и дороже.
– Зачем? – в моих глазах явно образовался страх.
Он опять рассмеялся.
– Не бойся, не за секс, его не будет, за то, что ты мне составила компанию и выслушала. Идём, – взял меня за руку. «Какая тёплая ладонь, приятно», – хотела вытащить руку, но он не дал.
– Не дёргайся, дойдёшь до машины со мной за руку, а то ещё каблуки сломаешь, и придётся мне ещё и туфли тебе покупать, – в его голосе послышалась насмешка.
Я промолчала, села в машину и упёрлась в окно.
– Возьми.
Я повернула голову, он протянул влажные салфетки.
– Зачем?
– Туфли протри и каблуки, ты же вся как чушка.
Я посмотрела на свои туфли и вздохнула. «Да уж, сходила пописать в кусты, каблуки в комьях земли, носики в пыли», – наклонилась, протёрла и только хотела выбросить наружу салфетку, как почувствовала горячую ладонь на оголённой спине.
– Зачем? – дёрнулась, как от ожога, отстраняясь.
– У тебя это любимый вопрос? – рука оказалась на моём плече.
– Может, уже поедем?
– Сейчас поедем, – его пальцы прошлись по шее, плавно дошли до подбородка и кончиками погладили нижнюю губу.
– Мне нравится наслаждение, которое могут дать только женщины, но это далеко не адреналин.
Я замерла. Полумрак, кругом сплошной лес, и этот… может сделать со мной всё что захочет. Мне стало так страшно, что я затряслась, как кролик перед волком. Его пальцы всё ещё изучали моё лицо, щёки, обрамляющие голубые локоны.
– Не надо, пожалуйста…
Он опять ухмыльнулся.
– Какое же ты ещё дитя, точно наивный ребёнок. Перестань трястись, я же сказал, что нормальный и никого не насилую. Все женщины, что у меня были, сами этого хотели.
– Я не все, и не хочу.
– То, что ты не все, уже понял, а вот насчёт не хочу, не согласен, хочешь, иначе бы не села ещё там в твоём районе в мою машину и тем более, не поехала бы чёрт знает куда с незнакомым мужчиной. Просто ты точно, как девочка из сказки, и хочешь красивых ухаживаний, а у меня на это совсем нет времени. К сожалению…
– Почему к сожалению?
– Ты мне нравишься. Я бы сказал даже очень, но у меня, правда, очень плотный график жизни и не до наивных девочек, мечтающих о принце.
Я снова отвернулась. Он нажал на газ, сдал задом, и мы выехали на дорогу. Вскоре совсем стемнело. Да мне становилось не по себе. «Блин, какая же я дура, попёрлась на ночь глядя, с неизвестно с кем и неизвестно куда. Если меня изнасилуют и убьют, то точно, потому что дура».
– Приехали.
Я вздрогнула. Его голос вывел меня из оцепенения. Посмотрела вперёд: огромная трёхэтажная вилла, как в крутых в фильмах, выглядывала за высокими металлическими воротами тёмного цвета вокруг дорогих шарообразных фонарей. Милослав посигналил и через несколько минут ворота открылись. Мы въехали на широкий двор, проехали до парковки у входа в дом, где стояли ещё три машины, такие же шикарные, как и у него, и вышли.
– Рада, могу я тебя так называть или это другое имя?
– Можешь, меня так родители называли.
– А где они?
– Уехали в Красочное.
– Ясно, там красивые места. У меня тоже есть дача в одном из таких мест. В Ярком. У меня к тебе просьба: мои друзья не поймут такого, что мы с тобой едва знакомы. Побудь, пожалуйста, здесь моей девушкой.
– А сколько мы тут пробудем?
– Сутки. Завтра днём охота и шашлыки, ближе к ночи уедем.
И до меня только дошла истина моего положения.
– Так мы должны провести эту ночь в одной комнате?
Он улыбнулся.
– Да, и даже в одной постели.
– Между нами ничего не будет.
– Идём, хватит уже.
Мы вошли на крыльцо и открыли дверь. Меня смущало, что к нам никто не вышел навстречу и Милослав, будто почувствовав моё состояние, обернулся.
– Я здесь в доску свой, поэтому нас не встречают. Идём во внутренний двор, там все уже отмечают у бассейна.
Он провёл меня по деревянному коридору, такому, как бывает в саунах. Запах древесины, мне понравился.
– Это можжевельник?
– Да, ты в деревьях разбираешься?
– В некоторых.
– Привет, Славик! – закричали гости. – Что–то ты задерживаешься. Мы уже столько выпили, что скоро попадаем в твой бассейн, – к нам почти подпрыгнул весельчак, блондин со смешными усиками в полурастёгнутой белой рубашке. Я обвила присутствующих взглядом: трое мужчин и ярких женщин в идеальных платьях, значительно помоднее моего. Они пили шампанское Брют, так как пять пустых бутылок валялось вокруг. Бассейн подсвечивался, на растущих вокруг деревнях тоже висели гирлянды.
– Мы уже хотим салют, – заскулили женщины, прильнув к мужчинам.
– Скоро будет. Славик, это твоя девушка? Познакомь.
– Да, Мальвина, – оскалился он.
– Класс, а ты кто для неё? Буратино?
– Артемон, бл*дь.
Все заржали, а я смутилась.
Мне подали полный бокал шампанского.
– Опоздавшим, штрафной. Пей до дна.
– Пей до дна.
Мне пришлось выпить. Вкус лёгкий, и сразу ударило в голову, так как я давно ничего не ела. Милослав тоже выпил.
– Подайте моей девушке канапе с рыбкой.
Женщины поднесли мне подносы с канапешками. Я взяла с красной икрой и креветкой. Мы немного поели, при этом нас заставили выпить ещё пару бокалов. Вскоре мне показалось, что ноги налились некой усталостью.
– А у кого день рождение? – прошептала на ухо Милославу и он всё также, улыбаясь, притянул меня ближе к себе.
– У меня, любимая, юбилей тридцатка.
– У тебя? – моему удивлению не было предела. – Как так? Гости уже находились в его доме, а он опаздывал на собственный юбилей.
– Мальвина, а ты что не знала, когда у твоего парня днюха?
– Сколько вы встречаетесь?
– Месяц, – опередил мой ответ Милослав и поцеловал в губы. Вот тут я и затряслась по–настоящему. «Ничего себя попала, по самые не хочу. Так я теперь и есть его подарок. Радмила, где были твои мозги?»
Он вёл себя так не принуждённо, как будто мы давно уже спали, то по попе хлестнул, то на руки к себе усадил, бесцеремонно засасывая мои губы. Я не могла сопротивляться, потому что обещала показать всем, что мы встречаемся. Поцелуй ещё был почти невинным, и сильно меня не напрягал, однако его напористость и горячие губы мне понравились. Сильные руки, требовательные поцелуи, у меня кружилась голова, и стало совсем не страшно, наоборот, появилась шальная мысль. «А что если это тот, кому ты отдашь свою девственность. По–моему классный вариант, красивый, богатый, почему бы и нет? Зато не однокласснику – электрику и не соседу – алкоголику».
Мы съели все канапешки,
