— Я принадлежу к тем счастливым людям, которые могут спать где угодно, — ответила она.
Бен снял пиджак, расстегнул пару пуговиц на рубашке и начал развязывать галстук. Лаура с трудом сглотнула. Боже мой, неужели он собирается… Не сейчас. Не при свете дня.
Он поднялся с кровати, накинул пиджак на плечи и подхватил свой чемодан, направляясь к шкафу. Лаура поймала себя на том, что испытывает совершенно непонятное чувство разочарования. И что это с ней такое? Большую часть прошлой недели она твердила себе, что этот ее брак с Беном лишь тогда будет удачным, если их отношения останутся только платоническими. И она должна безумно радоваться тому, что его, казалось, совершенно не волнует вынужденная интимность их положения.
С жалким видом Лаура присела на край кровати и наблюдала, как Бен достает из чемодана какие-то свои вещи, деловито вешает рубашки в шкаф, белье складывает в комод, что-то при этом еле слышно напевая. Было совершенно ясно, что такие номера в отелях ему не в новинку. Лаура начинала удивляться, как молодожены вообще ухитряются начинать свою совместную жизнь в роскошных, но чужих спальнях гостиниц в разных концах света, которые завтра уже будут служить временным пристанищем для очередных постояльцев. Ладно еще, когда пара захвачена любовной страстью; и совсем другое — сидеть на краю кровати и пытаться придумать, как двум совсем чужим людям можно без лишней неловкости сыграть роль новобрачных. Бен закончил возиться с вещами.
— Ты хочешь первая пойти в ванную? — вежливо поинтересовался он. — Я думаю, что нам надо пораньше пообедать, верно? Официанты сновали мимо меня с подносами, но я, кажется, так ничего и не ел.
— И я тоже. Действительно, будет неплохо, если мы пораньше пообедаем, — подхватила Лаура, сомневаясь, что вообще сможет что-нибудь съесть, когда в горле у нее от нервного напряжения образовался комок. — Я бы приняла душ и переоделась во что-нибудь более подходящее. Конечно, если у нас есть время.
Его синие глаза поглядели на нее со спокойной и веселой насмешкой.
— У нас впереди вся ночь, — сказал он. — Не забывай, что теперь мы женатая пара.
Как будто она могла об этом забыть хоть на мгновение.
Лаура приняла предложенную официантом вторую чашку кофе, но понимала, что обед не может длиться бесконечно. С каждой секундой приближался момент, когда они снова войдут в свой номер и окажутся перед той гигантской кроватью.
Бен уже покончил со своим бренди и теперь задумчиво смотрел на дно стакана. Почти впервые с тех пор, как судья Ритгер объявил их мужем и женой, Лаура заметила легкое напряжение, исходившее от Бена, которого раньше никогда не замечала.
Она с удивлением подумала о причине такого состояния. Это не нервы или застенчивость, в этом она была уверена. Вращаясь в актерских кругах, Беннет Логан, вероятно, ложился в постель со столькими женщинами, что давным-давно преодолел всякие колебания и угрызения совести.
У нее зародилось неприятное подозрение, что он вовсе не рад предстоящей ему «первой брачной ночи». Она не сомневалась, что Бен искренне хотел видеть ее в роли мачехи для Кристи, но это, естественно, не означало, что он также хотел ее и в постели. Окруженный красивыми и опытными женщинами, Бен, как казалось Лауре, не мог испытывать к ней сильного влечения. Скорее всего она вызывала в нем просто чувство симпатии, со всей своей слишком явной наивностью и еще более явным состоянием безрассудной влюбленности.
Она подняла глаза, Бен тоже. Их взгляды встретились, и Лаура ощутила, как внутри ее растет нежность и страстное желание. В этот момент она наконец-то позволила себе признать правду. Ей хотелось, чтобы Бен занимался с ней любовью. Какими бы ни были его мотивы, пусть даже он просто жалел ее, она хотела — отчаянно — познать до конца его любовь. Лаура отодвинула прочь от себя кофейную чашку, не в состоянии сделать хоть еще один глоток.
Бен задумчиво смотрел на нее.
— Устала? — сочувственно спросил он.
— Чуточку.
— Я тоже. — Он с сожалением пожал плечами. — Наверное, все новобрачные считают свадьбу утомительным делом. — Он махнул стоявшему поодаль официанту, который материализовался возле них с поразительным проворством. Даже под заурядной фамилией мистера Джонсона Бен все-таки излучал какой-то врожденный магнетизм, благодаря которому его сразу замечали официанты. — Я хотел бы подписать счет, будьте любезны.
— Да, сэр. Я все уже приготовил.
Бен подписал листок, и они молча стали подниматься на лифте на свой этаж. И Лаура, и Бен воспользовались ссылкой на усталость как поводом для того, чтобы прислониться в своем углу лифта.
В гостиной находился небольшой бар с миниатюрным холодильником, где наготове стояли разные бутылки. Бен налил два стакана минеральной воды, а в это время Лаура, отодвинув тяжелые шторы, делала вид, что заворожена видом узких улиц города и строящихся зданий. «С этой стороны отеля, несмотря на дороговизну номера, — промелькнуло у нее в голове, — из окна открывается не такой уж привлекательный вид, как можно было ожидать».
Бен подошел к ней, держа стаканы, встал рядом и тоже посмотрел на унылый пейзаж. Он вел себя крайне осторожно, отметила про себя Лаура, стараясь не дотрагиваться до нее.
— У нас почти не было времени на прошедшей неделе поговорить о нашей ситуации, — отрывисто сказал он. — Но я много думал. А ты?
— Честно говоря, я была слишком занята, чтобы думать об этом.
— Я боялся этого. Дело вот в чем. Пару дней назад я понял, что заставил тебя совершить сделку, из которой большую часть выгоды извлекаю все-таки я.
Лаура замерла от искреннего удивления.
— Бен, ты заплатил мне тридцать тысяч долларов. Я полагаю, что большинство сочтут это очень выгодной для меня сделкой.
— Деньги давать просто, когда их у тебя много, — без всякой рисовки ответил он. — Ты же, с другой стороны, отдаешь мне два года своей жизни. А это нельзя оплатить никакими деньгами…
Лаура улыбнулась, тронутая его серьезностью.
— Это не такая уж большая жертва, Бен. Как я поняла, ты ведь не собираешься отправлять меня в Сибирь, чтобы я жила там в юрте. И не требуешь, чтобы я сама ткала себе одежды или питалась одними лишь морскими водорослями. Пережить появление у Кристи первого мальчика скорее всего будет самой серьезной вещью, которая грозит нам в ближайшую пару лет.
— Это звучит достаточно травмирующе, чтобы омрачить все остальное, — ответил он полушутя. Он провел рукой по волосам и с решительным стуком поставил стакан на подоконник.
— Черт побери, Лаура, оказывается, мне гораздо трудней говорить с тобой, чем я мог предполагать. Дело в том, что, по-моему, наша… сделка… станет намного более удобной для нас обоих, если мы сохраним чисто платонические отношения. Я уверен, что ты должна чувствовать то же самое.
