нервно хихикает Левицкий, моментально обретая сходство с собой прежним.
Невозмутимо выдерживаю его взгляд. А затем, скорчив самое жалобное выражение, прижимаюсь максимально допустимо близко для подобных мероприятий к кипящему Олегу.
— Дорогой, извини, — состроив самое невинное выражение прижимаю кончики пальцев к губам. — Я не заметила, что вы общались. Простите, мне неловко, правда. Представишь нас?
— Мы знакомы, — усмехается засранец.
— Да? Не припомню, — трясу головой под замедляющееся биение сердца под моей рукой.
— Александр Левицкий, Елена Шершнева, — откуда-то сверху раздаются мирные вибрации голоса Олега, а я бесшумно выдыхаю. — Моя жена.
Глава 42
— Ты видел лицо Левицкого? — весело хихикаю я и крепко хватаюсь за заснеженный локоть задумчивого Олега, чтобы не поскользнуться на покрытой льдом плитке.
— Ты выступила неподражаемо, — уголки губ Олега тянутся в короткой улыбке, но сам он где-то далеко.
Кремлевская набережная в преддверии Нового года ночью особенно красива. Приятный свет фонарей и проезжающих мимо редких автомобилей подсвечивает и без того сияющие башни и переливающимися бликами оседает вместе с крупными снежными хлопьями на ребристую поверхность Москвы реки.
Пузырьки от шампанского, несмотря на мороз и вырывающееся изо рта облачка пара, еще согревают тело и позволяют впитать окружающее великолепие.
Как я раньше не замечала?
Проходя ежедневно по улицам, погруженная в какие-то абсолютно глупые проблемы, я слепо отворачивалась. Меня не привлекали ни виднеющиеся купола, ни размеренный шелест покрышек, что цеплялись шипами за промерзший асфальт.
— Как же красиво, — выдыхаю я и останавливаюсь, облокотившись на холодные массивные перила, что делают передвижение пешеходов безопасным и позволяют спокойно полюбоваться окружающим великолепием.
Волшебный аромат жженой сосны смешивается с морозной свежестью и ласково гладит взволнованные рецепторы.
Олег, стряхивает налипших на волосы белых мух и оглядывается, словно сам видит в первый раз.
— Так я и не смог полюбить Москву, — с сожалением выдавливает он и облокачивается рядом со мной, окружая своим теплом. — Но, да. Красиво очень.
Льну к нему, притягиваясь невидимым магнитом. Раскрасневшуюся щеку колят маленькие льдинки, когда я кладу голову на нежную ткань пальто, обтянувшую его плечо. Момент — и от краткого мига холода не остается и следа.
Только тепло.
Только Олег.
Я не знаю, почему решила прогуляться. После сложного для нас вечера, череды знакомых и внезапно нахлынувших на выходе журналистов, я думала, что Олег откажется. Но он, поколебавшись минуту, сдался.
«Не долго. Замерзнешь».
Олег ошибся. Его слова согревали меня до сих пор.
— А какой город тебе нравится? — спрятав ладони в складке его пальто, я шмыгнула носом. — Ассоциируется с домом может быть?
— Да как-то не задумывался, — пожимает плечами Олег. — Не люблю суету. Что-то маленькое, уютное. Где все друг друга знают, а для того, чтобы попасть на другой конец города достаточно прогуляться пешком.
Завидев очевидно розовый кончик моего носа, он внезапно распахивает пальто и прижимает меня спиной к груди. Заключает в кокон, закрывает от мороза.
Спасает от монстров, которых я и не вижу.
Мой герой.
Мы оба одеты не по погоде, но даже через толстую ткань я ощущаю исходящий от Олега жар. Он просачивается сквозь все слои и нежными волнами, подобно струящемуся шелку платья, расходится по телу.
Кажется, он прав. Я и правда замерзла.
Дрожь пробивается наружу. Поднеся ладони к лицу, дышу на окоченевшие пальцы.
