детка. Как фанера над Парижем, — хмыкнул Ларцев. — Вернусь, чтобы тебя тут не было.
— Но...
— Ты меня услышала.
Руслан отвернулся к окну, потому не заметил злой искры в раскосых глазах обиженной женщины.
Дарина молча развернулась и пошла выполнять последний приказ любовника. Она вошла в полутемную гардеробную, раздвинула ворох чужой женской, очень дорогой одежды, висящей на плечиках, вдохнула аромат эксклюзивного парфюма, и улыбнувшись открыла сейф. Руслан не слишком задумывался о безопасности, открывая при ней потайное хранилище, спрятанное в гардеробной его жены. Женщина набрала комбинацию цифр, которые она запомнила с первого раза. Вынула из сейфа небольшую тетрадь, в которую Руслан педантично записывал номера счетов, суммы, черную бухгалтерию и прочую очень интересную информацию. Дара сунула сокровище за резинку пижамных шорт, закрыла сейф и торопливо побежала к выходу из чужого дома. Через пять минут она уже выезжала из ворот особняка, подаренного Ледневым любимой дочери. Женщин нельзя обижать. Обиженная женщина страшнее стихии. Руслан бы уже должен был это знать.
Дарина посмотрела в зеркало заднего вида, припарковалась у обочины, достала из бардачка мобильник, нашла в интернете номер концерна Леднева. Ответила секретарша.
— Здравствуйте. У меня есть кое-что очень интересное, соедините меня, пожалуйста, с заместителем господина Леднева, — прочирикала она в трубку.
— Простите, но...
— Скажите, что у меня есть компромат на Ларцева. И поторопитесь, — нетерпеливо перебила Дарина девушку. Ей было сейчас очень неспокойно. Нет, Рус не хватится ее быстро. И пропажу тетрадки не обнаружит скоро. Но... Что-то зудело тревожно в душе. И холод начал пробирать до костей. Пижама не лучшая одежда для зимних прогулок. Время, казалось, остановилось. И хоть прошли какие-то минуты, Дарине они показались вечностью.
— Я вас слушаю, — наконец проник в ее мозг хриплый дребезжащий голос. Мужчина на том конце провода, был спокоен в силу своего возраста.
— Я хочу встретиться. Но мне нужны гарантии... И деньги, — Дара назвала сумму, от которой у нее самой голова закружилась.
— Приезжайте. Адрес концерна знаете? Номер машины скиньте в мессенджер. Я распоряжусь вам выписать пропуск. И учтите, милочка, если мне будет неинтересно, вам будет горько.
— Я учту, — хмыкнула женщина. Она знала точно, в ее руках бомба.
Машина сорвалась с места, подняв в воздух столб ледяной крошки.
Тамара Леднева (Ларцева)
— Ничего страшного. Сосудистый спазм. Такое бывает, тем более, если уже были приступы. Но я бы, все таки, еще раз порекомендовал пройти обследование, — доктор Семен вытер руки влажной салфеткой и улыбнулся одобряюще. — Лена, а не выпить ли нам чайку с баранками. А ты мне расскажешь, как дела у нас обстоят с твоими воспоминаниями? Тимофей говорит, что ты...
— Ничего не помню. Вообще, — выдыхаю я, может быть слишком поспешно. — Так, иногда, вспышками проскакивают какие-то тени.
— А не выпить ли нам чаю с сушками, — улыбка доктора такая открытая, что мне даже стыдно становится за мою маленькую ложь. Хотя, в чем же я соврала? Я и вправду не помню ни черта. Ну, кроме того, что меня, и я в этом почти уверена, зовут не Лена. Хотя, учитывая, что мозги у меня теперь набекрень, я ведь могу и заблуждаться.
— У нас нет сушек, — Вовка словно вихрь врывается в комнату. Смешной такой и все мои сомнения отходят на задний план. Они точно моя семья. И плевать, как там меня зовут, или звали. Главное, что Тим нас оберегает от кого-то, или от чего-то. Я во всем разберусь, обязательно. Только вот не знаю, хочу ли я этого. Ведь не зря же мой муж так хранит меня от воспоминаний. — мама, скажи доктору Семе, у нас есть мармеладки и зефир твой любимый папа принес. А еще какао. И...
— Болтун, находка для шпиона, — Тим появляется в дверях. От его улыбки у меня исчезают все страхи. Он несёт на руках Настеньку. Так бережно и нежно, что у меня все сомнения в нем отпадают. Он лучший муж на свете. И отец прекрасный. И хотя Настя не его дочь, я... Я совсем запуталась. — Сем, посмотри и Настюшку, что-то капризничает она. Для зубок же рано еще? А Я пока чай заварю. Пойдем, в спальне осмотришь малышку. А ты лежи. Лена. Тебе нужно немного сил набраться. Лежи.
От чего у меня чувство, что он просто увел Сему? От чего кажется, что они сейчас там будут обсуждать что-то очень важное?
Я тихонько поднимаюсь с кровати. Босые ноги холодит. На цыпочках скольжу по притихшей квартире. Только бы Вовка не выскочил. Хороша же я буду, если мой сын поймает меня за глупым подслушиванием.
— Сыпь нехорошая. Я бы показал малышку педиатру, — бубнит Сема. Черт, он и вправду осматривает мою дочь. У меня просто паранойя. Так. Подождите. Как это сыпь нехорошая? Сердце колотится где-то в горле. — Тим, ты меня слышишь?
— Да, я завтра отвезу и Лену и малышку на обследование, — рокочет Тим. Я отрываюсь от стены и собираюсь вернуться на диван. Даже успеваю сделать несколько тихих шагов. — Семен, я боюсь... Вдруг она вспомнит.
Снова примерзаю к полу.
— Она обязательно вспомнит, Тим, что она...
— Мама, а ты зачем встала? — вздрагиваю, медленно оборачиваюсь. Вовка стоит с чашкой от сервиза, — Я вот стол хотел накрыть. Шел тебя спросить, можно же эти чашечки поставить?
— Пойдем вместе накрывать, — натянуто улыбаюсь я. — Я как раз в кухню шла. Хотела посмотреть, что делает мой любимый помощник. Ты же не брал чайник с кипятком?
— Нет. И плиту не включал, — улыбается мой мальчик, так искренне и радостно.
Я не хочу знать, кто я.
Глава 34
Тимофей Морозов
— Завезу Вовку в бассейн, и поедем на учет к педиатру вставать.
Снегурочка с улыбкой смотрит, как я проверяю рюкзачок сына. Так, плавки на месте, шапочка, очки, шлепки. На фига я полез то? Она точно все сложила, а я вроде как ей не доверяю. Дурак дураком. Но откровенно говоря я просто имитирую бурную деятельность. Чтобы хоть чем то занять себя, и унять страх. Честно говоря, есть желание закрыть фальшивую Лену в квартире на три оборота и охранять ее, пуская по-драконьи дым из носа, чтобы никто не мог даже покуситься на мое сокровище. Я понимаю, что это глупость. Конечно понимаю. Ведь если она все вспомнит, то мой идиотизм ее не удержит и не спасет нас с Вовкой от очередного краха надежд.
— Тим, заедь на обратном пути в магазин. У нас муки нет, а я Вовке обещала пельмени. Мы смотрели видео, как лепить "медвежьи уши", решили
