class="p1">— Как здорово, что она продолжает заниматься репетиторством, — вежливо ответила Мэдисон, но в ее голосе явно слышалось напряжение. — Я не хотела мешать. Куда мне поставить эту коробку?
— О, на любой из столов, — мамин голос прозвучал ближе, словно она подошла ближе к двери. — Спасибо, что принесла рисунки. Я как раз собиралась попросить Мэйси забрать их для меня.
Я не удержалась и тихо фыркнула, от чего Коннор вздрогнул.
— Я давно собиралась зайти в галерею. Это вам так подходит, миссис Мэтьюс. Я знаю, что работать с искусством — ваша давняя мечта.
Она ворошила давно похороненное прошлое также, как и ее мать проделала то же самое со мной.
Когда Коннор сделал вдох, его грудь коснулась моей руки. Отодвинуться было некуда. Но в гудящей тишине мое сердце вдруг заколотилось с новой силой. Наверняка это было из-за Мэдисон за дверью, ведь она могла наткнуться нас в любую секунду, а вовсе не от того, что я вплотную стояла рядом с Коннором. Это заставило меня вспомнить сегодняшний случай на лестнице, когда он притянул меня к себе. Сейчас ощущения были те же. Я не могла понять, чье сердце стучало так громко, его или мое.
Он снова пошевелился, и на этот раз, когда его грудь коснулась моей руки, я подпрыгнула.
— Прости, — прошептал он.
— Тихо! — я прижала ладони к его груди, словно этим жестом можно было выключить звук. Но это лишь приблизило нас друг к другу еще сильнее, и я почувствовала упругие мышцы его торса под своими пальцами. Рэйчел как-то восхищалась, как смотрелась попа Коннора в футбольной форме, хотя ей следовало бы подумать о плечах.
Господи...
А потом накатил ужас. Леденящий ужас, окативший меня будто ушатом ледяной воды. Потому что мои пальцы все еще прижимались к его телу, мысли скакали на грани безумия, и я сглотнула, настолько громко, что это наверняка было слышно. Я отдернула руки и вжалась в угол, насколько это было возможно, раздумывая, не будет ли проще выйти и встретиться с Мэдисон лицом к лицу, чем оставаться здесь.
— Что же, мне пора, — сказала Мэдисон. — Но я обязательно загляну, чтобы вы провели для меня полноценную экскурсию.
Я закрыла глаза. Слава Богу, кошмар скоро закончится. И слава Богу, что в кладовке достаточно темно, чтобы скрыть мои пылающие щеки.
— Сейчас только уберу коробку в кладовую и провожу тебя, — сказала мама, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она имела в виду именно эту кладовку. Ту самую, в которой мы стояли.
И прежде, чем я успела среагировать, дверь уже затряслась. Ее попытались открыть, но что-то заело. Я застыла, ожидая, что вот-вот дверь поддастся, и мама обнаружит нас в этой нелепой, компрометирующей позе.
Но этого не произошло.
— Я и не знала, что эта дверь запирается, — пробормотала она, снова пытаясь ее открыть.
Я потянулась проверить, был ли здесь замок, и тут мои пальцы наткнулись на руку Коннора, сжимавшую дверную ручку. Его костяшки были напряжены, он удерживал ручку, не давая ей повернуться. Пока она не поворачивалась, защелка не отходила.
Его рефлексы были безумными. Может, поэтому он и стал хорошим футболистом. И еще эти мышцы...
Мэйси, возьми себя в руки.
Мы стояли с Коннором вплотную, затаив дыхание, и ждали. Глаза постепенно привыкали к темноте, и я могла разглядеть очертания его скулы в сантиметрах от моего лица.
Мама перестала пытаться открыть дверь, и вскоре их с Мэдисон голоса отдалились. Мы застыли на несколько мгновений, чтобы отойти от оцепенения.
— Нам пора, — прошептала я, боясь говорить громче. — Нужно отвезти тебя к твоей машине.
— Ладно.
Это слово прозвучало приглушенно, голосом, от которого побежали мурашки. Ручка мягко щелкнула, когда Коннор повернул ее, впустив в наше укрытие узкую полоску света. Она осветила его лицо, и я увидела, что его глаза словно светились изнутри. Вблизи я разглядела зеленые вкрапления в его ореховых глазах, словно крошечные островки, в карей глубине его глаз.
— Веди.
Глава 14
Утром в среду хлынул такой ливень, что, по словам диктора школьного радио, футбольное поле начало превращаться в болото. На последнем уроке, пока миссис Диего объясняла нам про пределы и непрерывность функций, из громкоговорителя раздался голос секретаря.
«Внимание игрокам юниорской и основной футбольных команд! Сегодняшняя тренировка отменена из-за дождя».
И, конечно, каждому ученику в школе об этом жизненно важно знать. Однако я сразу поняла, что это значило лично для меня. Раз у Коннора не было тренировки, мы могли заняться репетиторством сразу после уроков. Отпала необходимость торчать в раскаленной, как духовка, машине целый час. Кондиционер, к сожалению, в ней еле работал.
С другой стороны, где мы сегодня будем заниматься? Если встретимся сразу после уроков, пока все расходятся, нас обязательно увидят вместе. Мой внутренний стратег тут же взвыл, пытаясь найти хоть какой-то вариант.
Мы не могли пойти в кафе или ресторан, что находились рядом, вдруг там окажется кто-то из школы. Ни школьная, ни городская библиотеки тоже не подходили. У Коннора, кажется, была на них аллергия. И уж точно мы не могли заявиться ко мне домой. Если я думала, что внимание со стороны Джейд сейчас невыносимо, то что бы началось, узнай она, что я кручусь рядом с ее парнем?
Да и вообще, что бы она со мной сделала, знай о той ситуации с Коннором в понедельник? Одно лишь воспоминание о том, как я прикасалась к его груди, ощущала его мышцы под своими пальцами, ввергало мой разум в хаос.
Нужно было держать себя в руках.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, я молниеносно собрала вещи.
— Мэйси, — окликнула меня миссис Диего, остановив мое бегство.
Она подождала, пока класс не опустеет, и лишь тогда продолжила:
— Хотела спросить. Как продвигаются ваши занятия?
— Хорошо.
Тот прорыв, что случился в понедельник, сдвинул нас с мертвой точки. Оказалось, Коннор лучше запоминал материал, если записывал. Мы нашли удобный формат: за день до занятия он переписывал задания из следующей главы, а на следующий день мы разбирали вопросы, которые у него возникли.
— Кажется, он начал вникать. Объем, конечно, огромный, а времени всего несколько недель, но, думаю, мы нашли подходящий темп.
Миссис Диего бросила взгляд на дверь, подошла ближе и понизила голос:
— Миссис Олифант написала мне вчера. Она распорядилась протестировать его только по половине модулей, по двум вместо четырех.
Я уставилась на нее. Половина от изначального экзамена? Это даже меньше, чем сдавали его одноклассники в прошлом мае.
— Почему?
— Как
