да, я держалась.
Мне нужно было быть сильной.
Но я и врагу бы не пожелала такой участи.
Ни одна женщина в мире не должна страдать от того, что выбрала недостойного мужа. Тем более Златка еще совсем молодая и… ждет ребенка.
— Мам, — шепчет Златка, ее плечи вздрагивают от слез. — Я не знаю, что делать, мама.
— Нужно выяснять все, — хрипло проговариваю я. — Странно, что Дима не может купить своей будущей дочери все необходимое, зато покупает что-то в ювелирном.
— Мам! — обреченно стонет моя дочка и запрокидывает голову вверх. — Какая же я дура! Господи!
Я молчу.
Только наблюдаю, как Злата готова волосы себе на голове рвать от волн мерзкой боли. Я прекрасно понимаю, что она сейчас чувствует, и как ее захлестывает бессилием перед мужской изменой.
— Я слепая идиотка! Мамочка-а-а!
Закрываю глаза, и сердце покрывается трещинами.
Мне так страшно за дочь, но я не могу найти слов.
Если ей и правда изменяет муж, то мы с ней две идиотки. И мы не умеем выбирать мужчин. Что я, что она, выбрали неверного спутника.
Только мне понадобилось двадцать три года брака, чтобы вся грязь полезла из Николая. А Златка только-только стала женой, а уже столкнулась с предательством.
Да уж…
Сильно сжимаю пальцы в кулаки, суставы неприятно щелкают.
А еще несчастной оказалась моя Машенька, беременная от труса Никиты. Он не смог пойти против родителей и сделать мою девочку своей законной супругой, потому что папочка ему запретил.
На нас будто лежит какое-то проклятие. Хотя я ни в мистику, ни в хиромантию не верю. И в предначертанную судьбу тоже.
— Не нужно выть раньше времени, Злата, — шепчу я строгим голосом. — Ты ведь точно не знаешь, есть ли у Димы кто-то на стороне.
— Не знаю, но все факты говорят об этом.
— Какие факты? Может, он купил украшения маме?
— Нет, — качает головой и страдальчески морщится. — Он маме подарил фарфоровый набор посуды.
Прикладываю пальцы к губам. Подушечки пальцев сильно нагрелись после прикосновений к горячей чашке.
— Я такая глупая, — скулит Златка. — И я теперь тебя понимаю, мам. Что ты тогда чувствовала, когда все узнала. Тебе было тошно и страшно. А я еще и лезла в твою жизнь. Папе новости о тебе носила.
Я отвожу взгляд.
— Какая же я дрянь! — со злостью выдыхает Злата. — Мам! Ты прости меня. Прости, ладно? Я и подумать не могла, что ты вот так… мучаешься.
— Не истери, Злата. Тебе нервничать нельзя, — чешу лоб, будто у меня приступ чесотки. — Нужно выяснять все про твоего Димку, только спокойно, без криков и ссор.
— Мне страшно, мам…
— Я знаю. Но спрятаться сейчас в раковину, а через десять лет узнать, что твой любимый муж весь обвешан внебрачными детьми — еще хуже.
Златка напряженно дышит, сдерживая подступающие рыдания.
— Ты вообще с Димой говорила, куда он деньги сливает спрашивала?
— Он сказал, что у него проблемы на работе. И что я должна потерпеть. Скоро все наладится.
Поправляю волосы.
— Я, конечно, плохой советник в этих делах, Злат. Но даже если измены подтвердятся, то это не так страшно, как кажется. Боль утихает. Тем более ты молодая. Дочка подрастет, и ты обязательно встретишь достойного человека. Правда.
Моя девочка морщит нос недоверчиво.
— Жизнь не вертится вокруг мужиков, — мягко продолжаю я. — Есть куда более важные вещи! — киваю на
