подонком, но не насильником.
— На меня даже у мертвого стоит! — Марго продемонстрировала возбужденный член малыша, соска плавным движением скинула платье, нижнее белье упало на пол, губы вафлистки властно захватили в плен монпансье, — Мэтью, присоединяйся… — недвусмысленный знак указал на влажную киску, — возьми меня сзади…
Сцена была отвратительной и возбуждающей одновременно. Вид обнаженной, доступной женщины рядом с полностью беспомощным телом друга, наглая команда взбудоражили Михаила, переселили в мальчишке последние жалкие остатки совести. Алкоголь, азарт и грязный расчет сделали своё дело.
— Чёрт с тобой… — парень расстегнул ширинку, грубо притянул Марго к себе, развернул её спиной к кровати и, не церемонясь, вошел в сзади. Девушка громко, театрально стонала, упираясь руками в край матраса рядом с головой Саши, ритмично раскачиваясь в такт его грубым толчкам. Её взгляд был прикован к неподвижному лицу «жертвы», на губах играла веселая усмешка. Любовники двигались в такт тяжелому храпу Александра, создавали чудовищный, похабный контраст. Михаил, захлебываясь от азарта и пошлости ситуации, долбился в секси-щель, стояк затмил разум, он уже не думал о дружбе и о печальных последствиях генитального поступка.
— Кончаю!.. — рык Михаила, больше похожий на хрип торопящегося зверя, сорвался с губ, юноша вжал Марго в край кровати, сделал последний, яростный рывок, тёплая сперма оросила ягодицы и спину любовница, — ты круто ёбешься…
— Мэтью, мне с тобой было хорошо, — профессиональная оценка.
Михаил потянулся за штанами, возбуждение спало, на его место пришел трезвый, подлый расчет:
— Дорогая, наш секс был… великолепным… Но! Ты же помнишь о том, Олег Волынский дал нам другое задание…
Лицо Марго на секунду стало пустым, как будто она переключила внутренний тумблер:
«Олег Волынский».
Имя-пароль.
Заказчик.
— Да-да… Мэтт, прости, я немного увлеклась… Сам понимаешь… рабочий процесс…
Вафлистка снова повернулась к спящему Александру, взгляд упал на член, который, увы, для мажора, всё ещё сохранял полу возбужденное состояние благодаря рефлексам и ее недавним усилиям. В глазах актрисы снова вспыхнул профессиональный интерес, интерес ремесленника к недоделанной работе.
— Соси, — сухо приказал Михаил, — трахайся с ним всю ночь, если понадобится. Я установил в спальне скрытую камеру. Твои работодатели обязательно потребуют видеоотчёт. Наш сегодняшний… экспромт, — мальчишка кивнул на следы спермы на коже Марго, — я, разумеется сотру с записи. А вот всё остальное… — хитрый жук посмотрел на сосульку тяжёлым, понимающим взглядом, — ты знаешь, что делать… Не мне тебя учить… Чем натуральнее получится, тем лучше…
Марго без тени наслаждения, с чисто технической сосредоточенностью снова взяла в рот член Александра, ее движения стали методическими, как у массажистки, разминающей упрямую мышцу:
— Заходи на огонёк, если захочешь вторую серию…
Михаил в последний раз окинул взглядом нелицеприятную сцену: его беспомощный спящий друг и профессиональная шлюха усердно работающая над его телом для чужой камеры. На секунду в горле юноши встал комок брезгливости к самому себе. Усилием воли Мэтт проглотил отвращение, долги, давление Волынского, зависть к Титову взяли вверх над негативными эмоциями.
