в съемках, потому что не смогла бы все курировать: у меня в тот вечер была помолвка.
Мои брови ползут вверх.
— А второй раз?
— Свадебное платье подгоняли... — еле слышно шепчет она, опускает взгляд в пол.
Приехали. Ради личной жизни ставить под угрозу работу? Да что с этой женщиной не так?
— Безусловно, работа сложная, занимает много времени, но ты знала, на что шла, когда соглашалась на эту должность. Не так ли?
Кажется, этот вопрос окончательно лишает Светлану дара речи.
Она мнется, а я начинаю закипать.
Они что все, сговорились? То Богдану отпуск подлиннее подавай — женится, видите ли. Теперь вот Светлана, умная вроде девица. Была. А как замуж собралась, так мозг сжался до размера песчинки.
И что мне с ней делать? Этак она еще и в декрет соберется скоро, а там вообще пиши пропало.
Она вдруг смотрит на меня виновато-виновато, и я понимаю: это еще не все.
Спешу убедиться в собственной догадке:
— Светлана, давай начистоту. Это ведь не первый раз, когда ты «перенесла» мои встречи?
Молчание затягивается. Помощница неловко переминается с ноги на ногу.
— Не первый. Но я всего-то еще пару раз так сделала! Там ничего серьезного не было, — вскидывает она руки к груди.
Если честно, я ожидал чего угодно: происков конкурентов, мести, раннего Альцгеймера, но не каких-то жалких проблем с личной жизнью.
До этого слышал пару таких историй, когда личные ассистенты переносили важные встречи, если они мешали их личным планам на вечер. Но чтобы попросту отказать? Никогда не думал, что это коснется и меня.
Поблажек тут нет и быть не может. Ты либо вывозишь, либо с вещами на выход. Я не из тех, кто спустит подобное на тормозах, поэтому в ту же секунду принимаю решение.
— Ничего серьезного, Светлана? Позволь мне самому определять важность отмененной тобой задачи, — повышаю голос я и начинаю объяснять очевидные даже барану вещи: — Помощник руководителя должен помогать, а не вредить. Личная жизнь должна оставаться за пределами работы и совершенно точно не мешать.
Помощница краснеет. Ну наконец-то стало стыдно. Поделом. Какие-то отношения променять на важные дела!
Намеренно перехожу на «вы»:
— Вы уволены, Светлана. Так и быть, можете доработать до конца дня.
Губы помощницы дрожат, а в уголках глаз появляется влага — она явно намерена разрыдаться прямо у меня на глазах.
— Избавьте меня от этого зрелища, — морщусь я. Не выношу бабских истерик. — Свободны. Рекомендаций, как сами понимаете, не будет.
Светлана всхлипывает и бросается вон.
Я устало вздыхаю и поворачиваюсь к панорамному окну за моей спиной.
М-да. Час от часу не легче. Может, и простил бы этой дуре промах, если бы он был один. С другой стороны — простишь один раз, а человек потом на голову сядет и ноги свесит, задорно ими шевеля. Еще и помыкать начнет.
«Нет, — качаю головой, — никому не позволено помыкать Марком Вильманом».
Теперь новую помощницу искать. Только где ж ее найти такую, которой личная жизнь не будет мешать? Взял красавицу на свою голову, а она сдуру замуж собралась.
«Красавицу, красавицу...» — гоняю я по кругу одно и то же слово.
Бинго! Просто пойду от обратного.
Вовремя вспоминаю, что один из моих замов, Юрий Самарцев, как раз ищет себе помощницу.
Я довольно потираю ладони и выхожу из кабинета — прямо сегодня найду, кого взять вместо Светланы. Незаменимых людей нет, и она точно не исключение.
Через десять минут сижу в кабинете зама, объясняю, что мне срочно нужна новая помощница. Юрий Валентинович не задает лишних вопросов, сразу заявляет:
— Вы вовремя, Марк Антонович, сегодня как раз несколько собеседований. Подберем вам самую лучшую и, — подмигивает он, — самую красивую. Пойдемте, покажу соискательниц.
Киваю и иду следом. Смысла объяснять Самарцеву, что у меня сменились приоритеты, не вижу. Просто сам выберу подходящую кандидатуру.
Мы выходим из кабинета, и Юрий Валентинович машет головой в сторону диванчиков, на которых сидят четыре девушки.
«Красивая, красивая, красивая», — отметаю я вариант за вариантом, и тут взгляд падает на шатенку с собранным гладким пучком волос. Хмурая какая-то, на лице минимум косметики, но главное — некрасивая. Так, будет максимум симпатичная, если добавить макияжа, и то с натяжкой. Такую выхватишь взглядом в толпе и тут же забудешь. То, что надо. Уж она точно не станет отвлекаться на всякие глупости в виде длительных отношений.
Ее лицо почему-то кажется знакомым. Присматриваюсь.
«Нет, — решаю через некоторое время, — вряд ли раньше встречались».
Замечаю, что девушка как-то странно на меня смотрит, и тут же приосаниваюсь. Да, детка, таким, как ты, только и остается, что смотреть.
— Вон ту шатенку пригласите в мой кабинет на собеседование через десять минут, — обращаюсь к Юрию Валентиновичу и иду обратно к себе.
Кажется, я только что нашел новую помощницу.
Глава 4
Элина
Я непонимающе таращусь на блондинку-эйчара и чувствую, как подкашиваются ноги.
Переспрашиваю:
— То есть как это собеседование с Вильманом? По телефону сказали, что помощницу ищет Самарцев.
Я предполагала, что меня сразу вытолкают взашей из здания и скажут больше никогда не осквернять холдинг своей персоной, но личная беседа с Вильманом? Да он еще более жуткий тип, чем я могла себе представить. Явно решил расквитаться лично.
— Девушка, — хмурится блондинка, — вам работа нужна или нет? Пойдемте, времени мало.
Она торопливо идет по бесконечным коридорам, а у меня так шумит в ушах, что все дальнейшие слова воспринимаю как белый шум.
Гадаю, сколько продлится наша беседа. Минут пять? Впрочем, чтобы устроить показательную порку, ему хватит и одной.
Даже представить не могу, как именно он решит мне отомстить. В том, что решит, даже не сомневаюсь: такой человек точно не упустит возможности отыграться.
Конечно, у меня в клубе была вырвиглазная прическа и ровно такой же макияж. До сих пор помню, как щупала эту копну мелких кудрей в африканском стиле. Но я видела взгляд Вильмана: слишком пристальный, слишком цепкий, слишком изучающий. Сомнений нет: узнал.
Пытаюсь взять себя в руки, но тщетно: в висках пульсирует кровь, а губы пересохли так, что требуется усилие, чтобы разлепить их.
Не успеваю ни о чем подумать, тем более продумать план отступления или хотя бы разговора, как эйчар что-то говорит и смотрит на меня.
«Бу-бу-бу...» — вот и все, что я слышу. Трясу головой, чтобы избавиться от белого шума, переспрашиваю:
— Простите?
Та вежливо повторяет:
— Мы пришли. Марк Антонович уже ждет вас, прошу.
Она открывает передо мной дверь, и мы оказываемся