— Все, Лен. Прогулка закончена, — шепчет Олег, пока я судорожно жмусь к нему. — За нами приехали.
— Ну я еще хочу, — канючу, несмотря на смыкающиеся веки.
— Нет. Ты ледышка.
Он приподнимает меня над землей и уже через секунду я млею в прогретом салоне такси бизнес-класса под какую-то знакомую ненавязчивую мелодию. Кожу приятно покалывает, а по шее бегут запоздавшие мурашки.
— Селфи не сделали, — расстроенно бормочу я, уткнувшись носом в плечо приобнимающего меня Олега. — В ленту не выложить, конечно, но хотя бы в историю. И вид панорамой. Да, — рассуждаю я, представляя картинки без фильтров, что накрепко прилипли к сетчатке. — Совсем соцсети забросила.
— Селфи? — заторможенно переспрашивает Олег, а я киваю, подавив зевок.
— Да, — поясняю, как умственно отсталому. — У нас ни одной фотографии нет.
— После сегодняшних заявлений, поверь, завтра они посыпятся и из чайника, — улыбаясь, хрипло шепчет Олег и сильнее притягивает меня к себе.
Его пальцы порывисто путаются в моих волосах, а дыхание согревает лоб. На виске замирает поцелуй. Легкий и нежный до щекотки под ребрами. Невесомый, как мягкий пух, что осыпается на лицо, купая обмороженную кожу во внезапной ласке.
Хочу поймать его. Выгибаю шею, тянусь, как за самым желанным нектаром, но Олег не дает. Укладывает голову на груди и прижимает подбородком.
Дышит как-то иначе. Будто кто-то снял блок, а легкие наконец могут расправится наполную.
И мне тоже становится легче.
— Жадина, — шутливо бурчу я сквозь пробивающуюся улыбку. — Опять тебе можно, а мне нельзя.
— Лен, — переливы его голоса сияют ярче светящихся за окном фонарей. — Просто помолчи.
— Не могу. Я так усну, — мурлычу и трусь о его размеренно вздымающуюся грудь.
— Спи, — сипло хрипит Олег.
Щеку щекочут волосы, а горячее дыхание лавиной врывается в голову вместе с кипящими кровь словами:
— Скажешь слово, и я продолжу активное лечение здесь.
Естественно, мне моментально хочется ответить. Дерзко. Вкусно. Маняще. Чтобы проверить, насколько Олег серьезен в своих угрозах. От вырисовывающихся сцен низ живота наливается кровью, а взгляд то и дело косит на навигатор.
Долго там еще ехать?
С трудом торможу разбушевавшуюся фантазию.
Вряд ли для Олега с репутацией абсолютно кристальной полезно прогреметь в СМИ, как скандальная звезда.
— Люблю тебя, — едва слышно прорывается сквозь плотный туман мыслей звенящий шепот Олега. — Моя маленькая принцесса.
Липкий пот прошибает спину. Злосчастные татуировки скачут перед глазами, приподнимая лавину страхов, что, как казалось, были надежно погребены.
Я ошибалась. Дело не в том, что я не знаю Олега. Сегодня я поняла — Олег для меня открытая книга. Каждое движение, жест, даже дыхание — я знаю про него абсолютно все. Оказалось что для того, чтобы любить, вполне достаточно.
Я хочу ему ответить. Сказать, как много он для меня значит. Потому что чувствую так же.
Сейчас.
Но что будет, если не всегда? Если его чувства остынут, мне будет так же плохо, как было ему? А что будет с ним, если остынут мои?
Никто не может быть уверен. Невозможно заглянуть в будущее или изменить прошлое.
Я понимаю, но…
Я сама хотела узнать о прошлом Олега, а теперь стала его заложницей.
Потому что после всего пережитого, после потери малыша, любовь к которому так быстро расцвела в моей душе, после того,
