– Что б ты никогда не добился свою Аглаю! Только и слышала ночи на пролет: «Да, детка!», «Да, Аглаюшка!», «Никому не отдам!». И как только ты меня во время секса еще ни разу ее именем не назвал? И чтоб твоей дочери попался такой же Камень, как ее папочка! – выплюнула Инга и собралась выходить, так как за ее спиной уже стоял Кирилл.
Но девушка успела сделать лишь один шаг в направлении двери, как Павел оказался рядом. В одно движение. Схватив девушку за плечи, он прижал ее к стене и прошептал, наклонившись к самому уху:
– Будешь болтать обо мне и Аглае, я напишу в полицию заявление, что ты меня ограбила! Одна эта картина потянет на год отсидки! И это я еще не проверял, что ты там насобирала в чемоданы! Помнится, всего два месяца назад ты пришла ко мне с одним чемоданом, а покидаешь с четырьмя! А если ты еще раз позволишь себе только подумать о моей дочери, я отправлю тебя в такой Зажопинск, куда точно только самолетом и можно долететь! Поняла меня? Моргни два раза, если да!
Инга побледнела, но послушно моргнула.
– Молодец! Свободна! И не звони мне, если не хочешь через пол часа после своего звонка оказаться в самолете, летящем в тот самый Зажопинск!
– Скажи парням, чтобы отвезли ее, куда скажет, и вещи помогли ей донести.
Глава 19
Павел планировал сегодня работать из дома, но после скандала, устроенного Ингой, оставаться здесь не хотелось.
Он вошел в спальню и замер: все его вещи были разбросаны, многие порваны. Какого черта? Вот тебе и кукла Барби! Нет, все-таки, внешность бывает очень обманчива.
– Катерина, подойди, пожалуйста! – вышел из комнаты и позвал, громко крикнув.
– Да, Павел Андреевич! – женщина вышла из гостевой спальни, где он сегодня ночевал, перевела взгляд за его спину, и ее глаза округлились.
– Какого черта она здесь устроила? – выдохнула, отведя глаза от бардака, произнесла:
– Извините, не сдержалась!
– Как я тебя понимаю! – Павел усмехнулся. – Помоги найти целый костюм и рубашку к нему. Или что там осталось целым. Вот тебе и кукла Барби, да?
– Сказала бы я, какая именно она кукла! – зло бросила женщина и вошла в спальню.
– Резиновая Зина она с тремя стратегическими отверстиями, а не Барби! – раздалось уже из его гардеробной.
Павел расхохотался. Такого от своей всегда сдержанной домоправительницы он не ожидал. Катерина работала у него уже несколько лет и ранее ничего подобного она себе не позволяла. А ведь, пожалуй, она права!
Катерина показалась из комнаты, держа в руках костюм, рубашку и галстук, глянула на Павла вопросительно.
– Отлично! Благодарю! – он кивнул и забрал вещи. – Выкинь все, что эта Зина, как ты ее назвала, испортила. Хотя, нет, составь список всего, что она испортила, а потом выкинь.
– Павел Андреевич, – Катерина замялась, – в ящике для аксессуаров отсутствует Ваш любимый зажим для галстука и пара запонок, тех, что шли к нему в комплекте.
– Это все?
– Это первое, что бросилось в глаза. Она там их все перемешала, видимо специально, чтобы не сразу обнаружилось, но я сейчас подбирала галстук к костюму, хотела достать этот комплект и не нашла.
– Вот же тварь! Знала, что брала! А вот этим она еще год отсидки себе прибавила. Хорошо, Катерина, спасибо! Сегодня ужин не готовь, я в городе поужинаю, а ты разложи вещи и составь список всего, что еще пропало.
– Павел Андреевич, это же уже воровство! – Катерина сложила руки на груди и поджала губы.
– Согласен с тобой! Всему есть предел! Разберемся. Составляй список.
Павел с верным Кириллом уехали, а Катерина принялась за работу. Через 4 часа список испорченного был составлен и аккуратно выписан на листок. Катерина сделала фото на телефон, проверила его четкость и читабельность и отправила Павлу. Ответа от него она не ждала, знала, что и увидел, и, осознав масштаб воровства, точно так же, как она сама только что, выругался сквозь зубы.
– Нет, ну не дура ли, а? Да ей бы одной этой картины из прихожей, – Катерина глянула на пустующую стену, – на год жизни хватило бы! И это я не говорю об украшениях, которые Павел ей подарил! Нет предела человеческой тупости и жадности! – проговорила Катерина и вернулась на кухню.
Павел возвращался домой лишь поздно вечером. Сегодня они ужинали с Алексом и Гербертом в ресторане, обмывали окончание пари. Всю дорогу он вспоминал их совместный ужин. И чем больше он думал об этом, тем больше странностей вспоминалось.
Странность номер один: Герыч странно отмалчивался. Не выглядел он довольным котярой после ночи любви с той из женщин, к которой подход было не так просто, а точнее, почти невозможно, найти.
Странность номер два: Алекс фонтанировал шуточками. Можно подумать, что это он и с лучшей женщиной переспал, и шикарную тачку выиграл.
Павлу вообще ближе к концу ужина стало казаться, что Герыч хочет что-то ему рассказать, но не хочет этого делать при Алексе. Да, Алекс тот еще жук. Вроде и друг, а в последнее время при нем на откровенность не тянет – это уже была третья странность.
Раньше они легко обсуждали между собой многие вещи. Но примерно с месяц назад они с Герычем оба, не сговариваясь, перестали обсуждать лишние подробности своей жизни при Алексе. Алекс все чаще стал позволять себе выпить лишнего, а будучи пьяным, он становился злым и агрессивным, даже по отношению к своим старым друзьям.
– Ладно, если Герыч захочет, сам все расскажет, – решил Павел и вошел в квартиру.
В гостиной, на видном месте, лежал список, составленный Катериной. Все было выписано от руки и в алфавитном порядке. Список получился длинный и занял почти полный лист.
– Куртка замшевая, одна штука! Магнитофон отечественный, одна штука. Или там был фотоаппарат? – он усмехнулся. – Однако, придется собаку с полицией вызывать.
Павел зашел в кабинет, плеснул себе
