из моей киски...
- Ты последний, - смеются над третьим мужчиной его друзья, когда его неумелая девочка-азиатка наконец-то доводит его до оргазма. - Ты проиграл. Ты нам должен, - продолжают они, застёгивая свои ширинки, и тут я вижу, как тот хватает девочку за волосы, приподнимая её лицо и, внезапно выхватив откуда-то нож, перерезает её горло, и та падает вниз лицом, пока мы с другой девчонкой смотрим, ошарашенные, не в силах оторвать взгляда от огромной бордовой лужи крови, которая мгновенно растекается под ней...
Я вижу, как её убийца наконец-то кончает, и капли его спермы летят на безжизненное тело...
- Будешь плохо работать, и тебя тоже это ждёт, - улыбается мне мой хозяин, и я с ужасом смотрю на Клыка, который не
произносит ни звука, но я вижу, как у него ходят желваки под кожей...
Куда он меня привёз?! Он знал?! Теперь мне точно надо всё делать лучше всех, чтобы остаться в живых?
5
- Готовы? - стоят перед нами мужчины, и один из них объясняет нам правила.
Хотя к этому невозможно быть готовой. Как можно быть готовой к этой дикой игре?
- Мы с вами немножко поиграем, - растягивает он свои порочные губы в плотоядной улыбке. - В прятки. Мы считаем до
ста, а вы должны убегать. И ту, которую мы найдём первой, мы накажем, - игриво добавляет он.
Словно предлагает какую-то безобидную вещь.
Я видела такие игры в борделе у мамы: когда толпы богатых мужчин с торчащими членами носятся по всему пансиону за
хохочущими голыми девочками, и, как только ловят их, вонзают в их мягкие киски свои голодные фаллосы.
Но что-то говорит мне, что эту будет совсем не такая игра... Я отлично помню, как они только что у нас на глазах просто
так для веселья и с досады убили бедную девочку...
Но мне некуда деваться...
Я попала в эту смертельную ловушку, хотя должна была стать королевой и править миром, как и обещала мне моя ма-
Ma..
Я оглядываю девочек: теперь нас осталось всего пятеро... И что будет с той самой, которая останется последней? Её от-
пустят? Мне надо обязательно победить!
Мы все снова полностью обнажены, но теперь нам на шею надевают по золотой цепочке с колокольчиком. Который зве-
нит при каждом нашем шаге. Застёгивают на замочки.
- Это чтобы наши козочки далеко не убежали, - довольно смеётся один из мужчин, и они все, как по команде, стягивают с
себя рубашки. И остаются голыми по пояс.
И я с ужасом смотрю на их мускулистые накачанные тела, готовые разорвать нас.
- Что стоите, дурочки? Игра началась, - ржёт второй, и начинает счёт: - Сто, девяносто девять, девяносто восемь... - и я,
уже не слушая его дальше, со всех ног несусь прочь из этой комнаты, прочь из этого дома.
Мои обнажённые груди болтаются при беге, голые ступни царапаются об пол, а в ушах стучит кровь.
Прочь! Прочь! Прочь!
Колокольчик бешено звенит, заглушая стук моего сердца, и я зажимаю его в кулаке, чтобы заткнуть его, но слышу, что не
все девочки догадались сделать это.
Несусь по бесконечному длинному коридору и подбегаю ко входной двери. Нажимаю на ручку. Заперто. На что я вообще
надеялась?!
И я разворачиваюсь и бегу дальше, вверх по лестнице, выше, выше и выше, и слышу, как издалека доносится:
- Тридцать! Мы идём искать! - они нас обманули!
И я залетаю в первую попавшуюся дверь на последнем этаже, быстро оглядываюсь по сторонам, вижу шкаф, и забира-
юсь в него, стараясь не дышать, всё ещё зажимая в кулаке проклятый колокольчик.
Сижу, не шелохнувшись, и вдруг слышу мелодичный звон, который раздаётся всё ближе и ближе... Смотрю в крошечную
дырочку в замочной скважине.
Вот в комнату вбегает мулаточка, только не сюда! Зачем?! Но она, похоже, совсем обезумела от страха. Она стоит, озира-
ясь по сторонам, и я уже представляю, что она тоже попытается залезть в шкаф, но она не успевает.
В комнату врывается один из дикой тройки.
· Вот ты где! - с радостью восклицает он, и я вижу, как он уже стягивает с себя штаны. - Мне приз! - радуется он, как ре-бёнок, пока девчонка трясется всем телом, забившись в угол от страха. - Не бойся, детка, я тебе не сделаю ничего плохого, только немного поиграю, - уже хватает он её своей пятернёй за талию и притягивает к себе:
· Ты такая вкусная, как шоколадка, - наклоняется он к её обнажённой карамельной груди и целует её, посасывает. - Да,
так, - бормочет он, отрываясь, чтобы снова впиться в торчащий острый сосок.
Но тут я с ужасом вижу, как девчонка начинает кричать, пытаясь вырваться из его цепких лап, но он словно намертво при-
сосался к её гуди, и тонкая струйка крови вот уже стекает с его губ и капает на пол...
- Ты тут? Я тоже нашёл себе крольчонка, - врывается в комнату тот самый мужчина, которому я делала минет.
А в руке у него бьётся, пытаясь вырваться, та самая нежная блондинка. Такая же, как и я.
- Не вырывайся, зайка, - шипит он ей хрипло на ухо. - Разве ты не знаешь правило: так ты сделаешь себе только хуже, -
и девушка послушно замирает у него в руках
- Ну что, наперегонки? - предлагает он своему приятелю, и оба берут девушек и разворачивают к себе попками. - Кто
первый кончит, тот и выиграл, - весело смеются они, и я вижу ужас, плещущийся в глазах мулатки.
- Не рыпайся, сучка, - приказывает её хозяин и достаёт свой напряжённый член из штанов. - Ну что, готов? - поворачивается к своему другу, и они одновременно вонзают свои фаллосы в киски трепещущих в их руках девушек.
Девчонки громко стонут и прогибаются под ними, и я вижу, с какой яростью мужчины наперегонки долбят их окровавлен-
ными членами... И тут до меня доходит, что они тоже все девственницы, и это их первый секс с мужчиной.
Такой страшный и ужасный...
Они плачут и стонут, пока пол покрывается капельками крови, и их колокольчики жалобно тренькают в ритм жёстких уда-
ров волосатых мошонок об их голые попки.
Я сижу, зажав в одной руке проклятый колокольчик, а второй рукой накрепко зажимаю себе рот, чтобы не кричать. Чтобы
даже
