нашли трех сотрудников, с которыми я собираюсь провести собеседование, пока мы там. С одним я обменивалась электронными письмами. Его зовут Кэмерон, и он заядлый скалолаз. Если у нас будет время, я бы хотела пойти посмотреть на него…
— У тебя не будет времени, — его брови сошлись в жесткую линию.
— Ты уверен? Я проверила расписание и…
— Я уверен, Элиза. В моем расписании нет свободы действий.
Я в замешательстве склонила голову набок.
— Я знаю это, но у меня создалось впечатление, что я буду проводить собеседования самостоятельно, пока ты будешь посещать свои собрания.
— Это правда, но ты не пойдешь лазать по скалам с каким-то парнем по имени Кэмерон, если меня там тоже не будет. Поскольку это невозможно, нет, ты не будешь сопровождать его.
У меня отвисла челюсть. Уэстон продолжал смотреть на меня так, как будто я сделала что-то отвратительно неправильное.
— Уэстон…
Он вытер рот рукой и обошел свой стол, остановившись рядом со мной.
— Видишь, вот почему я хотел тебя увидеть.
— Теперь я здесь, — я кивнула на стул рядом со мной. — Пожалуйста, сядь. Я не хочу разговаривать с тобой, пока ты нависаешь надо мной.
Его эго было почти осязаемой вещью. Он слишком долго был боссом. Вероятно, для него было почти невозможно выполнять приказы.
Наконец, он опустился на сиденье, положив лодыжку на противоположное колено.
— Я в замешательстве, — сказала я.
— Это просто, — он сделал паузу, запустив пальцы в волосы, заставляя меня думать, что на самом деле все было не так просто. — То, что произошло в эти выходные, не должно повториться. Это встанет на пути моих отношений с Эллиотом и моих рабочих отношений с тобой. Мы едва поцеловались, а у меня уже случаются приступы ревности, которые совершенно нежелательны, и, честно говоря, у меня нет на это времени. Мы вернемся к тому, как было раньше, и забудем, что это когда-либо происходило.
Я издала тихий смешок.
— Мы едва поцеловались?
Было интересно, что Уэстон пытался переписать историю. В оба раза, когда мы переходили черту, он был инициатором, и он определенно был нападающим.
Он подмигнул мне.
— Это то, на чем ты зациклилась?
— Полагаю, что да, поскольку я согласна со всем остальным. Твоя ревность совершенно нежелательна.
— Ты согласна?
Я действительно согласна. Просто… это было ужасно похоже на отказ, и это задело. Прошло недостаточно времени, чтобы я оправилась от того, как Патрик выпотрошил меня, поэтому я была более чувствительной, чем обычно. Плюс, это был Уэстон. Первый хранитель моего сердца.
Первый тоже сногсшибательный.
— Мммм. Нам определенно следует вернуться к тому, как было раньше, — я сложила руки на коленях, приятно улыбаясь. Это было шоу, и хорошее. — Но подожди, о каком «до» мы говорим? О том, что у тебя было множество женщин? Когда ты отвел меня в сторону, чтобы прошептать мне на ухо, что я совершаю ошибку, переезжая в Чикаго? Как насчет «до», когда мой брат заставил тебя пообедать со мной? О, подожди, может быть, когда ты каждую неделю присылал мне цветы и оставлял милые записки на моем столе. Которое из них, Уэстон?
— Элиза… — Он потянулся ко мне, но я убрала руки, отчего он нахмурился еще сильнее. — Нет необходимости спорить, если мы оба согласны.
— Я не спорю. Я спрашиваю, как бы ты хотел, чтобы я вела себя по отношению к тебе.
— Профессионально, — категорично ответил он.
У меня скрутило живот, но я постаралась этого не показать. Если Уэстону нужен профессионал, это то, что он получит. Позже, когда я останусь одна, у меня будет время разобраться с этим кинжалом в животе.
— Я могу это сделать. А ты можешь?
Его взгляд оставался твердым и невозмутимым.
— Конечно.
— Хорошо, — я один раз кивнула головой. — Пожалуйста, помни, если мы столкнемся в обществе.
Его рот дернулся вниз.
— Что ты имеешь в виду?
Я взмахнула рукой. Вяло. Безразлично в этом жестоком мире.
— Знаешь, если я на свидании, и ты случайно увидишь меня, не загоняй меня в угол в темном коридоре и не говори о моем влечении к плохим, очень плохим мужчинам. Это будет не очень профессионально.
Он опустил подбородок, в его темных глазах горел огонь. Его тон оставался ровным, даже скучающим.
— Ты права. Этого не будет. Это больше не повторится.
— Прекрасно, — мне нужно было уйти, пока я не загрустила. Грустить по Уэстону… так было пять лет назад. Сейчас определенно не то время. — Есть что-нибудь еще?
Когда он не ответил, я вскочила на ноги и провела рукой по волосам на затылке.
— Мне действительно пора идти. У меня много дел перед поездкой.
Я сделала три шага к двери, прежде чем кто-то схватил меня за локоть и прижал спиной к твердой груди Уэстона.
— Я слишком хорошо тебя знаю, — прошептал он мне на ухо. — Я тебя расстроил.
— Прекрати это, — прошептала я.
— Я не хочу причинять тебе боль, — он уткнулся носом в мои волосы. — Разве ты этого не знаешь?
Я зажмурилась.
— Нет.
— Я не хочу, Элиза. Эти последние несколько дней свели меня с ума и заставили вести себя не так, как подобает моему персонажу. Я сожалею об этом. Ты только что положила конец серьезным отношениям. Последнее, что я хочу сделать, это причинить тебе еще большую боль.
Я покачала головой.
— Ты не причинил.
Его рот был рядом с моим ухом, и это было единственной причиной, по которой я услышала его тихий стон.
— Хотел бы я, чтобы это было правдой, — он отпустил мой локоть и обнял меня за талию, крепко прижимая к себе.
— Уэстон… — прохрипела я, разрываясь между желанием отстраниться и прижаться к нему. — Пожалуйста. Это не…
— Как только ты покинешь этот офис, я больше к тебе не прикоснусь. Дай мне это. Блять, детках, позволь мне обнять тебя на минутку, а потом