Моя роль окончена, я не буду больше рисковать на месте преступления…
В спальне воцарилась тишина, нарушаемая только храпом, приглушенной музыкой из-за стены и мягкими, влажными звуками, которые издавали губы Марго. Актриса работала без устали, её рот, губы, язык — отлаженный инструмент. Деваха знала, как обойти природные ограничения спящего тела, через несколько минут упорных, профессиональных ласк член Александра снова стал полностью готовым к «бою». Марго приподнялась, забралась на кровать, и, без лишних церемоний, опустилась на монпансье, мажор крякнул во сне, тело молодого человека слегка дернулось, но сознание так и не вернулось, для его нервной системы этот, с позволения сказать «интим», был просто странным, безболезненным, безликим сновидением.
Шлюха быстро двигалась, трахала Саню от души — если под душой можно понимать полное погружение в роль, профессиональную гордость за хорошо выполненную задачу и холодный расчёт. Её глаза были прищурены, взгляд направлен мимо лица любовника в угол комнаты, где, как она знала, была спрятана маленькая, безжалостная линза. Шлюха меняла позы, поворачивалась так, чтобы в кадр попадало ее лицо полное имитации страсти, иногда, деваха наклонялась, целовала в губы Александра, шептала что-то похотливое в микрофон встроенный в ее цепочку, она создала идеальный компромат, где мажор выглядел развратником устроившим оргию в отсутствие будущей жены.
— Олюшка, ты пришла… — пьяный мажор открыл глаза, Саня увидел в темноте светлые волосы любимой, проказница вытворяла с его телом невероятные вещи, — моя охуенная фантазерка, почему ты меня не разбудила?.. — блондинка страстно впилась в губы любовника, — я тоже тебя хочу!.. Трахай меня!.. Вот так!.. Да-да-да!..
Глава 40
Уставшая Ольга сбросила каблуки, холодный паркет приятно обжег ступни обещая уют, покой, возвращение домой. Девушка открыла дверь в спальню в предвкушении волшебства с любимым…
— Саша… — мир остановился, слова застряли в горле.
Комната была освещена гирляндой с балкона, мерцающие разноцветные огоньки играли на мольберте у стены… На фоне размытого, сырого пейзажа спальни на Александре замерла в прыжке другая женщина.
Картина маслом.
Снова.
В ушах Ольги звенела вакуумная тишина, грохот ее сердца, можно было сравнить с ударом гильотины:
— Вон!!!
Александр резко открыл глаза, в темноте секунду назад расслабленное лицо молодого человека исказилось шоком, непониманием и диким ужасом.
— Ольга⁈ — мажор еще не протрезвел, — но… КАК⁈ Я думал… — взгляд Саши метнулся к незнакомой девушке рядом, потом обратно к Ольге. Малыш в панике поднялся с кровати, — я думал в моих объятиях ты! — пазл не сходился.
Слова любимого прозвучали для девушки, как гнусный, дешёвый фарс:
— Хуёвая отмазка, дорогой! — голос сорвался на визг от боли всего мира, Ольга запустила флаконом духов в голову Титова, — убирайся нахуй из моей квартиры!!!
Оглушенный Александр натянул трусы, спотыкаясь подполз к любимой, пьяные движения мальчишки вызывали жалость.
— Оль, я клянусь… — малыш задыхался от волнения, его искренний взгляд был полон абсолютного неведения, Саша упал перед любимкой на колени, — я ничего не помню! Я вырубился! Поверь мне! Боже, поверь!!! — голос мажора дрожал от животной, непритворной правды отчаяния, на секунду лед в груди девушки дрогнул, она практически поверила в невиновность любимого.
Марго встала с кровати с видом оскорбленной невинности, шлюха как ни в чем ни бывало поправила волосы, обвела Ольгу взглядом, полным сладкой, ядовитой жалости.
— Мой сладенький врунишка, — вставила пять копеек проститутка, — на вечеринке ты был такой галантный, ухаживал за мной, выделил из всех девчонок, — вафлистка сделала паузу смакуя момент, — котенок, мы любили друг друга всю ночь. Саш, ты у меня такой нежный и ненасытный!.. Знаешь, что он мне сказал?.. — телка обратилась к Ольге, — твой парень устал от тебя,
