Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Баэрд запрыгнул в лодку, бросил рутового полукотёнка гребцу и встал ближе к лебединой шее.

Начинало вечереть. Солнце уже коснулось плоских крыш теснившихся к каналу домов. Гнутые мосты бросали мерцающие тени в сиреневую воду. Из окон, закрытых деревянными жалюзи, неслись смех, крики, пение. Канал был достаточно свободен — уже миновало время, когда люди возвращались с работы.

И всё же Баэрд опоздал. Обычно она приходила позже, но когда мужчина вошёл в храм, поднявшись по восьмеричным ступенькам, то в полумраке колонн увидел тонкую фигурку, закутанную в чёрную длинную вуаль. Принцесса замерла, преклонив колени перед священным знаком восьмерых. Золотой квадрат поверх серебряного образовывал восьмиконечную звезду, таинственно мерцая перед молящейся. Углы золотого квадрата символизировали богов смерти, мастерства, знаний и искусства. Серебряного знаменовали богинь любви, надежды, верности и мести.

Любовь была жизнью, ей поклонялись все, но особенно матери, смерть — войной, ему поклонялись воины. Впрочем, не только они. Кто ж не боится умирать? Кто не принесёт жертву и мольбы, лишь отсрочить неизбежное?

Восемь хранили обитателей Северного континента от демонов — древних, забытых богов. Изображать Восьмерых в облике людей запрещалось, да и, как говорили философы, боги по сути и не были личностями. Это были энергии, пронзающие телесный мир, существовавшие сразу в трёх мирах, соединяя их и связывая. И вот перед этой-то восьмиконечной звездой и застыла фигура в чёрной вуали.

Её Высочество. Юная и такая беззащитная принцесса Ирис. Невеста. В чёрном трауре по расстрелянным родным. Оплакивающая семью. И, может быть, собственную поруганную душу.

Баэрд набросил серый балахон и замер, прислонившись к колонне.

Ему был дан приказ выкрасть девушку из надёжного убежища. Приказ, не повиноваться которому было бы невозможно. И не только потому, что Ширан — полудемон, владеющий неизмеримым могуществом. Полководец, не знавший ни одного поражения. Единственное — сдача крепости Йошындар на Южном континенте — произошло не по его вине в те дни, когда Ширан ещё не был герцогом.

Вернее — не только потому.

Когда-то десять лет назад, герцог спас Баэрда из бойцовых ям, вытащил из преисподней и поднял до уровня вице-адмирала. А потому какие могут быть колебания между выполнением приказа и состраданием к несчастной девчонке?

И всё же Баэрд колебался.

Ему казалось: он недостаточно готов. Провал невозможен, недопустим. Второго шанса не будет. И опять же: сложно выкрасть принцессу из дворца, полного вооружённой гвардии. Особенно с учётом, что принцесса никуда, кроме храма, не выходит. А потом ещё и добраться до границы, пересечь её и… и как-то прокрасться мимо владений Западного и Северного герцогов. Поэтому нет ничего предосудительного в том, чтобы всё ещё раз взвесить… И Баэрд взвешивал снова и снова, откладывая решительный момент.

Вот только свадьба уже совсем скоро, и дольше затягивать возможности не было. Страшно было даже представить, что сделает Ширан и с провинившимся Баэрдом, и — самое жалкое — с девочкой, успевшей нарушить верность герцогу мурен.

Баэрд стоял и смотрел, как она молится. Хотел бы он знать: о чём.

Наконец, Ирис поднялась, и на миг он увидел мелькнувшую из-под подола ножку в кожаной туфельке. Той самой, которую он ей сшил вместо развалившихся тапочек. Тогда, в замке Неупокоенных душ. И сердце хлестнула судорога короткой боли.

ПРИМЕЧАНИЯ

орденами феникса и горгульи — орден феникса предназначен для дворян и имеет четыре степени, орден горгульи предназначен для простых солдат и имеет восемь степеней, старшая — первая степень — даёт личное дворянство и возможность получить орден феникса за следующий подвиг. Четвёртая степень ордена феникса даёт личному дворянину потомственное дворянство;

цирасский ковёр — цирасское царство находится на востоке и славится благовониями и коврами, настоящий цирасский ковёр безумно дорог, чаще встречаются подделки. Изготавливается из шерсти летающих котов, которые водятся только там. По лёгкости их шерсть сравнима с гагачьим пухом, но намного прочнее.

йотпы — мелкие грызуны вроде сусликов или крыс. Вонючие. Ими ругаются.

синюшка — растение высокогорий, отвар из которого приобретает резко выраженный синий цвет и обладает успокаивающим действием. Побочка: вялость и сонливость

тигрёнок — монета Барсового королевства.

котёнок — мелкая монета Барсового королевства, пятнадцать котят — один тигрёнок

рутовый — руть металл, внешне похожий на уголь, более мягкий, чем чугунный сплав. Дёшев. Монеты изготавливаются из рути, меди, серебра и золота, имеют различную номинальную стоимость, в зависимости от металла.

Так же замечу, что в календаре этого мира неделя (осьмица) длится восемь дней, а месяц — двадцать четыре.

Глава 2. Лучший друг принца

Стоя на коленях перед знаком Восьми, Ирис ни о чём не думала. Смотрела на золотой и серебряный квадраты и чувствовала себя мелкой и грязной песчинкой. Старалась вспоминать, как они гуляли с Кьярвалем под светом луны и болтали, словно и не было ничего. И вот об этом-то ничего девушка и старалась не вспоминать.

Она любила эти вечерние часы, когда в храме не было никого: ни молящихся, ни братьев обители. Её пугали молчаливые мужчины в серых балахонах, словно металлической цепью струящиеся в сиянии свечей, которые держали в руках. В Мурсии храм Восьми располагался в женской обители, а мужских и вовсе не было, в Барсовом же королевстве монахами могли стать только мужчины. Это было непривычно, дико и… страшно.

При воспоминании о поющих братьях, Ирис вздрогнула. Ей вдруг стало жутко.

— Смерть, — прошептала она, зажмурившись, — успокой души папы и мамы. И Астора.

Принцесса пробормотала родные имена скороговоркой. Ей было мучительно стыдно перед убитыми. Она должна была скорбеть по ним и оплакивать, думать ежечасно и ежеминутно, но вспоминала лишь в храме, буквально заставляла себя вспоминать.

Ирис встала, поправила платье. У неё было чувство, будто кто-то наблюдает за ней, и это пугало до паники. Впрочем, это чувство стало её постоянным спутником. И всё же оставаться в пустом гранитном зале она больше не могла. Ирис набросила на лицо вуаль и поторопилась выйти на кладбище. Вскрикнула, когда, проходя мимо колонн, увидела тёмную фигуру в сером балахоне. «Что он тут делает?! — подумала, замирая. — Они же сейчас все должны быть в кельях… у них же ночные бдения…». Запаниковала, когда фигура отделилась от колонны и шагнула прямо к ней. Дыхание перехватило.

— Вот ты где! — вдруг раздался жизнерадостный вопль.

Ирис обернулась. От северного входа к ней спешила Елисель. Довольная, весёлая, сияющая победой. Коричневая юбка студентки трещала от широкого шага девушки. Концы белой косынки,