соглашение между двумя людьми, которые знают цену своим словам. Саша, руки мажора слегка дрожали, надел сапфир на безымянный палец любимой. Кольцо село идеально, камень вспыхнул в свете люстр, отбрасывал золотистые блики.
Влюбленные поцеловались всепоглощающим нежным, торжественным поцелуем, сдержанные, уважительные аплодисменты разорвали тишину приема. Для Ольги и Александра в момент их истинной любви больше никого не существовало, только обручальное кольцо на пальце девушки и бесконечный горизонт совместного счастливого будущего…
Глава 37
Пока в центре зала разворачивалась тихая, сияющая драма обручения, в одной из арочных ниш, полускрытый тенью массивной драпировки стоял Олег Волынский, он присутствовал на вечеринке по долгу светского протокола — семья Волынских и Титовых поддерживала видимость дружеских отношений. Парень с яростью сжал бокал, его коварный, изощренный план рассчитанный на то, чтобы отравить молодое счастье ядом сомнений, с треском провалился, лопнул, как мыльный пузырь, не успел даже толком начаться.
Анонимные сообщения, которые должны были посеять семена недоверия в сознании Саши не дошли до адресата. Оказалось, у мажорного щенка была первоклассная, превентивная система цифровой безопасности отсекающая любой нежелательный контакт еще на подлете. Слухи, которые Олег пытался запустить через общих знакомых разбивались о каменную стену полного безразличия Александра ко всему, что касалось Ольги, о железную лояльность их нового круга, куда уже прочно вошла Софи Рево с ее аристократическими связями.
Олег наблюдал, как Саша опускается на колено, видел, как вспыхивает неограненный сапфир в необычном кольце. Услышал тихое, твердое «да», заострил внимание на основательном поцелуе, символе скрепления договора влюбленных.
Внутри мстителя что-то похолодело, окаменело, он ощутил полное, сокрушительное фиаско. Волынский — мастер манипуляций и интриг, проиграл вчистую. Проиграл не потому, что его план был плохой. А потому, что они были сильнее. Чувство Ольги и Александра оказалось прочнее его ненависти. Мир влюбленных — крепче его козней.
Парень видел, как отец Саши, суровый Роман Титов, с непривычной мягкостью в глазах пожал руку Ольге, видел, как свекровь обнимает будущую невестку. Видел, как любимок с искренним одобрением окружили гости. Стерва не просто вошла в влиятельную семью, она уже стала её частью, защищенной, признанной, любимой.
А он, Олег Волынский, сын прокурора, директор престижного клуба, так и оставался в тени, как жалкая, нелепая помеха, которую просто обошли стороной и даже не заметили. Месть обернулась против него, заключила в клетку бессилия и ярости. Парень поставил нетронутый бокал на поднос проходящего официанта, повернулся, и, не прощаясь, вышел в зимнюю ночь. Холодный воздух обжег легкие, но не смог потушить пожар унижения внутри.
Олег сел на лавочку, посмотрел на яркий свет из окон особняка, где праздновали любовь.
Я проиграл битву.
Но война…
Война только начинается.
Теперь это была уже не война за месть.
Это война за сохранение моего лица, статуса, репутации. Противниками в моей войне были не влюблённые, а мир, который теперь стоит за ними.
Мир, в котором для такого, как я, места оставалось всё меньше.
— Сука!!! — парень громко крикнул в пустоту.
— Согласен!
Олег повернул голову, на соседней лавочке с фляжкой в руках сидел молодой человек, сосед заливал стыд, унижение, грязную картину новогодней ночи которая теперь казалась ему не просто изменой, а глупейшей ошибкой всей жизни. Артем шапочно знал Олега по клубной тусовке, сегодня он увидел в товарище по несчастью, потерянную, злую фигуру на окраине праздника:
— Бро, Ольга Бигфут тоже тебя обидела?
— Обидела? — директор громко фыркнул, — она меня уничтожила, выставила шлюхой на весь город. А теперь… — Олег кивнул в сторону сияющего особняка, — преспокойно, как не в чем ни бывало, строит сказку с мажорным щенком. Мне противно…
Артём мрачно хмыкнул, сделал залпом глоток вискаря:
— Присоединяйся к моему клубу. Я не могу смотреть на то, во что я сам превратил мою бывшую. Холодная, мстительная стерва, я тебя ненавижу!!! Раньше ты была другой… А я… — изменник замолчал, проглотил слова вместе с коньяком, — бро, давай ей отомстим, — в глазах предателя вспыхнул дикий, нездоровый азарт, — вдвоём. Не каждый сам по себе. Вместе мы их сломаем. Ольга думает, что она выиграла?.. — Артем смачно плюнул, — мы покажем ей, как она глубоко заблуждается!!!
Олег оценивающе посмотрел на собрата по несчастью. Парень увидел в Артёме не союзника, а скорее, орудие. Отчаявшегося, глупого, заряженного ненавистью мудозвона:
— Я пытался, — сквозь зубы процедил молодой человек, — у меня был красивый, сложный план. Я хотел отравить жизнь конченой Оторвы… У меня не получилось! Сукенция снова меня победила, ее щенок оказался не таким дурочком, как я предполагал. Титов не верит никому, если дело касается его любимой!!!
— Расскажи, — Артём подсел ближе к боевому соратнику.
Олег сжато, цинично, опуская свои провалы, тщательно расписал сложную многоходовку: анонимные намеки, подброшенные фото, попытку внедрить свою девушку. Он рисовал картину почти гениального замысла, который разбился о тупую, слепую веру мажорного ублюдка.
Артём внимательно слушал, по мере рассказа братана его оживленное лицо становилось всё более скептическим. Когда Олег закончил, злостный изменщик откинулся на спинку лавки и громко рассмеялся.
— И эта вся твоя многоходовочка?.. Зачем такие сложности, блядь?
Олег нахмурился, в его глазах мелькнула опасная искра:
— Если у тебя есть идея проще… эффективнее, я тебя слушаю…
Артём придвинулся вплотную, понизил голос до конспиративного шёпота, хотя вокруг заговорщиков никого не было.
— Бро, ты мыслишь как интеллигент. А надо, как мудак, которого только что выгнали из дома. Щенок и потоскуха строят мосты? Романтика? Чистая любовь? — изменщик язвительно усмехнулся, — Волынский, давай напомним грязной шлюхе откуда она на самом деле вышла. А ее мелкому пиздюку, кто он, и куда ему надо идти!!!
Олег замер, аналитический ум директора обрабатывал намёк:
— Конкретнее, — потребовал он.
— Давай обсудим детали, завтра, когда я протрезвею, — парировал Артём, в его глазах горел огонь четкого, грязного замысла.
Олег медленно кивнул, в голове директора сложились контуры нового, грубого, примитивного, но, возможно, куда более болезненного плана. Парень посмотрел на опустившегося, жалкого «товарища».
Михайловский идеальное тупое орудие, козел отпущения, если что-то вдруг пойдет не так…
— Приезжай ко мне в клуб.
Глава 38
Тень от неоновой вывески легла на бледное, осунувшееся лицо Михаила, известного в узких кругах по кликухе «Мэт-картежник». Мальчишка стоял в переулке около подпольного игрового клуба в окружении двух амбалов с широкими тупыми лицами не оставляющими сомнений в их профессии.
— Малой, босс дал тебе время до завтра, — шкаф огромной рукой ткнул в расписку с пугающей, астрономической суммой проигрыша юноши.
— Если ты не привезешь наличку, мы навестим твою мамашу и сестру, —
