Между (не)придуманная история - Луна Рэй

Не сошла ли я с ума? — мелькало в голове. Как я смогу жить с ним, пусть даже временно, в одной квартире? И что если уже в первую ночь придется делить с ним не просто пространство, а постель? Всё это — взрослые вещи, понятные и ожидаемые… А готова ли я? Не спешу ли я?

Тревоги, словно холодные волны, накатывали одна за другой, перемешиваясь с тонким трепетом предвкушения.

Но взгляд на Хавьера, на то, как он легко и уверенно ведёт машину, как внимательно слушает её, как в его глазах отражается искренний интерес, постепенно развеял страхи. Его спокойствие и сила — не маска, а правда. Настоящий мужчина, который знает, что такое уважать женщину, беречь её и поддерживать.

Разговор зазвучал легко, словно они не расставались ни на день. Хавьер рассказывал, что они проезжают — улицы с разноцветными домами, зелёные парки, оживлённые рынки, где можно попробовать настоящие гватемальские деликатесы.

— Здесь мы будем жить, — сказал он, улыбаясь. — У меня есть квартира недалеко от центра. И я приготовил отличную программу на эти 10 дней. Тебе понравится!

Алена слушала внимательно, прислушиваясь и к своим ощущениям.

Хавьер, в свою очередь, размышлял: «Она здесь, передо мной. Не через экран, не в мечтах, а настоящая. И я боюсь упустить этот момент...»

— Знаешь, несмотря на расстояния и время, мне казалось, что мы никогда не теряли связь, — призналась она.

— А теперь мы вместе, и никакие километры больше не станут преградой, — улыбнулся он, глядя на дорогу и на неё в боковом зеркале.

Они подъехали к современному жилому комплексу, возвышавшемуся среди шумных улиц Гватемалы-Сити. С первого взгляда Алена почувствовала лёгкий дискомфорт от непривычной строгости обстановки: высокие металлические ворота, охрана в униформе, камеры на каждом углу, пластиковые карточки для въезда и выезда, турникеты, как в аэропорту.

— Ничего себе, — пробормотала она, когда охранник попросил Хавьера показать пропуск, а затем проверил багажник машины. — Это прям как в фильмах про секретные базы.

Хавьер усмехнулся, не отрывая рук от руля:

— Bienvenida a Guatemala[1], Алена. Здесь так везде. Город красивый, но… не самый безопасный. Так что либо ты живешь в кондоминиуме, либо в таких комплексах. Для нас это нормально.

— А-а-а… То есть просто так с улицы никто сюда не зайдет?

— Именно. Только по карточке и с проверкой. Считай, это как твой личный маленький мир.

Её слегка передёрнуло от его слов «не самый безопасный», но уверенный тон Хавьера и его спокойная улыбка быстро сняли тревогу.

Когда они вошли в квартиру, Алена огляделась. Современная евродвушка, светлая, уютная. В прихожей — аккуратная полка для обуви и зеркало в полный рост. Дальше просторная зона с объединённой кухней, гостиной и маленьким обеденным столиком у окна. На стенах — несколько ярких картин с видами Гватемалы: вулканы, озёра, колониальные улицы. Спальня оказалась небольшой, но с огромной кроватью, мягким светом и выходом на крошечный балкон с видом на город.

— Тебе нравится? — спросил Хавьер, наблюдая за её реакцией.

— Очень, — искренне ответила она, чувствуя, как уют этого места начинает развеивать внутреннее напряжение.

— Хочешь принять душ? Я дам полотенце и всё, что нужно.

— Да, пожалуй, — она улыбнулась.

Хавьер проводил её до ванной. Просторная, с большим зеркалом и душем с тропической лейкой. Когда за ней закрылась дверь, Алена встала под струи горячей воды, и мысли хлынули так же стремительно, как вода по коже: “Вот я и здесь. На другом континенте. В другой стране, где всё чужое: запахи, голоса, даже воздух. И я — в квартире мужчины, которого знаю… да, знаю. Но знаю ли я его на самом деле?

Смешно… фотографии, звонки, переписки, — это одно, а вот сейчас я здесь, и всё реально. Неужели я в своём уме? Что будет дальше? Мы же будем жить вместе. Спать в одной квартире. А может, и в одной постели. Наверное, он этого ждёт. Любой бы ждал. А я? Готова ли я? Или я слишком тороплюсь?.”

Сомнения накатывали, как тени, но постепенно растворялись в тепле воды. Она вспоминала, как он встретил её в аэропорту, как обнял — так крепко, так нежно, словно боялся отпустить. Как смотрел в глаза. Там не было ни игры, ни пустых слов. Только тепло.

“Я в безопасности. Мне хорошо. Он не из тех, кто давит. Он даёт пространство. И если что-то пойдёт не так, я это почувствую. Но… почему-то я уверена, что всё будет правильно”.

С этими мыслями она вышла из душа уже спокойной, уверенной и даже… счастливой.

Тем временем Хавьер накрыл на стол. В центре стояла большая глубокая миска с ароматным супом caldo de pollo — золотистый бульон с кусочками цыплёнка, картофелем, морковью и рисом. Рядом — тарелка с авокадо и стопка свежих тортильяс.

- ¡Buen provecho! [2]— с улыбкой сказал он, когда она вышла, свежая и чуть смущённая.

— Пахнет просто невероятно, — Алена села за стол, едва удерживаясь, чтобы не вдохнуть запах прямо над тарелкой.

— Это caldo, одно из самых традиционных блюд у нас. После перелёта то, что нужно.

— Ты прямо как знал, что я умираю с голоду, — засмеялась она.

Они ели медленно, разговаривая обо всём. Хавьер рассказывал о планах:

— Мне нужно совместить наш маленький отпуск с кое-какими делами по работе. У меня было запланировано несколько командировок по стране. К счастью, нам это будет по пути. Обязательно поедем с тобой к озеру Атитлан и останемся там на пару дней. Ты должна его увидеть. Это озеро… оно самое красивое в мире. Ты читала про него?

— Немного. Честно говоря, до знакомства с тобой я знала про Гватемалу очень мало. Пришлось наверстывать.

— Вот и отлично. Потом мне нужно будет заехать по работе в один городок, покажу тебе и его. Обязательно съездим на пляжи Монтеррико, увидишь Тихий океан, там тоже задержимся по - дольше. А последние полтора дня — в столице.

— А сегодня? — спросила Алена, отложив ложку.

— Сегодня… я хочу отвезти тебя в одно место. Думаю, тебе понравится. Мы поужинаем в Антигуа.

— Антигуа? Звучит красиво.

— Это не просто красиво. Это старейший колониальный город Центральной Америки. Узкие мощёные улочки, цветные дома, старинные церкви…