толпе.
— Чего это она сегодня не в духе? — пробормотал опешивший Гриша, но, увидев Галину Мишину, тотчас забыл об Инне. — Галка! Привет!
— Привет, Гришаня, — улыбнулась та в ответ.
— Пойдём, потанцуем, — предложил он, — погремим костями.
— До твоих костей ещё добраться надо, — рассмеялась девушка. — Но против танцев я никогда не возражаю, даже с таким неумелым партнёром, как ты.
— Кто неумелый? Я неумелый? — возмутился он. — Это потому, что ты меня в деле не видела.
— Видела, видела! Ты что, забыл, на своём дне рождения ты меня дважды приглашал танцевать?
— Смутно припоминаю, — признался Гриша.
— И оба раза мне все ноги отоптал. Слонопотам ты эдакий! — рассмеялась девушка.
— Теперь всё будет иначе, — заверил её Гудков.
— Свежо предание, да верится с трудом. — Однако руку Грише подала.
И Гриша утянул её к танцующим парам. К удивлению Галины, на этот раз Гриша двигался легко, можно даже сказать, грациозно, попадал в такт и ни разу не наступил ей на ногу.
— О, да ты просто переродился! Я приятно удивлена!
Гудков не стал сообщать ей, что специально к выпускному балу брал уроки танцев. Он просто гордо выпятил грудь.
— Гришечка! — громко сказала Галина, стараясь перекричать музыку. — Два следующие танца тоже мои!
— Арендуй меня уже на весь вечер! — так же громко ответил он, чем вызвал смех окружающих.
— Мне на сегодня и трёх танцев хватит, — ответила Мишина, — я ещё и с другими мальчиками хочу потанцевать.
— Ишь, какая ты непостоянная, — протянул он.
— Смена партнёра в танцах вовсе не говорит о непостоянстве характера, — парировала она.
— Это ещё надо проверить, — многозначительно проговорил Гудков.
— Как?
— Провести научный эксперимент, — он придал своему лицу выражение солидной сосредоточенности.
А она рассмеялась и исчезла сразу же, как только закончилась музыка.
— Галя! А как же ещё два танца?
Ответа не последовало.
— Вот и доверяй после этого женщинам. Либо обманут, либо под монастырь подведут.
— Какая ты сегодня красивая, — сказал Вадим, осторожно взяв Лену за руку.
— Только сегодня? — с лёгким девичьим кокетством спросила она.
— Ну что ты! Я хотел сказать, что ты всегда красивая! Просто в этом платье ты выглядишь замечательно, как луговая нимфа или русалка.
— Скорее всего, русалка, — проговорила она серьёзно.
— Почему же? — не понял он.
— На Руси нимф не бывает, — тихо рассмеялась Лена.
И тут из-за плеча Вадима донёсся голос девушки в белом платье:
— Вадим, можно тебя на минутку?
— Нет, нельзя, — ответил он, не оборачиваясь: голос Инны он узнал сразу.
— Ты пожалеешь! — сказала она.
— Ты повторяешься, — ответил он.
— Что? — переспросила Инна сердито.
— Я говорил, что ты повторяешься, — все так же насмешливо отвечал Вадим.
Инна резко развернулась и ушла.
— Кто это? — испуганно спросила Лена.
Эта девушка ей совсем не понравилась. Она пугала ее, чем именно, Лена не знала.
— Да так, пылкая поклонница, — небрежно усмехнулся Вадим. — Прохода мне не даёт, как рыба прилипала.
— Она твоя одноклассница? — спросила Лена.
— Типа того.
— Почему типа того? — удивилась Лена. — Разве ты не знаешь этого точно?
— Знаю, Лена, знаю! Просто она уже бывшая одноклассница! Ты что, забыла, моя школьная жизнь — тю-тю! Завершилась! Поэтому все одноклассницы и одноклассники стали бывшими.
— Кто тут у нас перешёл в разряд бывших? — весело спросил вынырнувший из-за спины Вадима Лёха.
— Одноклассники, — закатил глаза Вадим.
— Надеюсь, я-то не стал бывшим? — спросил Смирнов.
