Между (не)придуманная история - Луна Рэй

Алена слушала, затаив дыхание, представляя этот город, будто сошедший с открыток.

И вдруг он добавил:

— И ещё… я хочу познакомить тебя с частью своей семьи.

— С… чем? — она чуть не поперхнулась.

Хавьер улыбнулся, наслаждаясь её реакцией:

— Не паникуй, не со всеми. С братом и его семьёй. Они хорошие, тебе понравятся.

— Ого… — Алена пыталась подобрать слова. — Я просто… не ожидала.

— Это важно для меня, — серьёзно сказал он. — Ты важна.

Эти слова прозвучали так просто и так честно, что Алена почувствовала, как у неё защемило сердце.

— Ладно, — улыбнулась она. — Только обещай, что они не зададут мне тысячу вопросов.

— Обещаю. Хотя парочку спросят, конечно, — лукаво сказал Хавьер.

Они рассмеялись, и напряжение ушло. Вечер только начинался, и впереди их ждал город, полный огней, звуков и новых эмоций.

После сытного обеда вскоре выяснилось, что Хавьеру нужно будет отлучиться на пару часов в офис. Алена только облегченно вздохнула. Она была на грани — сказывался долгий перелет, бессонная ночь, нервное напряжение, эмоции, горячий душ и теперь еще этот насыщенный обед. Её буквально клонит в сон.

— Я совсем не против, — улыбнулась она. — Если ты не возражаешь, я немного полежу, а то просто уже всё… — она изобразила, как голова падает на стол.

Хавьер засмеялся:

— Claro, preciosa[3]. Спи. Я постараюсь вернуться быстро.

Она кивнула, только дождалась, когда он закроет за собой дверь, и рухнула на кровать, даже не успев переодеться. Ей казалось, что мысли еще кружат в голове, но они растворились через несколько секунд. Она вырубилась моментально.

Проснулась от того, что кто-то аккуратно дотронулся до её плеча. Сквозь полусонный взгляд увидела знакомую улыбку.

— Hermosa[4], пора собираться, — сказал Хавьер мягко, но настойчиво. — Если выезжаем сейчас, успеем и по светлому кое-что посмотреть.

— Уже?.. — Алена села на кровати, потирая глаза, и тут же почувствовала, что спать не хочет совсем. Наоборот, силы вернулись, голова стала ясной. — Ох… ладно, дай десять минут.

Она быстро привела себя в порядок, переоделась в легкое платье, чуть подкрасила губы. Хавьер ждал её в гостиной, листая что-то в телефоне. Когда она вышла, он поднял глаза и одобрительно кивнул:

— Muy linda[5]. Поехали.

Дорога действительно заняла почти полтора часа. Гватемальские пробки оказались такими, что Москва показалась бы образцом порядка. Но Алену это нисколько не раздражало — напротив, в машине царила теплая, легкая атмосфера. Хавьер уверенно вел внедорожник одной рукой, а другой не выпускал её пальцев. Это было просто, естественно, и Алене от этого становилось спокойно.

Они разговаривали обо всем — о том, что видели из окна, о России и Гватемале, о том, какие смешные привычки у людей в их странах.

— У вас в Москве все торопятся, да? — спросил Хавьер, когда они застряли на очередном светофоре.

— Ну, да… если кто-то едет спокойно, его считают сумасшедшим. — Алена рассмеялась. — А у вас, похоже, никто не спешит.

— Claro[6], здесь все знают: хочешь торопиться — всё равно опоздаешь. Так зачем? Mejor tranquilo[7].

Она усмехнулась:

— Логично. Но я пока не привыкла. Мне кажется, что мы стоим вечность.

— Es la vida aquí, cariño[8], — ответил он с мягкой улыбкой. — Я надеюсь, у тебя будет время привыкнуть…

Алена почувствовала, как сердце пропустило удар от этих слов, но Хавьер перевел тему:

— Mira[9]! Вон церковь на холме. Видишь? Построена еще в XVII веке.

Когда они, наконец, выехали на улицы Антигуа, Алена замерла. Город будто перенес её в другой век. Узкие улочки, вымощенные булыжником, сияли под мягким светом фонарей. Низкие дома с красными черепичными крышами, стены, окрашенные в желтый, терракотовый и белый цвета. Из-за углов выглядывали балкончики, увитые цветами. Воздух был наполнен запахами — кофе, свежих тортильяс, пряных специй.

— Боже… — выдохнула она. — Как красиво… Я будто в кино.

— Нет, hermosa, это жизнь, — усмехнулся Хавьер. — Bienvenida a mi mundo[10].

Они припарковались в центре, прошлись пешком по мощеным улочкам. Хавьер показывал старинные здания, рассказывал, что Антигуа — бывшая столица Гватемалы, город, где сохранился колониальный дух. Они заглянули в древнюю католическую церковь. Алена никогда не видела ничего подобного: высокие своды, мягкий свет свечей, аромат ладана, статуи святых.

— Красиво… — прошептала она. — У нас церкви другие, совсем другие.

— Sí. Но мне нравятся ваши иконы… они как живые, — ответил Хавьер.

К тому времени начало смеркаться, зажглись огоньки, и город стал казаться волшебным.

Ресторан, куда привел Алену на ужин Хавьер, оказался снаружи ничем не примечательным, но внутри — как тропический сад. Зеленые пальмы, цветущие кусты, между ними — столики, свечи, тихая музыка. Где-то журчал небольшой фонтанчик. Алена восхищенно огляделась:

— Это… невероятно.

— Рад, что нравится, — сказал Хавьер, выбирая столик в уединенном уголке.

Они сели, официант принес свечу, зажег её. Хавьер заказал два бокала красного вина и Pepián — густое пряное рагу из курицы с овощами и специями, одно из самых известных гватемальских блюд.

Когда им подали еду, Хавьер поднял бокал:

— За то, что ты здесь. Я рад тебя видеть. Muy feliz[11].

Алена улыбнулась и чокнулась с ним:

— Я тоже… рада. Очень.

Они ели, смакуя каждую ложку. Пепиан оказался насыщенным, ароматным, с легкой остротой. Хавьер наблюдал за ней внимательно, и, улучив момент, сказал:

— Ты даже вкуснее, чем это блюдо.

Алена поперхнулась вином, рассмеялась:

— Вот это комплимент!

— ¿Por qué? Это правда, — он смотрел прямо в глаза. — Ты знаешь… я много думал о том, каким будет этот вечер. И всё, что хотел, — просто сидеть с тобой вот так.

Она опустила взгляд, чувствуя, как щеки предательски краснеют. Ей было легко и тепло.

— А я… думала, как всё это будет, — призналась она. — Знала, что будет хорошо, но не знала, что настолько…

— Значит, всё правильно, — тихо сказал он, коснувшись её руки.

Они говорили обо всём: о том, что успеют увидеть за две недели, о его семье, о работе, о планах и мечтах…

Вечер плавно растворялся в огнях Антигуа, в тепле вина и в том ощущении, что она сделала правильный выбор. На обратном пути Алена положила голову на плечо Хавьера и уснула, а он вел машину плавно и аккуратно,