— Лёха, ты чего?! Ты же мой друг! — Самойлов шутливо шлёпнул Смирнова ладонью по лбу. — Друг! А друзья бывшими не бывают. Правда, Лена? — обратился он к девушке.
— Правда, Вадя, — ответила она.
— Эх, ребята, — вздохнул Смирнов, — вашими бы устами да мёд пить.
— А ты чего такой грустный? — спросил Вадим.
— А чего веселиться-то? Столько лет были вместе, а теперь разбежимся в разные стороны.
— Такова жизнь, как говорят французы, — улыбнулся Вадим и, хлопнув друга по плечу, сказал: — Главное, что мы никуда разбегаться не собираемся.
— Что верно, то верно, — согласился с ним Лёха и заметно повеселел. — Ладно, воркуйте, дети мои, а я пойду с Клавой Ветровой из параллельного потанцую, пока она тоже куда-нибудь не разбежалась.
До завершения вечера оставалось совсем чуть-чуть, когда на горизонте возник Лёха, бочком приблизился к влюбленной паре, отцепил Вадима и отвёл его в сторону.
— Ты чего? — недовольно спросил Самойлов.
— Инка какая-то странная, — проговорил он нерешительно.
— И что? Какое дело мне до её странностей?
— Мне кажется, у неё на уме что-то нехорошее.
— Если у неё вообще есть ум! — огрызнулся Вадим.
— Ты поосторожнее, мало ли, чего она выкинет.
— Пусть выкидывает, что хочет! Наплевать! — рассердился друг и вернулся к Лене.
— Чего он хотел? — спросила девушка.
— Ничего, ерундовые разборки, — подмигнул он ей с видом заговорщика.
Праздник приближался к своему логическому завершению, когда раздался голос Инны Тимохиной:
— Прошу минуту вашего внимания! У меня важное сообщение!
— Прикалывается, — раздался чей-то смешок.
— Я говорю абсолютно серьёзно! — громко произнесла Инна. Неожиданно она запустила свою руку в сумку и что-то вынула из неё. — Вот!
— Что это?
— Тест на беременность!
— Я же говорил, прикалывается, — раздался голос, звучавший до этого.
— Ничего подобного! — выкрикнула Инна.
— И кто отец ребёнка?
У Вадима всё похолодело в груди. Инна развернулась в его сторону и, ткнув в него пальцем с кроваво-красным длинным ногтем, произнесла:
— Он!
Никто даже не успел опомниться, как девушка подошла к Вадиму. Звук пощёчины прозвучал оглушительно в тишине притихшего зала:
— Мерзавец! Я от тебя беременна! А ты малолетке мозги втираешь.
— Врёшь, подлая! — вырвалось у Вадима.
— Ничего подобного! Это скоро узнают все, кому надо! И ты сядешь, если не женишься на мне!
Зал в мгновение пришёл в волнение, все заговорили разом, перебивая и не слушая друг друга.
— Инна сошла с ума! — кричал Лёха Смирнов. — Она говорит неправду!
С Инной тем временем случилась истерика. Кто-то вызвал скорую, кто-то — полицию…
Красивая романтичная атмосфера выпускного бала разбилась вдребезги.
Лена вырвала руку у державшего её Вадима и убежала. Она мчалась по пустым улицам, на ходу глотая слёзы. Ворвавшись в подъезд, она быстро поднялась по лестнице и вдавила палец в кнопку звонка.
Открывшая дверь Вера Максимовна замерла на пороге, потом всплеснула руками. Дочь промчалась мимо неё и заперлась в своей комнате.
— Доча! Что с тобой? — воскликнула Логунова-старшая.
До поздней ночи родители по очереди стучались в дверь комнаты Лены и просили:
— Лена, открой! Ради всего святого, скажи, что случилось! Где Вадим?!
В полночь дверь распахнулась, зарёванная дочь попросила охрипшим голосом:
— Пожалуйста, оставьте меня в покое! Пожалуйста!
— Где Вадим? — спросил отец.
— Он бросил меня, — ответила Лена и посмотрела на отца потухшим взглядом.
Как ни странно, эта фраза успокоила
